Площадь диктатуры - Евдокимов Андрей - Страница 84

– Народный фронт заявил митинг общегородского масштаба. Разрешение горисполкома получено исходя из десяти тысяч участников, но, судя по интенсивности оповещения, можно ожидать вдвое больше, - сообщил Косинов. - Если город разрешил, то они и в ответе. Но с другой стороны - беспорядки произойдут на территории нашего района.

– Вы думаете, произойдут?

– Мобилизуем комсомольские оперотряды, проведем работу среди членов Объединенного фронта трудящихся и патриотов. Без вмешательства милиции не обойтись.

– Что-то не нравится мне позиция Микина. Начальник милиции, а работает непонятно на кого. Я уже дважды выходил на руководство ГУВД. Обещают не утверждать в должности и заменить, да подходящей кандидатуры найти не могут. Присылали тут одного, но я не утвердил: хлипкий какой-то, задач не понимает. Правда, теперь жалею - все лучше, чем этот Микин, - заметил Котов.

– Еще одно, Виктор Михайлович, но существенное, - продолжил Косинов. - При ожидаемом количестве участников события в зоне митинга вероятно разовьются в сторону неуправляемого варианта…

– Что значит: в сторону неуправляемого варианта?

– Массовое скопление не позволит вводить ситуационные изменения. Наши люди могут распылиться в толпе, потеряется связь, а с нею и оперативное управление. Опыт Тбилиси показывает, что в такой сложной оперативной обстановке неизбежны силовые эксцессы, не исключены, а скорее весьма вероятны жертвы и тяжелые поражения. Последствия могут свести к отрицательному балансу всю нашу работу.

– Так, что вы предлагаете? Вообще не вмешиваться? Есть конкретные предложения? - неуверенно спросил Котов.

– Мы подготовили план мероприятий с учетом имеющихся сил, технических средств и агентурных ресурсов. Для ограничения числа участников предлагается за полчаса до начала митинга блокировать метро, чтобы поезда шли без остановок, и перекрываем движение наземного транспорта. Мы посмотрели: всего четыре трамвайных маршрута и три автобусных, - Косинов встал и, подойдя к столу, разложил перед Котовым несколько аккуратно вычерченных схем. - Блокирование осуществляется выведением на трамвайные пути заранее подготовленных групп с антисоветскими и антикоммунистическими лозунгами. В парковом массиве между "Мюзик-холлом" и театром имени Ленинского комсомола будет организован параллельный митинг, который будет происходить под нашим контролем. В назначенный час, наши люди выводятся из оперативной зоны, после чего там возникнут потасовки, переходящие в массовые беспорядки. Для их пресечения на законных основаниях должна вмешаться милиция. Для объективного освещения происходящего и формирования общественного мнения будут привлечены тележурналисты из числа доверенных лиц. Телерепортаж выйдет в эфир в максимально сжатый срок.

Автобусы 46-го, 49-го и 134-го маршрутов не смогут работать ввиду того, что здесь и здесь… - Косинов показал на карту, - группы хулиганов выйдут на проезжую часть, и перекроют дорожное движение.

– Неплохо, неплохо, - подумав, кивнул Котов.

– По нашим расчетам намеченными мерами от основного мероприятия может быть отсечено до шестидесяти процентов негативного контингента. А с остальными мы справимся, - улыбаясь, заключил Косинов.

– Толково, считай, что заметано. С метрополитеном я сам договорюсь, по такому случаю пусть влажную уборку на станции сделают, - одобрил Котов, просмотрев уместившиеся на половине страницы предложения райотдела УКГБ. - Дельные мысли предлагаешь: поговорить - и то приятно. Действуй, товарищ полковник!

После его ухода Котов вызвал заведующего идеологическим отделом Федоровского. Тот был сравнительно молод, чуть больше тридцати, хорошо прошел через комсомол, одно время ему даже прочили секретарство в Обкоме ВЛКСМ. Поначалу, когда Котов только пришел в райком, Федоровский сильно ершился, всюду лез со своим мнением, дошло до того, что через голову первого секретаря выходил на отделы Обкома. Пришлось пару раз крупно поговорить, и парень, вроде бы, понял. Однако на первом совещании по выборам Федоровский заявил, что не будет работать, если ему не подчинят организационный отдел. Котов кричал, грозил, но тот уперся и ни в какую:

– Не будем повторять ошибки прошлых выборов, когда кандидатов отбирал орготдел, а за их избрание отвечали "идеологи". Все дело должно быть в одних руках. Либо отдавайте орготдел под меня, либо - как хотите!".

