Европа судит Россию - Емельянов Юрий Васильевич - Страница 80

Договор с Японией существенно снижал возможность совместного выступления Германии и Японии против СССР. Военный атташе СССР в Германии В. Тупиков 25 апреля 1941 года сообщал, что, по мнению его информатора, угроза столкновения между СССР и Германией была снята, а «заключением пакта с Японией СССР вновь стабилизировал свои отношения с Германией». Кроме того, источник, ссылаясь на мнение Г. Геринга, говорил о важности хозяйственных отношений между СССР и Германией.

Однако через пару недель, 10 мая 1941 года, в Шотландии приземлился с парашютом Рудольф Гесс, который занимал третье место в государственно-партийной иерархии Третьего рейха. Правду о миссии Гесса Советское руководство узнало лишь в октябре 1942 года, когда в Москву поступили сведения советской разведки из Англии: «Широко распространенное мнение о том, что Гесс прилетел в Британию неожиданно – ложное». В донесении говорилось, что еще до своего прибытия в Шотландию, в своих письмах, направленных в Британию своим друзьям из высших кругов этой страны, «Гесс достаточно подробно изложил планы германского правительства относительно нападения на Советский Союз. В этих письмах также содержались предложения о необходимости прекращения войны между Британией и Германией».

Это сообщение Сталин мог сопоставить с письмом Черчилля, полученным от него в апреле 1941 года. В письме говорилось: «У меня есть надежная информация от доверенного лица о том, что, когда немцы считали, что они сумели вовлечь Югославию в свою сеть – то есть после 20 марта, – они начали выдвижение трех из пяти танковых дивизий из Румынии в Южную Польшу. Однако, как только они узнали о революции в Сербии, они прекратили это передвижение. Вы сумеете оценить значимость этих фактов». Впоследствии Н.С. Хрущев обвинял Сталина в том, что он не обратил внимания на это письмо. Однако известно, что, когда посол Англии в Москве Криппс получил 3 апреля от Черчилля это письмо для передачи Сталину, он в течение 16 дней отказывался выполнить поручение премьера, считая, что послание «столь коротко и отрывочно», что лишь вызовет у русских недоумение. Лишь под давлением Черчилля Криппс выполнил это поручение. Реакция Сталина была точно предсказана Криппсом: «короткое и отрывочное» письмо Черчилля не произвело на советского руководителя серьезного впечатления. Лишь после получения донесения из Лондона в октябре 1942 года Сталин узнал, что Черчилль знал гораздо больше о планах Германии. Направив же письмо Сталину, Черчилль, с одной стороны, доказывал свою готовность сотрудничать с СССР в неминуемой войне против Германии, а, с другой стороны, стремился ускорить советско-германское столкновение. В то же время он ничего не сообщал такого, что помогло бы СССР встретить врага во всеоружии в нужном месте и в нужное время.

Очевидно, что Черчилль упорно пытался реализовать свой план, рожденный в ноябре 1918 года: «покорить Россию с помощью Германии», «пригласить Германию помочь нам в освобождении России», «мир с германским народом, война против большевиков». Как справедливо признает американский журналист Луи Килцер в своей книге «Обман Черчилля. Темный секрет, который уничтожил нацистскую Германию», Черчилль делал все от себя зависящее, чтобы помешать открытию "второго фронта" в 1941,1942,1943 годах и пытался отсрочить его открытие и в 1944 году. Килцер совершенно прав, когда обращает внимание на те усилия, которые были предприняты Черчиллем для того, чтобы ограничить поставки военной помощи СССР.

Хотя до сих пор документы о беседах Гесса в мае 1941 года в Англии скрыты грифом секретности, последующие события убеждают в том, что фактически сделка между Лондоном и Берлином состоялась. Ни десанта Германии на Британские острова, ни ее рывка к Суэцкому каналу и нефтяным промыслам Ирака, которые ожидались летом 1941 года, не произошло. Зато Гитлер смог воевать против СССР в течение трех лет, не опасаясь открытия "второго фронта".

И хотя Сталину в мае 1941 года ничего не было известно о секретных англо-германских переговорах, нет сомнений в том, что прилет Гесса в Шотландию сильно встревожил советское руководство. С одной стороны, советское правительство с еще большей энергией стремилось предотвратить конфликт с Германией (или, того хуже, войны против объединенного германо-британского блока), а, с другой стороны, еще активнее готовилось к вероятному нападению Германии на СССР после заключения ею сделки с Великобританией.

Еще до полета Гесса было ясно, что Сталин видел в Германии наиболее вероятного грядущего противника. Об этом свидетельствовало его выступление 5 мая 1941 года перед выпускниками военных академий, которое не было опубликовано. Сталин говорил: «У нас с Германией не сложились дружеские отношения. Война с Германией неизбежна… Германия хочет уничтожить наше социалистическое государство, завоеванное трудящимися под руководством Коммунистической партии Ленина. Германия хочет уничтожить нашу великую Родину, Родину Ленина, завоевания Октября, истребить миллионы советских людей, а оставшихся в живых превратить в рабов. Спасти нашу Родину может только война с фашистской Германией и победа в этой войне». На другой день Сталин стал председателем Совета народных комиссаров СССР.

Несмотря на ясное понимание неизбежности войны с Германией, советское правительство предпринимало усилия для ее предотвращения. В пользу того, что Германия не нападет на СССР, говорило то, что уже прошли назначенные сроки намеченного нападения. К тому же, как это было перед захватом Чехословакии и Польши, развязыванию германской агрессии обычно предшествовало предъявление германским правительством различных претензий к жертве агрессии. На сей раз германское правительство воздерживалось от таких заявлений. Советское же правительство стремилось не давать никакого повода Гитлеру для обвинений в подготовке нападения на Германию.

Глава 20

Нашествие с Запада, несшее смерть и порабощение

Нападение Германии на СССР 22 июня 1941 года было совершено вероломно и до официального объявления войны. На стороне Германии вскоре выступили Италия, Румыния, Венгрия, Финляндия (под предлогом защиты которой еще год назад Великобритания, Франция и другие страны Запада собирались напасть на СССР), а также профашистские режимы оккупированных Хорватии и Словакии. На помощь Гитлеру на советско-германский фронт были направлены многочисленные добровольческие формирования из Испании, Голландии, Норвегии, Швеции, Дании и других стран Западной Европы. В поддержку нападения Гитлера на СССР выступали и многочисленные профашистские организации стран Латинской Америки и США. Как отмечал историк Р. Шервуд, «немедленной реакцией изоляционистов (противников участия США в войне против Германии. – Примеч. авт.)» на известие о нападении Германии на СССР «было ликование. Теперь изоляционисты получили возможность пропагандировать первоначальную установку нацистской партии, а именно что Гитлер – единственный оплот против большевизма».

Другие считали, что война между СССР и Германией лишь обескровит эти страны, а поэтому следует держать нейтралитет. Сенатор от демократической партии Гарри С. Трумэн, который в 1945 году стал президентом США, 23 июня 1941 года заявил:

«Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше».

На стороне СССР в его войне с Германией с самого начала решительно выступили коммунисты всего мира. Эти выступления органично следовали из антифашистской борьбы международного коммунистического движения. Сопротивление правящим фашистским режимам оказывали коммунисты Германии, Италии, Румынии и других стран – союзников Гитлера. С начала оккупации своих стран коммунисты Франции, Греции, Югославии призывали к общенациональному отпору оккупантам. 11 мая 1941 года ЦК компартии Франции выступил с призывом к созданию Национального фронта борьбы за независимость Франции.