Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 106

И тут впервые заговорил долговязый Цзя Шун. Низкий, скрипучий, совершенно непохожий на человеческий голос прополз над площадью Нечаянной Радости и опустился на головы замерших людей:

— Я, Великий маг Поднебесной, Цзя Шун Великолепный, своевременно уплативший Дань Желтому Владыке, вызываю недостойного карлика, именующего себя Цзя Лянь-бяо, на магический поединок. Причина поединка — оскорбление, которое нанес Цзя Лянь-бяо Желтому Владыке, пытаясь опередить Великого мага Поднебесной на празднике Сбора Дани. Основание для поединка — наглость Цзя Лянь-бяо, называющего себя магом. Время поединка — немедленно!

Толпа, застывшая на площади, казалось, окаменела. Гварда тихонько поскуливал у моих ног, а я сам с почти мистическим ужасом слушал ритуальную формулу вызова на магический поединок.

Едва Цзя Шун смолк, хранитель Ю Синь поднялся со своего места, и я увидел, что растерянность исчезла с его лица и сменилась некоей уверенностью, смешанной с облегчением. Он громко и четко произнес затверженные, вероятно, давным-давно слова:

— Своевременную уплату Дани Желтому Владыке Великим магом Поднебесной Цзя Шуном подтверждаю! Причина поединка принимается! Основание для поединка принимается! Время поединка принимается!!

И снова над площадью повисла мертвая тишина. А затем раздался резкий голос карлика Цзя Лянь-бяо:

— Я, Великий маг Поднебесной, Цзя Лянь-бяо Неповторимый, своевременно уплативший Дань Желтому Владыке, принимаю вызов на магический поединок недостойного… выродка, именующего себя Цзя Шуном. Причина — оскорбление Желтого Владыки попыткой опередить со своей ничтожной Данью Великого мага Поднебесной. Основание — наглость выродка Цзя Шуна, называющего себя магом. Время — немедленно!

Едва карлик с белой бородой смолк, в разговор снова вступил хранитель Ю Синь:

— Своевременную уплату Дани Желтому Владыке Великим магом Поднебесной Цзя Лянь-бяо подтверждаю! Причина поединка принимается! Основание для поединка принимается! Время поединка… утверждается!!

Тут он на секунду замолчал, а потом крикнул совсем уж на пределе своих возможностей:

— Пусть не пострадает невиновный!!!

Этот чудовищный рев прокатился над площадью, и в то же мгновение народ отхлынул от помоста, хотя еще секунду назад это казалось совершенно невозможным!

Впрочем, несколько человек остались на месте и даже немного придвинулись к ярко-желтому ристалищу. Шестеро в темных глухих плащах столпились справа от помоста, четверо в крикливо-ярких халатах — слева.

Хранитель Ю Синь вдруг исчез с помоста вместе со своим столом и креслицем, и только неподвижный Мэнь-Шэнь продолжал возвышаться над всеми. По помосту вдруг побежали черные полосы шириной сантиметров по тридцать, в мгновение ока разделившие ярко-желтой настил на некое подобие шахматной доски, имевшей с каждой стороны по шесть квадратов. И эти только что образовавшиеся квадраты тут же изменили свой цвет — половина из них потемнела до охряного оттенка, а вторая половина посветлела до лимонно-желтого. Помост стал еще больше походить на шахматную доску.

— Ну вот она и пришла… Война! — негромко тявкнул синсин рядом со мной.

— Да?… — удивился я. — А мне думается, что сейчас один из Великих магов Поднебесной ухайдокает другого Великого мага Поднебесной и на этом вся война закончится!…

— Нет!… — Синсин помотал своей черной башкой. — Этот поединок только начало… Затем победивший маг начнет приводить под свою руку подданных проигравшего, вот тогда настоящая война и начнется!

А пока что начался поединок двух магов.

Мэнь-Шэнь медленно поднял свой да-дао и грохнул концом древка в помост! Я обратил внимание, что стоял дух-хранитель врат на черной полосе, словно подчеркивал свое нейтральное отношение к сражающимся магам.

Как только глухой звук этого удара прокатился над площадью, толпа слабо ахнула — маленький Цзя Лянь-бяо снова исчез. Вместо него на темном квадрате помоста стояла шестиметровая черная воронка, похожая на гриб под названием «лисичка». Она опиралась на охряную клетку тонким хвостом, а широченная шляпка, медленно вращаясь и покачиваясь из стороны в сторону, казалось, что-то рассматривала или выискивала на противоположном конце помоста. Там маячила темная, высокая, тощая, неподвижная фигура Цзя Шуна, подсвеченная снизу лимонно-желтым отсветом клетки.

Я непроизвольно пробормотал заклинание «Истинного Зрения», пытаясь определить, куда же делся с помоста Неповторимый Цзя, и сразу же увидел, что он стоит на прежнем месте, подняв над собой руки, быстро вращая ладонями и шевеля губами. А над ним раскачивается его магический кокон, принявший форму черной воронки. Получалось, что маг сделал свой кокон видимым и сам спрятался в нем!

И в этот момент Неповторимый Цзя быстро хлопнул в ладоши. От края воронки оторвался небольшой черный сгусток и с огромной скоростью устремился в сторону неподвижной черной фигуры, маячившей на противоположной стороне помоста. Казалось, удар был молниеносным, однако одновременно с ним долговязый Цзя Шун столь же молниеносно переместился вперед и в сторону, по диагонали, на две клетки. А в следующее мгновение опустевшая лимонная клетка расцвела алым пламенем — это ударивший в нее темный сгусток превратился в огненный цветок!

Я не заметил, как с помоста исчезла черная воронка Цзя Лянь-бяо, но он сам появился, переместившись вперед через одну клетку.

Теперь уже маленький белобородый карлик напряженно застыл на месте, в то время как его противник исчез. Вместо него на лимонной клетке возникла… река! На высоте пяти-шести метров от помоста прямо из воздуха выплескивался мощный водный поток, пропадавший в помосте у самой границы клетки. Я с помощью активизированного Истинного Зрения видел, что Великолепный Цзя продолжает стоять на своем месте, а его магический кокон вращается вокруг его фигуры в почти вертикальной плоскости, образовав нечто вроде неправильного кольца. Часть этого кольца и была видна всей площади в виде водного потока.

Это новое зрелище радовало зрителей не более пяти-шести секунд. Затем здоровенный пласт воды неожиданно вырвался из общего потока и рванулся по высокой дуге в сторону белобородого карлика. Удар Цзя Шуна был гораздо медлительнее, однако водный пласт в своем полете начал быстро расплываться вширь, и скоро стало ясно, что накрывает он площадь значительно большую, нежели одна клетка.