Площадь диктатуры - Евдокимов Андрей - Страница 87

– Говоришь, Витя, словно кружевница Настя шелковые стежки мечет, - восхитился Рубашкин.

– Правда в том, что против "Демвыборов-90" выступают все силы аппаратной бюрократии, крайние политические группы типа полуфашистской "Памяти", а также леворадикальный "Демократический союз". Особенно ожесточенно противостоят блоку "Демвыборы-90", который представляет практически все демократическое движение нашего города, сотрудники и агенты КГБ. Гэбисты придумывают все новые и новые провокации против наших сторонников. Ряд членов демократического движения уже осужден по ложным, сфальсифицированным обвинениям. В качестве примера упомяну нашумевшее дело писателя Брусницына, о котором много писали. Недавно он был приговорен к тюремному заключению. Прокурор города Веревкин возбудил уголовное дело против известного правозащитника Ростислава Евдокимова и писателя Игоря Бунича, обвиняя их в антисоветской пропаганде и агитации. Несмотря на перестройку и гласность, такие случаи до сих пор не единичны.

– Вырастаешь, Витя, в народного трибуна, растешь, прям-таки на глазах, - одобрил Рубашкин. - Пройдись-ка теперь по соперникам.

– По национально-территориальному округу я бы призвал голосовать за кандидата в народные депутаты РСФСР главного редактора "Смены" Виктора Югина, о заслугах которого говорить не надо. Именно благодаря его принципиальности ленинградцы первыми в стране узнали о тбилисской трагедии и ее причинах. По территориальному округу №114 я бы отдал предпочтение прокурору Куйбышевского района Андрею Петровичу Осипову. Это - умный и порядочный человек, разработавший программу реформ нашего законодательства. Замечу, что к сотрудникам прокуратуры у многих очень настороженное отношение, но Осипов - это радующее всех нас исключение. Недаром его кандидатуру активно поддерживает Ленинградский народный фронт…

– Постой, Витя! Может не будем писать про Осипова? Я слышал, что он поддерживал в судах обвинения против диссидентов. По делу Михайлова он чуть ли не расстрела добивался, - сказал Рубашкин.

– Чушь! Осипов - хороший человек, а ты вечно со своей подозрительностью. Тебя послушать, у нас каждый второй стукач!

– Нас как раз двое. Помнишь, как в детской считалке: "раз, два, три, это верно будешь ты!" Ты, Витенька! - усмехнулся Рубашкин.

– Почему же я? Если с меня считать, на тебя выпадет! - сказал Таланов.

– Я про себя точно знаю, что не стукач! Но, чтобы не спорить, пусть так и будет, - согласился Рубашкин. - Давай про твоих конкурентов.

– Я что-то устал. Может, расскажу своими словами, а ты потом коротко изложишь?

– Хорошо, изложу коротко, - кивнул Рубашкин и выключил стоявший перед Талановым диктофон.

– По 213-му округу, охватывающему территорию от Фонтанки до Лиговки и от улицы Жуковского до Невского, выдвинуто 10 кандидатов. О двух врачах из института нейрохирургии я почти ничего не знаю, и они пока никак не проявились. Остальные семь в общем сдвинуты вправо. Крайний - некий Козлов от небезызвестного объединения "Отечество", которое раздувает гражданскую и национальную рознь, сеет вражду и недоверие. "Отечество" - это отколовшаяся часть "Памяти", там вожаки что-то не поделили, а по сути - те же фашисты. Несколько человек так или иначе представляют нынешние власти: исполком и райком. Так, что на левом, демократическом краю политического спектра я практически один.

– А кого ты считаешь главным конкурентом?

– Судя по активности в округе, борьба будет идти между мной и Яковлевым. Он неглупый и по-хорошему амбициозный человек, работает главным инженером ТПО "Жилищное хозяйство"[65], раньше был зампредом Дзержинского райисполкома…

– Это у него был какой-то скандал с перепродажей автомашин? - спросил Рубашкин.

– У него, - подтвердил Таланов.

– Так чего же ты темнишь? Расскажи об этом и от твоего конкурента мокрого места не останется.

– Сразу видно, что ты, Петя, не политик. Запомни, что в политике действие всегда вызывает противодействие. Вмажешь в лоб, сам по лбу и получишь!

