Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 140

140

Глава 12

…Мудрый правитель подобен дракону в облаках и змее в тумане. Он все видит и все чувствует, оставаясь самоопустошенным и недеянным. Он неощутим и всемогущ…

Учение Хуан-ди. II век до н.э.

Окутывавшая нас туманная пелена рассеялась, и мы увидели, что находимся в огромном зале, вырубленном, похоже, прямо в толще скалы и… полностью лишенном одной стены — пространство зала открывалось прямо в пространство… неба. Но долго разглядывать мне этот необычный зал не пришлось. Перед нами, опираясь на мощные задние лапы и сложив на груди передние, возвышался ящер… крылатый динозавр… Дракон! Его длину я определить не мог, а вот в высоту он достигал метров семи-восьми. При этом его длинная шея была опущена почти до пола, так что тлеющие желтым светом угли драконьих глаз рассматривали нас в упор с расстояния в пару-тройку метров. Это взаимное рассматривание длилось довольно долго, а потом длинная, плоская голова, украшенная парой коротких, отогнутых назад рожек, резко взмыла к потолку зала, и оттуда снова донесся холодный, презрительный голос:

— А ты говорил, что эти… путешественники нахальны и смелы!… Что-то незаметно!…

Пожалуй, только теперь, когда он поднял голову, я смог как следует разглядеть этого… Владыку. Несмотря на отсутствие одной стены, света в зале было не слишком много, можно было даже сказать, что здесь царил полумрак, так что отдельные детали этого незаурядного существа проявлялись передо мной не сразу… не целиком.

Огромная фигура сказочной рептилии была покрыта желтой броней, состоящей из костяных пластин различной величины, находивших друг на друга, словно черепица на старинных крышах. На спине и груди чудовища эти пластины достигали размера капота от «Оки», а на шее, задних лапах и животе были небольшими, с обычную штыковую лопатку. Кожа на руках… или, может быть, лучше сказать — передних лапах, тоже была желтого цвета, так же как и кожистая перепонка крыльев, аккуратно сложенных по бокам туловища. Общее впечатление Желтый Владыка производил весьма внушительное и грозное, возможно, из-за суровости взгляда, из-за золотого огня, горевшего в неподвижных зрачках.

Но в следующую минуту, когда я приспособился к неяркому освещению, мне стало видно, что костяная броня частью вышелушена, а многие еще державшиеся на месте пластины покрыты глубокими трещинами и кавернами. Кожа, не прикрытая броней, суха и морщиниста, мышцы под ней не перекатываются буграми, а выглядят как перетянутые в неимоверном усилии жгуты. Даже в грозных, сияющих глазах, немигающе уставившихся на нас, приглядевшись, можно увидеть скуку и… усталость. А затем я вдруг разглядел, что левая задняя лапа гиганта… дрожит, вернее, судорожно подергивается в мелкой дрожи, словно не выдерживая тяжести огромного тела!!

И тут на меня вдруг нахлынула великая печаль и великая… жалость! Я понял, насколько трудно Желтому Владыке сохранять свое величие! Я понял, вернее, почувствовал, насколько этот огромный дракон стар… Нет — древен! И мне стало ясно, что единственное его желание сейчас — вытянуться во всю длину и закрыть глаза, отдаваясь покою и полудреме! Отдаваясь сну, похожему на смерть, потому что смерть для него… недостижима!!!

Я шагнул вперед, поклонился и громко произнес:

— Владыка, позволь обратиться к тебе с просьбой!…

Плоская голова качнулась в вышине, и дракон слабо хмыкнул:

— А он действительно нагл…

Затем голова опустилась на уровень моего лица, и Желтый Владыка милостиво произнес:

— Ну, проси!…

Я еще раз поклонился и, собрав в кулак всю свою наглость, попросил:

— Не мог бы ты… лечь…

Я не могу сказать, что у дракона отвалилась челюсть, она просто не успела этого сделать, так как его изумление не успело докатиться до этой части тела, потому что из-под его крыла мгновенно вынырнул не замеченный мной Мэнь-Шэнь и предупредительно гаркнул:

— Убить его, повелитель?!!

Дракон удивительно ловко, одним движением передней лапы задвинул своего слугу на прежнее место и, не отрывая глаз от моего лица, негромко проговорил:

— А ведь ты, пожалуй, и в самом деле… талантливый маг!… Ты… чувствуешь других мыслящих!…

Он вдруг снова вскинул голову и грозно пророкотал:

— Все вон!… Этих… моих гостей… — он кивнул в сторону Фун Ку-цзы, Поганца и Гварды, оказавшихся почему-то за моей спиной, — разместить в лучших комнатах дворца и дать им возможность как следует отдохнуть. А с магом я буду говорить сейчас!

В следующее мгновение рядом с моими друзьями появился Мэнь-Шэнь с… нарисованной на физиономии улыбкой. Эта улыбка настолько не соответствовала привычному облику хранителя врат, что импульсивный Поганец даже подался несколько назад.

— Прошу следовать за мной, — произнес улыбающийся Мэнь-Шэнь и повел свободной рукой в сторону дальней стены. Мои друзья молча тронулись следом за своим провожатым, однако Поганец и синсин дважды обернулись, чтобы посмотреть на меня.

Когда они скрылись за незаметной дверью, Желтый Владыка вздохнул:

— Пожалуй… я действительно лягу!…

Он растянулся на полу во всю длину, положив голову прямо на камень, и закрыл глаза. Я, чуть подумав, без спроса уселся рядом с его длинной мордой и стал ждать начала разговора.

Мы долго молчали, и наконец Желтый владыка, снова вздохнув, спросил:

— Так какие же неотложные дела заставили вас идти в Западную пустыню, — желтое морщинистое веко поднялось, и на меня глянул тусклый, усталый желтый глаз, — ведь ваши дела должны были быть весьма важными, чтобы вы решились на такой поход!

Я пожал плечами:

— По-моему, одно из этих дел должно быть важно для тебя, Владыка… Насколько оно… важно, судить, конечно, тебе, но мой учитель Фун Ку-цзы посчитал необходимым сообщить о нем.

Дракон медленно закрыл глаз и спросил весьма скептическим тоном:

— И что же это за дело, которое твой учитель посчитал настолько важным… для меня, что решил рискнуть вашими жизнями?…

Eгo скепсис меня несколько рассердил, и потому ответил коротко и безразлично:

— Великий маг Поднебесной Цзя Шун уничтожил в поединке своего последнего… конкурента и теперь готовится подавить сопротивление приверженцев Цзя Лянь-бяо, а значит, подчинить себе всех живущих в Поднебесной…