Заговоренный меч - Есенберлин Ильяс - Страница 40

Ваис-хана не на шутку встревожило это известие, потому что вне всякого сомнения трон после него должен был унаследовать родившийся от дочери монгольского хана Иса Буга, а не Жунус, родившийся от кипчачки. Если же Иса Буга женится на христианке, то кто гарантирует, что она не перетянет его в свою веру, тем более, что у мальчика не по-хански добрая душа. Это может стать началом конца Джагатаева рода, историю которого знал и чтил Ваис-хан.

Много неприятностей испытал этот род от женщин. Да и не один лишь Джагатаев род. Под всех чингизидов с самого начала подкапывались женщины, и в этом очевидно, одна из причин упадка династии!..

Однако у него, Ваис-хана, хватит твердости не позволить своему сыну повторить роковую ошибку предков и жениться на чужеземной девушке!..

На следующее утро ничего не подозревающего Иса Бугу позвали на ханское подворье, и там два громадных палача на его глазах зарезали золотоволосую девочку. Ваис-хан посмотрел на сына и остался доволен: сын побледнел, но не произнес ни слова.

С тех пор юный хан потерял вредную для правителя чувствительность, и человеческая кровь сделалась для него такой же обычной влагой, как вода в текущей через город речке…

Иса Буга быстро доказал, что урок не прошел для него даром. Спустя семь лет воссел он вместо отца на престол Моголистана и сразу же приказал схватить своего брата Жунуса. «В камне нет жил, а у ханов нет родственных уз!» Так говорят в народе. Однако Жунусу удалось бежать…

Вскоре Иса Буга установил памятник над могилой девочки-гяурки и, когда ему бывало тоскливо, приходил сюда. В такие дни приговоры его были самыми жестокими, наказывался правый и виноватый. Палачи знали это и, когда хан возвращался с могилы золотоволосой девочки, применяли самые изощренные методы казни. Это были все те же два палача, которые когда-то перерезали ей горло, и менять их хан ни за что не хотел…

Сегодня Иса Буга побывал уже на могиле золотоволосой девочки, но так и не появилось у него желания увидеть чью-то кровь. Слишком много забот свалилось в последнее время на его голову. Кровь лилась потоком по всем границам Моголистана…

Особенно тревожное сообщение поступило от его племянника — эмира Сеитали — наместника Кашгарии. Извечный враг снова начал свои действия. Несметные китайские полчища перешли границу и вторглись в пределы Кульджи и Кашгарии. То же самое сообщал в своих донесениях Аркалык-батыр из рода уйсунь. Китайские солдаты на земле уйсуней грабят и угоняют в глубину Китая пленных. Оба просили немедленной помощи.

Почти одновременно с этими неприятными сообщениями прискакали с Севера гонцы от казахских родов найман и керей. За Черным Иртышем, видимо науськиваемые китайцами, опять зашевелились ойротские владыки. С ними шутить нельзя. Так или иначе, а испокон веков китайские богдыханы спят и во сне видят земли по эту сторону пустыни Гоби. Они готовы пойти на союз с самыми злейшими своими врагами, хоть с самим шайтаном, только бы захватить эти земли! Неоднократно казахские ополчения из родов уйсунь, дулат и джалаир грудью вставали на защиту своих земель и гнали алчных захватчиков далеко за пределы своей родины. Но каждый век все начинается сначала. Не дают покоя богдыханам зеленые долины Семиречья, и снится им извечный сон о Голубом море — Балхаше!

Костями устлана вся пустыня, но разве считают богдыханы своих подданных? С муравьиной настойчивостью что ни год ползут и ползут они к Джунгарским воротам. Но только доползут, как степная конница вышибает из них воинственный дух. И бежит их пехота так, что и на аргамаках не угнаться за ней.

Нет, никогда не осилить им тех, кто от века живет на этой земле. Кровью предков полита она.

Вряд ли хану Иса Буге было жалко свой народ. Но от непрерывного напряжения на границе страдала его казна. Да и какое право имеют богдыханы претендовать на принадлежащие ему земли?

