Маленький человек, что же дальше? - Фаллада Ганс - Страница 30

— Постойте, — останавливает его студент. — Пожалуй, можно бы еще раз… пальто, конечно, неплохое…

— Нет, конечно, неплохое, — подтверждает Пиннеберг и помогает покупателю опять надеть пальто. — Надо прямо сказать, пальто благородное. Может быть, вы разрешите предложить вам другие ульстеры? Или светлый плащ?

Он видит, что мышка уже почти в мышеловке, уже нюхнула сала, теперь можно рискнуть.

— Значит, светлые плащи у вас все-таки есть! — ворчит студент.

— Да, есть один…— говорит Пиннеберг и идет к другой вешалке.

Там висит желто-зеленый плащ, на него уже два раза снижали цену, его собратья от того же закройщика, того же цвета, того же фасона уже давно нашли своего покупателя. Этот, как заколдованный, не уходит от Манделя, да и все.

В нем всякий выглядит как-то странно, не то кособоким, не то одетым кое-как или полуодетым…

— Один есть…— говорит Пиннеберг. Он перекидывает плащ через руку. — Вот, пожалуйста, светлый плащ. Тридцать пять марок.

Студент надевает плащ.

— Тридцать пять? — удивляется он.

— Да, — отвечает Пиннеберг с презрительной гримаской. — Этим плащам цена невелика.

Студент осматривает себя в зеркало. И снова подтверждается чудодейственная сила этого плаща: довольно привлекательный молодой человек сразу превращается в огородное пугало.

— Снимите поскорей этот ужас, — говорит студент, — это же просто черт знает что такое.

— Это плащ, — и глазом не моргнув, говорит Пиннеберг. А затем выписывает чек на шестьдесят девять пятьдесят, вручает его покупателю, отвешивает поклон:

— Очень вам благодарен.

— Нет, это я вам благодарен, — смеется студент, он, несомненно, вспоминает желтый плащ.

«Так, значит, справился», — думает Пиннеберг. Он бросает быстрый взгляд вокруг. Его сослуживцы занимаются с покупателями, кто все с теми же, кто уже с новыми. Свободны только он и Кеслер. Значит, следующего покупателя атакует Кеслер. Он, Пиннеберг, не будет соваться вперед. Но как раз в тот момент, когда он смотрит на Кеслера, происходит нечто совершенно неожиданное — Кеслер понемножку, шаг за шагом, ретируется в глубь магазина. Да, можно подумать, что Кеслер хочет спрятаться. И, взглянув на вход в магазин, Пиннеберг понимает причину такого трусливого отступления, — в магазин входят: во-первых, дама, во-вторых, еще дама, обеим за тридцать, в-третьих, еще дама, постарше, мать или теща, и, в-четвертых, господин — усы, бледно-голубые глаза, голова яйцом. «Ах ты подлый трус, — возмущается про себя Пиннеберг. — Перед таким покупателем он, само собой, в кусты. Ну, подожди!»

И говорит, отвешивая низкий поклон:

— Чем могу служить? — при этом на минуту задерживает свой взгляд на каждом из четырех, чтобы всем угодить. Одна из дам говорит раздраженно:

— Моему мужу нужен вечерний выходной костюм, Франц, пожалуйста, скажи продавцу сам, что тебе нужно!

— Я хотел бы…— начинает господин.

— Но у вас как будто нет ничего элегантного, — говорит вторая дама лет тридцати с хвостиком.

— Я сразу сказала, незачем идти к Манделю, — говорит пожилая дама. — Надо было пойти к Обермейеру.

— …выходной вечерний костюм, — договаривает господин с круглыми бледно-голубыми глазами.

— Смокинг? — осторожно предлагает Пиннеберг. Он пытается распределить свой вопрос равномерно между тремя дамами и в то же время не обойти и господина, потому что даже такое безгласное существо может сорвать продажу.

— Смокинг! — в один голос возмущаются дамы.

— Смокинг у моего мужа, конечно, есть. Нам нужен вечерний выходной костюм, — заявляет одна из дам, светлая блондинка.

— Темный пиджак, — говорит господин.

— И брюки в полоску, — прибавляет брюнетка, по-видимому, золовка и, следовательно, в качестве сестры мужа имеющая на него более давние права.

— Пожалуйста, — говорит Пиннеберг.

— У Обермейера мы бы уже подобрали, — говорит пожилая дама.

— Нет, это не подходит, — говорит жена, увидев, что Пиннеберг взял в руки пиджак.

