Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 109

«Быстро же они смотались!…» — с усмешкой и в то же время удовлетворенно подумал я. Опоясавшись поверх халата и повесив на пояс Неукрашенного Правителя, я прихватил второй меч, оба мешка, чань-бо учителя и направился к выходу, но по дороге решил завернуть в столовую. Там я увидел сидящего за столом… Поганца. Он что-то прихлебывал из чашки и закусывал печеньем. Повернувшись на звук моих шагов, малыш ворчливо пробормотал:

— Ну, наконец-то, я уже волноваться начал!

— Так ты не уехал со всеми?… — удивился я.

— Как это я могу бросить своего учителя?… — усмехнулся в ответ Поганец. — Тем более что ты назначил меня казначеем!

Я не особо удивился, что мой ученик решил со мной не разлучаться, и потому спросил о другом:

— Ну а что с правителем Тянь Ши и учителем? Поганец довольно улыбнулся и доложил:

— Если школа Хун за что-то берется, никаких осечек не бывает! Как только ракеты от Синих ворот взлетели, в «Яшмовые ворота» ворвалось двадцать пять очень шустрых ребят. И дела-то было на пять минут — всего десять цзинов, все в человеческом обличье, и пять служащих усадьбы, включая этого толстого управляющего! Положили всех, забрали правителя и Фун Ку-цзы… А советника Шу Фу оставили Великолепному Цзя взамен утраченного слуги… ну и на память!…

— Дальше что?! — нетерпеливо спросил я.

— Ну что? — спокойно сказал малыш. — Освобожденных привели сюда и сдали мне на руки. Они в общем-то были в норме… ну голодные, ну чуть-чуть побитые, а так ничего. Я их быстро накормил, а тут Гварда примчался, сообщил, что маги затеяли поединок и что Цзя Лянь-бяо… того… Понятно, Тянь Ши тут же заторопился домой, армию собирать. Я отдал ему вороного, а Шан Те усадил в паланкин. Из города они уехали без проблем, я их сам проводил до самых Синих ворот… И Гварда с ними ушел.

— А учитель?… — перебил я Поганца.

— А что — учитель? — пожал тот худенькими плечиками. — Учитель сказал, что ему негоже бросать своего ученика… на полпути к знаниям!

— Так где же он?!

— Да в конюшне!… — усмехнулся Поганец. — Любуется нашими приобретениями… и с управляющим о чем-то говорит.

Я сразу успокоился:

— Ладно, нам надо срочно уносить отсюда ноги!…

— А куда спешить, Цзя Шун, оказывается, остановился в городе… Это мне Тянь Ши сказал, а ему сам управляющий усадьбой. Заниматься пленными Великий маг собирался не раньше завтрашнего дня, видимо, знал, что сегодня с утра у него другие проблемы будут.

— Значит, у нас есть возможность умотать довольно далеко! — перебил я маленького болтуна. — И если он пошлет за нами погоню, сбить ее со следа.

— Да с какого следа?…— снова усмехнулся Поганец. — Никого из нас в «Яшмовых воротах» не было, ну а «братьев» пусть ищет, Желтый Владыка ему в помощь!…

— И все-таки давай поторопимся! — твердо сказал я.

— Ну давай, — Поганец полез со стула, — если ты поесть не хочешь…

Поесть, допустим, я хотел, но еще больше мне хотелось оказаться как можно дальше от прекрасной столицы Поднебесной!

Я отдал Поганцу мешок учителя, и мы пошли к выходу.

Конюшни располагались в глубине двора, и, вступив с ярко освещенного двора в их прохладную, пропахшую сеном, навозом и конским потом полутьму, я на мгновение ослеп. Пока я стоял на месте, привыкая к слабому освещению, Поганец быстро прошел вперед, в отгороженный у дальней стены закуток, и громко спросил:

— Ну что, господин Вэнь Ди, готовы наши одры?…

Ответа я не услышал, поскольку тут же раздался несколько раздраженный голос Фун Ку-цзы:

— Ты это зачем мой мешок взял?!

— Учитель велел!… — коротко ответил Поганец.

— Да?! Сейчас я с твоим учителем поговорю!… — коротко рявкнул старик, и я немедленно увидел его грузную фигуру, вынырнувшую из закутка с мешком в руках.

Глаза мои уже привыкли к полумраку, так что я смог вполне вовремя приветствовать своего учителя:

— Рад видеть тебя, учитель, в добром здравии!…

— И я рад!… — буркнул в ответ Фун Ку-цзы, подходя ближе, и тут же, уже громче вопросил, потрясая своей торбой: — Ты зачем мой мешок отдал в эти… ловкие лапы?!

Признаться, я несколько растерялся. Вопрос я в общем-то понял — репутация Поганца была мне хорошо известна, но я настолько привык к исполнительности своего ученика, его готовности защищать наши общие интересы, что совершенно упустил из виду… э-э-э… воззрения своего учителя на моего маленького друга. Потому ответил я хоть и с некоторой растерянностью, но без дрожи в голосе:

— Тяжело мне было все на себе тащить, вот я и отдал часть поклажи Поганцу. А если ты так переживаешь за свою торбу, надо было забрать ее и таскать самому!

— Так мне твой ученик заявил, что в твою комнату заходить нельзя. Что ты… э-э-э… заклятие на нее наложил!

— А это все в усадьбе знали! — неожиданно раздался фальцет Поганца.

— Откуда?! — удивился я.

— А когда мы в город за покупками ходили, к тебе, учитель, поваренок зашел, спросить, что ты на ужин хочешь. Так призрак, которого ты у себя поселил, чуть бедняге нос не откусил!

Я с подозрением покосился на Поганца. Во-первых, если поваренок и заходил, он мог выяснить вопрос с ужином у Шан Те — она ведь дома была, а во-вторых… не накладывал я на свою спальню никаких заклятий и призраков не оставлял… эта история сильно смахивала на каверзу Поганца. И тот, словно желая развеять мои подозрения или… объяснить свое поведение, торопливо добавил:

— И верно!… И правильно!… В твоей спальне вон сколько ценностей хранилось!… Один чань-бо учителя Фун Ку-цзы чего стоит!

Только после этих слов старик заметил, что я держу в руке его грозный посох. Его суровая физиономия сразу размякла, он протянул руки и сделал шаг в направлении… своего оружия.

— Это ж надо!… — раздался его хриплый растроганный шепот. — Значит, вы его подобрали и сохранили!…

Я протянул ему посох и смущенно пробормотал: — Ну… не мог же я бросить его, после того как увидел, сколь искусно ты им орудуешь!…

Фун Ку-цзы нежно погладил отполированное древко и, привычно опершись на свой посох, деловито поинтересовался:

— Ну и что мы теперь собираемся делать? Как я понял, Великолепный Цзя взял верх в поединке с Неповторимым Цзя и теперь…