Надо было бы выгнать упрямца из партии или в крайнем случае вкатить "строгача"[61], но Котов перешагнул через себя, проявил гибкость и после не пожалел.

Федоровский повел дело с отменным пониманием обстановки. Кандидатов в депутаты подбирал сам, предпочитая тех, кто живет в своем избирательном округе. Каждый проходил тестирование у психологов и социологов, без их одобрения никто к участию в выборах не допускался.

Особый разговор о встречах с избирателями. Редкий посторонний кандидат попадал на собрания, а уж демократам и близко не подойти! Как-то случился прокол с каким-то Раммом, не удалось его отсечь. Так перед самым входом в зал этот самый Рамм затеял драку и, разумеется, попал в руки народных дружинников, которые и сдали его в милицию.

В общем дельным парнем оказался Федоровский, полезное дело делал и делал хорошо. По предварительным данным положение в их районе было лучшим по городу.

– Звали, Виктор Михайлович? - заходя в кабинет, спросил Федоровский.

– Не звал, а вызывал, - поправил Котов и указал на стул. - Был у меня товарищ из райотдела…

– Косинов! Он от вас ко мне зашел, кой-какую информацию сверить.

"Все же надо приструнить! Должен был спросить у меня разрешение на разговор, а не спросил. Проведем выборы, надо поправлять, всех поправлять - и Федоровского тоже. Распустились!" - подумал Котов, но своего недовольства подчиненному показывать не стал.

– Если верить товарищам, то в целом по городу ситуация сложная, но в частности по нашему району дела не так уж безнадежны, - сказал Котов.

– По выборам в райсовет от 75 до 80 процентов гарантированы. Наши оценки совпали с тем, что есть у Косинова. Но по городским избирательным округам…

– О них пусть город печется, это их забота. Мы чужие каштаны из огня таскать не будем. По результатам всем станет ясно: кто работает, а кто языком треплет. Как англичане говорят: "Ху-из-ху", - Котов выдавил из себя подобие улыбки. - А дальнейшее - в оргвыводах!

– По митингу я уже дал все команды. Наши люди выйдут с демократическими лозунгами на проезжую часть и перекроют движение. Телевидение и корреспонденты все отфиксируют и покажут людям, кто помешал им нормально добраться куда надо. Очень удачно, что начало сборища подпирает под плановый перерыв в расписании электричек. Кто поедет за город, часа три потеряет. Представляю, как пенсионеры поблагодарят неформалов, - засмеялся Федоровский. - А нам каждый голосочек - на вес золота. Так и победим, Виктор Михайлович, наверняка победим!

– Мы-то победим, иначе быть не может, - вздохнул Котов. - Но один район погоды не сделает. Район - не город, а город - не вся страна. Нужно бить по верхам. Пока Мишка-в-головку-меченый верховодит, толку не будет. Из ЦК мне сигнализировали, что он новую пакость задумал. На Съезде хочет сдать 6-ю статью Конституции, нашей Советской Конституции, за которую люди кровь проливали, жизнь свою миллионами ложили. А он хочет все это сдать за тридцать Иудиных серебреников. Хочет, чтобы за это его Президентом сделали. Сколько наш народ вынес, какие победы одержал - и без всяких президентов. А этот вдруг придумал. Но не выйдет! Не пройдет такая штука. Я сам в Москву поеду, что смогу сделаю. А ты согласен с оценкой положения? - неожиданным вопросом закончил Котов.

– Согласен, Виктор Михайлович! - побледнев, тихо ответил Федоровский. - Другого пути нет!

4.2 Мы летим под уклон, давим газ на крутом вираже

– Никто не спорит, что нельзя допустить этот шабаш, тем более накануне выборов. Но есть ли твердая гарантия, что наше и ваше участие в этих, - как вы говорите, - в пресекательных мероприятиях не выплывет наружу? - спросил Гидаспов.