— А на что другое тут можно рассчитывать?

— А почему нам не посмотреть? За это денег не берут. Покажите, покажите, молодой человек.

— Примерь-ка, Франц!

— Но, Эльза, бог с тобой! Такой пиджак…

— А ты, мама, что скажешь?

— Я ничего не скажу, меня не спрашивайте, ничего не скажу. Потом будете говорить, что это я ему костюм выбрала.

— Будьте любезны, расправьте немножко плечи.

— И не думай расправлять! Муж всегда сутулится. Поэтому надо, чтобы пиджак сидел безукоризненно.

— Повернись-ка, Франц.

— Нет, по-моему, совершенно не годится.

— Пройдись, пожалуйста, Франц, стоишь как пень.

— Пожалуй, это больше подойдет…

— Не понимаю, чего вы теряете время у Манделя…

— Скажите, так мой муж и будет стоять здесь целую вечность все в том же пиджаке? Если вы не собираетесь нас обслуживать…

— Может быть, разрешите примерить этот пиджак?..

— Примерь, Франц.

— Нет, этот пиджак я не хочу, он мне не нравится.

— Почему не нравится? По-моему, очень мил!

— Пятьдесят пять марок.

— Мне не нравится, плечи слишком подвачены.

— И хорошо, что подвачены, ты ведь сутулишься!

— Залигер купил прекрасный вечерний костюм за сорок марок. Вместе с брюками. А здесь один пиджак…

— Понимаете, молодой человек, костюм должен иметь вид. За сто марок можно на заказ сшить.

— Нет, был бы хоть один подходящий!

— Как вам этот понравится, сударыня?

— Материал как будто не слишком плотный.

— От вас, сударыня, ничего не укроется. Материал действительно несколько тонковат. А этот?

— Этот уже лучше. Чистая шерсть?

— Чистая шерсть, сударыня. И на стеганой подкладке.

— Мне нравится..,

— Не понимаю, Эльза, как это может нравиться. Скажи сам, Франц.

— Вы же видите, здесь совсем нет выбора. Кто покупает у Манделя?

— Примерь-ка этот, Франц.

— Нет, я больше ничего примерять не стану, вы меня просто каким-то дураком делаете.

— Что это значит, Франц? Кому нужен костюм — тебе или мне?

— Тебе.

— Нет, тебе.

— Но ведь это ты сказала, что у Залигера есть костюм, а я в своем смокинге просто смешон.

— Разрешите, сударыня, предложить вам еще вот этот? Очень скромный, исключительно элегантный! — Пиннеберг решился делать ставку на Эльзу, на блондинку.

— Этот, по-моему, право, недурен. Что он стоит?

— Шестьдесят. Но это что-то особенное. Для понимающего.

— Очень дорого.

— Вечно ты попадаешься, Эльза! Он же нам его уже показывал.

— Дорогая моя, я не глупей тебя. Ну, Франц, пожалуйста, примерь еще раз.

— Нет, — сердито говорит муж. — Не нужно мне никакого костюма. Это ты говоришь, что он мне нужен.

— Ну, Франц, прошу тебя…

— У Обермейера мы за это время десять костюмов успели бы купить.

— Ну, Франц, теперь изволь примерить пиджак.

— Да он его уже примерял!

— Не этот!

— Именно этот!

— Если вы начнете здесь ссориться, я уйду.

— Я тоже. Эльза хочет во что бы то ни стало настоять на своем.

Вся компания настроилась уйти, ничего не купив. Дамы подпускают друг другу шпильки, а пиджаки тем временем переходят из рук в руки, летают туда-сюда, с прилавка на вешалку, с вешалки на прилавок.

— У Обермейера…

— Мама, прошу тебя!

— Значит, идем к Обермейеру.

— Только потом не говорите, что я вас туда потащила!

— А кто же еще?

— Нет, я…

Напрасны все попытки Пиннеберга вставить хоть слово. Наконец, доведенный до крайности, он озирается вокруг, видит Гейльбута, Гейльбут поймал его взгляд… Это крик о помощи.

И в ту же минуту Пиннеберг решается на отчаянный шаг:

— Будьте добры, примерьте еще вот этот, — обращается он к господину.

И надевает на него шестидесятимарковый пиджак, вызвавший столько споров, а надев, тут же заявляет:

— Простите, я вам не то предлагал, — и замирает в восхищении: — Вот этот вам к лицу.

— Ну, Эльза, если ты имела в виду этот пиджак…