Мы – силы - Еловенко Вадим Сергеевич - Страница 83

– И мы так до самой Москвы будем ползти?

– А вам что, не сказали, что мы в саму Москву не заедем? – удивилась девушка, разобравшись с кроссовками и выпрямляясь. – Мы по веткам в обход. В самой Москве бандиты, боясь, что железной дорогой правительство забросит в город войска, давно подорвали и завалили все что можно. Даже дороги так разрушены и танками, и взрывами…

Девушка, не закончив страшную картину, вышла в туалет и скоро вернулась умытая и посвежевшая. Сев за стол, потеснив Саню, она сказала Виктору напротив:

– Моя мама говорила: приходя в гости, смотри, какой туалет в доме. Если грязный, то и хозяева не ахти какие люди… Но за то, что в нашем вагоне… я бы проводницу лично придушила. Это же ужас.

Павленко хмыкнул, отворачиваясь от девушки и вглядываясь в сумерки за окном.

– А вы в Москву? – спросила она у Александра.

– Не-а. Мы в Александровск, – ответил он, чувствуя, как девушка плотно прижимается к нему бедром. Ему было приятно, но от такой близости мысли у него путались, и спроси у него что-нибудь по его работе прошлой, он, наверное, и не ответил бы внятно.

– А-а-а-а, – протянула девушка странно. – А я думала, милицию стягивают в Москву порядок наводить.

– Мы не из милиции, – сказал Павленко, не отрываясь от вида за окном.

– А кто вы? – удивилась девушка.

– Синоптики, – ответил Виктор хмуро.

Посчитав это шуткой, девушка засмеялась, и Саня невольно подхватил этот смех. Проснувшийся на второй полке пожилой мужчина, спавший в обнимку со своей сумкой, попросил молодых людей вести себя потише.

– Мы правда метеорологи, – сказал шепотом Саня. Девушка не верила, и он пояснил: – Эту форму нам в лагере для задержанных выдали.

Девушка шепотом спросила, не сбежали ли они, отобрав форму у милиционеров.

– Зачем сбежали… – помотал головой Саня. – Нас вызвали. Едем в штаб ГО и ЧС.

Понимающе девушка покивала и стала расспрашивать про жизнь в лагере. Больше всего эту дурочку интересовало, как они там без женщин, бедненькие. Павленко только покачал головой на такой вопрос. Тут вся страна в раздрае, а ей непонятно что в голову лезет. Какая страна! Весь мир в диком состоянии. Но Саня довольный близостью девушки, подробно расписывал жизнь в лагере, не понимая, наверное, какие ужасы он рисует. Вскоре она прониклась к нему таким откровенным сочувствием, что Павленко не удивился, узнав наутро, что, пока он спал, эти… в туалете времени даром не теряли. И грязь там, как видно, не была им помехой.

Дуракам везет, флегматично заметил он, посмотрев утром на еще спящую девушку. Сам он многое бы отдал, чтобы с ней поближе познакомиться. Но… Когда они сошли в Королеве, девушка попрощалась с ними и упорхала по одним ей известным делам.

– Интересно, а сейчас триппер где-нибудь лечат? – спросил Павленко, взваливая на спину тощий вещмешок.

– Ты это о чем? – спросил, бледнея, Саня.

– Да так… – усмехнулся Павленко.

– Нет, Вить, ты сволочь, – уверенно сказал Саня, тоже взваливая вещмешок на спину. – Взял, настроение испортил. Ну как так можно? Ну, завидно тебе, ну, так я в чем виноват?

Они шли по перрону, и Саня все возмущался гадким поведением товарища. А Павленко улыбался, слушая трескотню Александра, приходя к выводу, что надо бы уже подумать о транспорте до Александровска.

На перроне была масса народа. Все шумели и суетились. Тут даже был своеобразный рынок, на котором можно было поменять одежду на еду. Еду – на ювелирку. Ювелирку – на оружие. И это при меланхолично прохаживающихся милиционерах с автоматами. Продираясь через толпы, товарищи спустились к дороге и стали думать, как же им быть теперь. Увидев недалеко стоящий армейский «Урал», они подошли к водителю и спросили, как бы им до Александровска добраться. Солдатик ответил, что не знает, но они могут обратиться к его командиру, встречающему солдат на перроне.

