Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 123

Малыш надулся, но спорить не стал, видимо, понимая, что я не уступлю.

Обед, благодаря нашей с Поганцем экспедиции, был весьма обильным, однако продлился он не слишком долго. Отдыхать после него мы не стали, хотя отяжелевшие желудки тянули прилечь. Когда мы уже садились в седла, Поганец подошел ко мне и, отводя глаза в сторону, спросил:

— Учитель, можно я позади тебя сяду? Моя-то лошадка… это… перегружена.

— Садись, — кивнул я и, отвернувшись, улыбнулся.

И снова под копытами наших лошадей расстелились поросшие невысокой травой холмы с редкими невысокими деревьями.

Мы взяли вправо, обходя знакомую деревеньку по большой дуге, а когда, по моим расчетам, сей населенный пункт остался далеко в стороне, снова повернули на запад. Холмы были невысоки, так что мы ехали напрямую, благо наезженной дороги все равно не было. Перевалив через три холма, мы с вершины четвертого увидели впереди еще два, вставших наискосок один от другого. Путь наш лежал, таким образом, по склону ближнего холма и выводил прямо на вершину следующего. Поднявшись до середины этого, последнего, холма, я вдруг ощутил странное чувство, называемое психиатрами «дежавю». Мне показалось, что я уже проезжал по этому склону, хотя определенно знал, что вижу эту местность впервые.

И тут бежавший впереди наших лошадей Гварда достиг вершины холма. Он замер на фоне блекло-голубого неба, словно некое черное изваяние, а затем… уселся на свой хвост! Спустя пару минут мы тоже достигли вершины и… тоже остановились. С нее открывался прекрасный вид на небольшую рощицу, среди деревьев которой желтели соломенные крыши маленькой деревеньки… очень похожей на ту самую, которую мы с Поганцем покинули чуть больше часа назад!

— Так!… — глубокомысленно проговорил Фун Ку-цзы. — Похоже, мы заблудились…

— Не могли мы заблудиться!… — тявкнул в ответ синсин. — У меня абсолютное чувство направления. Мы двигались все время на запад, и деревня должна быть далеко позади!

— Однако она совсем недалеко и… впереди! — возразил старик. — Если, конечно, меня не обманывают мои старые глаза!

— Они тебя не обманывают, учитель, — подтвердил я. — И Гварда тоже прав — деревня должна была быть далеко позади.

Фун Ку-цзы повернулся ко мне, несколько секунд внимательно смотрел мне в лицо, а затем спросил:

— И как же ты объясняешь столь вопиющее противоречие?!

— А никакого противоречия нет, — ответил я. — Просто я допустил некоторую оплошность — забыл о древнем заклинании, действующем в… ну… действующем вообще.

— Что за заклинание? — немедленно переспросил старик. — Откуда ты про него знаешь, если мне о нем ничего не известно?!

— Тебе об этом заклинании ничего не известно просто потому, что ты за всю свою жизнь ни разу не посещал Западную пустыню… как, впрочем, и все остальные ныне живущие жители Поднебесной! А мне оно стало известно совсем недавно, во время нашего с Поганцем посещения этой вот деревеньки. — Я кивнул в направлении надоедливого населенного пункта. — Один из местных жителей рассказал мне о нем. Заклинание это, по его словам, очень древнее и суть его действия сводится к тому, что никто из следующих в Западную пустыню не может миновать сей очаг цивилизации!

Выражался я несколько вычурно по причине сильного раздражения, однако учитель вполне меня понял и посмотрел на расстилавшийся перед нами пейзаж с большим интересом.

— Так значит, мы не сможем проехать мимо этих домишек? — уточнил он после некоторого раздумья. — Ну а чем, собственно говоря, угрожает нам посещение деревни?

— Вот этого я сказать не могу… — медленно протянул я. — Но мне хотелось бы проехать… не тревожа местных жителей.

— Да мы ж их уже потревожили! — воскликнул у меня за спиной Поганец, и Фун Ку-цзы наклонил голову, соглашаясь с замечанием моего ученика.

— Мы приехали с востока и уехали на восток, так что можно сказать, что через деревню не проезжали. А вот если мы направимся из деревни на запад, в Западную пустыню, неизвестно, что предпримут местные жители… Тем более им уже было сказано, что они недостаточно хорошо охраняют дорогу на запад!

— Все равно задержать нас они не смогут! — убежденно заявил Поганец. — Да эти крестьяне, как только тебя увидят, сразу запоют благодарственную песнь!

Я скептически хмыкнул и пробормотал себе под нос:

— Мне кажется, мы вполне могли бы обойтись и без благодарственных гимнов!…

И тут в нашу беседу вмешался Гварда. Снова поднявшись на лапы, он посмотрел в небо и негромко протявкал:

— Надо решать — или еще раз попытаться обойти деревню, или идти прямо! Мы и так потеряли много времени, а оно у нас ограничено.

Фун Ку-цзы посмотрел на меня, а затем не совсем уверенно произнес:

— Мне кажется, нам надо ехать через деревню… Если, конечно, ты, Сор Кин-ир, не надеешься справиться с этим старинным заклятием.

А я и не надеялся с ним справиться. Во-первых, прощупывание окружающего магического фона не показывало какого-либо магического возмущения, а значит, неизвестно было, к какому объекту было привязано это заклинание, а во-вторых, во время нашей первой попытки пройти в сторону Западной пустыни я не уловил момента срабатывания этого заклинания! Потому я, вздохнув, согласился:

— Ну что ж, давайте попробуем… напрямую.

Гварда немедленно потрусил вниз с холма, а мы последовали за ним.

Деревенская улица, на которую мы вскорости выехали, оказалась в этот час безлюдной — местное крестьянство было видимо, занято своим… крестьянским трудом. До середины деревни мы добрались без каких-либо происшествий и встреч, а вот когда уже стала видна противоположная околица деревни, я понял, что незамеченными нам пробраться не удастся — у очищенного мной родника все еще толпился народ! Большинство людей стояли, держа в руках емкие бадейки из толстого бамбука, служившие, по всей видимости, ведрами. И тут я понял, почему мы никого не встретили на деревенской улице — люди с наполненными «ведрами», отходя от родника, шли не между домов, а сворачивали на тропки, огибающие деревенские постройки, что называется, «по задам»!

Впрочем, долго задумываться над столь странным поведением аборигенов мне не пришлось — народ, толпившийся у родника, заметил нашу компанию, и все разом обернулись в нашу сторону. Гомон, стоявший над толпой, немедленно стих, и местное население в полном молчании, но весьма пристально следило за нашим приближением.