– Не понимаю, чего ты осторожничаешь? - воскликнул Рубашкин.

– По всем опросам выходит, что я его опережаю. Но если мы завалим Яковлева, то неизвестно, кому пойдут его голоса. К тому же он мужик неплохой, ведет себя корректно. Про машины я намекнул, не называя его фамилии. Поэтому, если он задумал против меня пакость, то остережется. Очень прошу: не педалируй, как говорит твой музыкальный друг Горлов.

– Не он музыкальный, а его жена, - сказал Рубашкин и широко зевнул. - Поздно, спать пора.

– Обязательно надо вставить про мое отношение к жилищному вопросу, - поднимаясь, сказал Таланов. - Цифры я тебе давал раньше. Помнишь: в 70-м году строили 13 новых квартир на 100 тысяч жителей, а в 85-м - всего 4. Обязательно вставь, что программа "Жилье-2000" - пустая декларация. Вроде того, что обещал Хрущев: мол, в 1980 году нынешнее поколение будет жить при коммунизме.

– Еще бы не помнить! Учительница спрашивает: "Верите ли вы, дети, что мы будем жить при коммунизме?" У самой чуть ли не слезы от счастья, а я возьми и брякни: "Не верю!" Так меня чуть из школы не выгнали, хотели в аттестат четверку по поведению влепить - это похлеще волчьего билета, ни в один институт близко бы не подпустили. Отец еле-еле уговорил, чтобы мне жизнь не портили, поскольку молод еще и глуп, - сказал Рубашкин.

– В таком духе и напиши, - надевая пальто, сказал Таланов. - Только без четверки по поведению. Я в школе отличником был и комсомольским активистом.

Рубашкин не успел лечь, как зазвонил телефон.

– Петр Андреевич, это Мигайлин. Таланов у вас?

– Только ушел, - сухо ответил Рубашкин.

– Тогда сообщу вам две новости - хорошую и плохую.

– Давайте! - сказал Рубашкин и зевнул, едва успев закрыть трубку ладонью.

– Звонил Болтянский: горисполком аннулировал разрешение на предвыборный митинг.

– Ну и черт с ним, без горисполкома проведем, - ответил Рубашкин.

– Вторая новость - хорошая, - сказал Мигайлин. - Через три дня в Ленинград приедет Борис Николаевич Ельцин.

– Это замечательно! - сразу оживился Рубашкин. - Надо срочно оповещать людей. Весь город придет, чтобы послушать Ельцина!

– Вы имеете в виду на митинг?

– Конечно, куда же еще!

– Не получится! Ни Ельцин, ни Собчак не согласятся выступать на несанкционированном митинге. Представьте, какой будет резонанс, если возникнут беспорядки.

– Никаких беспорядков на наших митингах никогда не было, - возразил Рубашкин.

– А если Обком организует провокацию? Например, развернут рядом свободную торговлю водкой, якобы от кооператива. Вмешается милиция…

– Пожалуй, вы правы. Митинг придется перенести и все силы бросить на организацию встреч в трудовых коллективах, - подумав, согласился Рубашкин.

– Болтянский считает, что надо собрать утром Координационный совет и принять решение. Вы, Петр Андреевич, согласны?

– Я член редакционной комиссии, а не Координационного совета. Так что за мной только совещательный голос. Но в принципе - одобряю.

– Тогда до завтра, Петр Андреевич! - вежливо пожелав спокойной ночи, Мигайлин повесил трубку.

Сурков снял трубку на особом, Смольнинском пульте: звонил Гидаспов, звонил сам, минуя помощников.

– Хочу, Алексей Анатольевич, посоветоваться, - не поздоровавшись начал он. - Недавно из Москвы звонил Собчак. Я с ним, конечно, говорить не стал, но он передал через референта, что к нам едет Ельцин, и просил, чтобы мы не слишком препятствовали его визиту. Что вы об этом думаете?

– Думаю слухов о приезде Ельцина не опровергать, наоборот всячески им способствовать, чем собственно и занимается вверенное мне Управление, - Сурков едва удержался, чтобы не засмеяться - он знал, что смеяться вслух полезно для здоровья и старался смеяться, когда его никто не видел. Но сейчас он только улыбнулся краем рта.