Когда командир подошел, он посоветовал им следовать с ними в кузове до их части и поговорить там с начальником автопарка. Если у них и правда предписания явиться в штаб ГО и ЧС, в чем он по их побитому виду сомневается, то начальник автопарка найдет им попутку. Их большая часть постоянно рассылает машины по тем или иным нуждам.

Александр и Виктор, поблагодарив офицера, забрались вместе с новоприбывшими солдатами в кузов и покатили в воинскую часть.

Когда небес увидишь пламя, то знай, конец его уж близок…

Часть четвертая

1

– Все… Нет больше Артиста, – вздохнул Улем.

Ринат зло сжал кулаки и что-то прошипел сквозь зубы. Роман тоже стоял ни жив ни мертв. Группа Артиста, бодро доложившая, что возвращается на базу с неплохим уловом, в одно мгновение исчезла. Совсем… Все прекрасно знали, что так не могло быть. Что случись стычка или даже подрыв одной машины – все остальные имели рации. Уже в следующий миг дежурный отряд вырвался бы с базы им на помощь. Были бы посланы и Ринат с Романом, и остальные доверенные Улема… Но группа исчезла, не подав сигнала. Это могло быть только что-то очень страшное.

– Ринат… Это твой друг, я знаю… – тяжело сев в кресло, сказал Улем. – Тебе и мстить… Найди тех, кто это сделал… Найди и сделай с ними все, что захочешь… Бери батальон, грузи его в машины и мчись туда. Не дай им уйти.

– Может, просто несчастный случай? – спросил с надеждой Роман.

Улем посмотрел на него грустно и сказал:

– Может… Но только мое чутье говорит, что это сделали специально… люди… И их надо найти и казнить.

Снова обращаясь к Ринату, он сказал:

– Бери столько людей, сколько понадобится, чтобы там прочесать все. Бери любое оружие с арсенала… Гранатометы, минометы, артиллерию… Все… Все, что понадобится… Держи связь… Найди их. Кто бы они ни были. Даже если это уже любимое государство сюда пожаловало порядок наводить… Вырежи их всех. Друг не должен остаться неотмщенным. А я не должен потерять репутацию. Ясно?

…Батальон грузился в вереницу грузовиков. Роман и Ринат молча наблюдали за погрузкой, даже не отдавая никаких дополнительных указаний. Ротные и взводные сами знали, что им делать. Почти пять сотен бойцов погрузилось в грузовики. Наконец им доложили о готовности. Провожать вышел сам Улем. И один из его боевых командиров. Они благословили Рината на правое дело, и тот поспешил занять свое место в командном джипе.

Пять часов тряской дороги. Пять часов молчания. Пять часов пустоты. Две пораженные неизвестностью души.

Воронку по приезде оглядели несколько раз. В нее мог поместиться еще один грузовик. Шок поразил даже всегда флегматичного Рината. Рината, у которого нервы были крепче стали…

– Есть след… – доложили им.

Вскоре им показали тубы от «мух». Значит, подрыв. От «мухи» на асфальте даже следа бы не осталось, значит, сдетонировала взрывчатка.

– Куда они пошли?

– На восток… У них минимум двое тяжелораненых на носилках и волокушах, – разведчик крепко знал свое дело. – Всего их около взвода. С ними медик. Женщина. Это не армейское подразделение…

– Понятно… – сказал Роман за Рината. – Высылайте людей, – обратился он к ротным.

Заголосили команды, и с машин потекли в предрассветный туман ручьи стрелков. Ожила рация, и вызвавший Рината доложил, что след четкий и они настигнут беглецов самое позднее часа через четыре. Ринат даже не обрадовался… Он еще пытался принять, что на свете нет больше такого человека, как его друг Артур.

– Пошли, Ринат… – сказал Роман и потянул товарища за рукав подальше от страшной воронки.

Они обложили этих волков уже спустя два часа. Словно предвидя преследование, те окопались на лесистом холме посреди огромного поля.

Ринату подали бинокль. Он долго всматривался в движения противника, а спустя время без комментария передал бинокль Роману. Он смотрел на этих копошащихся людишек, поднявших руку на армию… АРМИЮ. И не мог решить для себя, кто они: безумцы или герои…