К тому же было по всему видно, что это не простое запугивание, а начинающаяся война. Китайские владыки, как хищные стервятники, внимательно следили за всем, что делалось в Моголистане. Они выбрали момент, когда особенно усилились раздоры между эмирами Восточной Кашгарии и ханами Джагатаевского улуса. Враг вдвойне опасен, когда нет внутреннего согласия в государстве.

Но было еще более серьезное обстоятельство, волновавшее хана Моголистана. Дело в том, что в последнее время окрепли и зашевелились на Западе старые враги — тимуриды. С тех пор как с помощью матерого волка Абулхаира на самаркандский престол взошел Абдусаид, со дня на день можно было ожидать войны. Величайшим из великих возомнил себя этот Абдусаид после побед в Хорасане. Все чаще его отряды нападали на окраины Моголистана. Однако достаточно решительный Иса Буга всякий раз наказывал их и изгонял из пределов страны. Но в последние годы эмир Самарканда окончательно обнаглел и уже не скрывает своих планов в отношении Моголистана.

Первое, что сделал Абдусаид — пригласил из Ирана, приютил и осыпал почестями бежавшего Жунуса, брата Иса Буги. Сегодня утром явился из Самарканда к Иса Буге один незаметный человек. Он развернул разрисованный платок перед ханом и показал на нем, где и сколько находится войск, переданных Абдусаидом в распоряжение Жунуса. По всему выходило, что не сегодня, так завтра Жунус двинется на Алмалык. Скорее всего войска эти пойдут по рекам Чу и Талас от городов Яссы и Сауран. Оттуда и угрожает главная опасность.

Да, когда нападает внешний враг, то легче всего поднять народ на защиту родной земли. В таких случаях не приходится много разговаривать. Люди готовы на всевозможные лишения и налоги, а в бою у воинов не трясутся руки.

Но когда появляется внутренний враг, то дело осложняется. Простолюдины обычно стоят в стороне от борьбы за трон, остальные же выжидают и рассчитывают, к кому примкнуть. Им сейчас почти безразлично, кому прислуживать: Иса Буге или Жунусу. Даже самым близким родственникам трудно доверять в такой борьбе…

Что может быть опасней пожара в собственном доме! А то что он вот-вот вспыхнет, можно не сомневаться. Наверно, правда, что он, хан Иса Буга, не очень ласковый правитель. Но как объяснить людям, что предатель и доносчик Жунус будет на троне хуже чумы. Для большинства родственников и подданных он лишь несчастный изгнанник, жертва коварства родного брата…

Опасность и в самом деле была велика. С тех пор как потомки Батыя потеряли золотоордынский престол, казахские степные роды начали склоняться в сторону Джагатаева улуса, на что были свои причины. Во-первых, джагатаево-монгольским ханам не раз приходилось вступать в союз с казахскими родами для совместного отражения китайских богдыханов и прислуживающих им ойротских владык. Во-вторых, монгольские ханы сами были наполовину кочевники, их многочисленные табуны выпасались бок о бок с казахскими. К тому же их связывали общие интересы.

Зато действия Абулхаира и тимуридов все больше отталкивали от них казахов, которым приходилось терпеть немало несправедливостей и гонений.

Хан Абулхаир и тимуриды, несмотря на вечную грызню между собой, сразу объединяются,

когда представится возможность вмешаться в дела Моголистана. Что ни день — доносят Иса Буге о лазутчиках Абулхаира, сеющих рознь среди подвластного ему населения.

А сейчас, когда тимуриды решились открыто выступить против Иса Буги, хан Абулхаир позволяет их войскам пройти через свои земли, и кто знает, не присоединится ли к ним в последний момент конница самого Абулхаира.

Заклятый враг Моголистана Абдусаид идет на все, чтобы добиться своей цели. Он, кажется, решил даже женить своего сына на дочери Жунуса.

И не от жира бесится Абдусаид. Его можно понять. Если не предпримет он каких-либо действий, то в скором времени от тимуридовских владений останется одно лишь воспоминание. Слишком прожорлив и ненасытен хан Абулхаир.

Чего же нужно добиваться ему, хану Иса Буге? Да только того, чтобы, как два взбесившихся тура, бодались Абулхаир со своим мнимым союзником — эмиром Абдусаидом. Пока они в относительной вражде — Моголистан в безопасности.