Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 138

Эта злая фраза обреченного на скорую смерть существа неожиданно ошеломила меня совершенно новой постановкой вопроса.

«Не самим отсюда смотаться!… Не обмануть цзиней и как-то вырваться из их кольца!! А… вызвать… подмогу сюда!!!» — заметалось в моей голове. Я почему-то не думал, кого можно вызвать нам на подмогу… Тяжелым набатным гулом в моей голове гудело: «Вызвать… сюда!!! Вызвать… сюда!!! ВЫЗВАТЬ СЮДА!!!»

В этот момент я знал только одно существо, которое можно было вызвать сюда, и хотя вряд ли оно согласилось бы нам помогать, но… почему не попробовать!

Я бросился к сидевшему у каменной стены Фун Ку-цзы и, упав перед ним на колени, заорал:

— Кричи, что ты готов заплатить Дань Желтому Владыке!!!

И старик, и лежавший рядом синсин подняли на меня глаза, и в них заметалось растерянное непонимание. Но я не позволил им задавать свои вопросы, я снова с еще большей силой заорал:

— Давай кричи!!! Из нас четверых только ты можешь вызвать Мэнь-Шэня!!!

Старик, словно подброшенный моим воплем, вскочил на ноги и, ничего не спрашивая, громко произнес:

— Я, учитель Фун Ку-цзы, хочу исполнить свой гражданский долг и внести положенную Дань Желтому Владыке!…

А затем, мгновенно повернувшись в мою сторону, он прошептал:

— Но у меня нет ни одного камня!… Подлые цзины все выгребли!…

Ответить ему я не успел, потому что именно в этот момент прямо в воздухе за обрезом нашего карниза появилась могучая фигура в широченных зеленовато-золотых шароварах, короткой куртке с высоким стоячим воротником, цветных сафьяновых туфлях, с луком, притороченным к поясу, и здоровенным да-дао в руках. Мэнь-Шэнь оглядел нашу потрясенную компанию своими неподвижными, словно нарисованными глазами и спросил глухим басом:

— От кого я должен принять Дань Желтому Владыке?

Как ни странно, этот уже слышанный мной голос немедленно привел меня в чувство. Я сделал шаг вперед и, стараясь не обращать внимание на неестественное положение огромной грузной фигуры, висящей в воздухе наподобие чудовищного воздушного шарика, проговорил:

— Мой учитель, почтенный Фун Ку-цзы, считает необходимым внести положенную Дань, а я, его ученик, маг Сор Кин-ир, готов помочь ему в этом.

Мэнь-Шэнь всем телом повернулся в мою сторону и долгую минуту разглядывал меня своими неподвижными глазами. Потом, пробормотав себе под нос: «Маг?… Хм!… Ну-ну…» — он снова развернулся к Фун Ку-цзы и пророкотал:

— Я, Мэнь-Шэнь на службе Желтого Владыки, готов принять от тебя положенную Дань… Хотя… — И, мгновение помолчав, он закончил: — Твое желание весьма странно.

— Это чем же оно странно? — немедленно поинтересовался я.

Мэнь-Шэнь ответил, не поворачиваясь в мою сторону:

— Обычно люди, находящиеся на краю жизни, не вносят положенную Дань, предпочитая оставить ее своим наследникам. Они понимают, что с мертвых спросить не может даже Желтый Владыка. А учитель Фун Ку-цзы поступает по-другому…

— Значит, ты считаешь, что учитель, а значит, и все мы находимся на краю… жизни? — насмешливо переспросил я.

Этот мой вопрос заставил-таки Мэнь-Шэня повернуться ко мне.

— А разве я не прав? — ответил он вопросом на вопрос. — Если до вас не доберутся ваши враги, вас в течение двух-трех часов прикончит жара. Вы же уже знаете, какая здесь днем стоит жара?… Так что вы, безусловно, стоите на краю жизни.

— А мне кажется, что если наши враги все еще не добрались до нас, то вряд ли они смогут это сделать и в дальнейшем!… — с еще более явной насмешкой возразил я. — Ну а что касается жары, то…

Я замолчал, прикрыл глаза и осторожно прощупал свой магический кокон. Он был на месте, все такой же плотный и обширный. Однако стоило мне обратиться к накопленной магической Силе, как я немедленно ощутил усиливающееся давление окружающего фона. Мой кокон снова стиснул невидимый гнет, мешая мне использовать свое Искусство! И все-таки я попытался отделить хотя бы небольшую часть Силы. У меня просто не было другого выхода!!

Кокон не поддавался… Я полностью отключился от окружающего мира и удвоил свои усилия. Я боролся с неподатливой субстанцией кокона, я ее резал незримыми лезвиями своего Дара, рвал зубами и ногтями, кромсал воображаемыми крючьями, пока наконец не ощутил между своих протянутых вперед ладоней крошечный, невообразимо горячий осколок Силы, готовый слушаться МЕНЯ!

И я немедленно произнес давно приготовленное заклинание!!

Сначала ничего не произошло, а затем на мое лицо, на мои закрытые веки, на яркие лучистые круги, плававшие перед моими глазами, набежала прохладная тень и… повеяло едва заметным ветерком!

Я открыл глаза и увидел сияющий солнечный диск, поднимающийся над горизонтом. Сверху, больше чем наполовину, этот диск закрывала странно плоская, словно вырезанная из жести, туча.

А еще меня поразила гробовая тишина, воцарившаяся вокруг!

Молчали мои спутники, молчал замерший в воздухе рядом с нашей каменной полкой Мэнь-Шэнь, молчали собравшиеся внизу цзины и их предводитель Чи. И все они не отрывали глаз от этой самой тучи.

Целую минуту никто не шевелился, а затем Мэнь-Шэнь всем своим могучим торсом развернулся ко мне и нехорошим, безжизненным голосом спросил:

— У тебя хватает Дара заниматься магией в Западной пустыне?!!

Я молча пожал плечами, не зная, что ответить. Тогда слуга Желтого Владыки задал другой неожиданный вопрос:

— Зачем ты пришел в Западную пустыню?…

— Я сопровождал своего учителя, который направлялся к Желтому Владыке, чтобы предупредить его об опасности… — быстро ответил я.

— Какое дело Желтому Владыке до опасности, грозящей одному из его подданных?… — Мэнь-Шэнь явно восстанавливался после испытанного им потрясения, в его голосе просквозила насмешка.

— Но опасность грозит не учителю Фун Ку-цзы, — усмехнулся я в ответ. — Опасность грозит самому Желтому Владыке!

На неподвижном лице Мэнь-Шэня ничего нельзя было прочитать, но последовавшее за моими словами молчание выдавало изумление, в которое я снова его поверг.

— Кроме того, у меня и самого имеется дело к Желтому Владыке, и я хотел бы с ним… побеседовать! — довольно нагло добавил я, чем огорошил Мэнь-Шэня еще больше. Он молчал настолько долго, что я уже было решил ткнуть его кончиком меча, чтобы проверить, не окаменел ли сей наводящий ужас гонец. Но как раз в этот момент он вдруг заговорил: