Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 84

Он продолжал буравить меня взглядом, рассчитывая, видимо, смутить или испугать молодого и, как ему казалось, неопытного провинциала.

— Ну как же мы можем это оспаривать?! — удивился я. — Мы же не догадались пошарить в его рукавах перед тем, как налить ему вина!

— А ты считаешь, что простое заявление кого-либо о том, что у него пропала вещь, является доказательством того, что эта вещь действительно его собственность? — неожиданно подал свой писклявый голосок Поганец.

Парень только теперь отвел свой взгляд от моего лица и с нескрываемым удивлением посмотрел в сторону малыша. Похоже, местный рэкетир совершенно не принимал это странное маленькое существо в расчет. Помолчав несколько секунд, словно оценивая силу нового, вступившего в беседу лица, парень легко усмехнулся и вновь перевел взгляд на меня. Однако ответил он при этом Поганцу:

— Да, малыш, я считаю такое заявление доказательством, особенно если имеются свидетели, видевшие эту вещь у него ранее!…

— Ага!… — Поганец наклонил голову, вроде как задумавшись, но тут же продолжил: — Я рад слышать это от тебя, но чтобы полностью успокоиться, покажу всем присутствующим принадлежащее мне имущество, чтобы потом вы могли засвидетельствовать, что видели его у меня… ранее!

Он ощерился в самой своей дружелюбной улыбке, а затем принялся вытаскивать из-под стола и раскладывать около себя на столешнице весьма интересные предметы. Когда он закончил, перед ним лежали в ряд шесть ножей, из которых два были без ручек с утолщениями на заостренных концах, блестящая цепь сантиметров пятьдесят длиной с небольшим металлическим кубиком на конце, два кастета для разных рук, короткая, в два колена, бамбуковая дубинка, отблескивающая золотом коробочка, напоминавшая табакерку, складной веер из тонких костяных пластин и крошечные щипчики непонятного предназначения.

— Вот сколько у меня всего!… — сообщил присутствующим Поганец самым довольным тоном, окидывая искрящимися глазками выложенное имущество. — И прошу отметить, что на этом кубике, — он потрогал своим длиннющим пальцем кончик цепи, — выбито мое любимое изречение — «От всей души»!

Да!!! Это было впечатляюще!!!

Я посмотрел на вымогателя и его подопечного — и было на что смотреть! Такого изумления, такой растерянности я прежде никогда не встречал. Оказывается, оба страдали пучеглазием, а старичок вдобавок слабостью челюстных мускулов и недержанием слюны.

Немая сцена длилась около минуты, после чего Поганец принялся сгребать со стола выложенные вещи. Тут парень громко выдохнул:

— Х-х-х-эг-г-г-!!! — и принялся шарить дрожащими руками по собственному телу.

Старик тоже пришел в себя, закрыв лицо трясущимися ладонями, он молча повернулся и вслепую двинулся к выходу, наталкиваясь на столы, стулья, посетителей, но не открывая лица.

Паренек, закончив обследование своего молодого тела судорожно глотнул и хриплым голосом произнес:

— Верни мне… это… мое!…

Поганец, уже убравший все под стол, укоризненно посмотрел на неудачливого вымогателя и с горечью ответил:

— Ну нельзя же так!… Ты посмотри на себя, юноша, буквально все, что ты видишь у других, ты объявляешь либо своей собственностью, либо собственностью своих друзей!…

— Это мое!!! — неожиданно завизжал парень, брызгая слюной. — Это мое!!! Это ты украл у меня!!!

Поганец в ответ сокрушенно покачал головой и совершенно спокойно пропищал:

— Когда?… Разве мы с тобой встречались до того, как ты имел наглость появиться у нашего стола?! И потом, если бы я украл эти вещи у тебя, разве я стал бы тебе их показывать?!

Парень схватился за ворот халата и, прохрипев: «Ну! Ты об этом пожалеешь!!!» — бросился… но не к выходу, вслед за стариком, а к довольно темному углу в противоположном конце зала и нырнул за малоприметную дверку.

Надо сказать, что натыкался он на столы и стулья не меньше, чем его пожилой друг, хотя глаза у него были открыты.

Когда оба вымогателя скрылись, Шан Те тихо произнесла:

— Может быть, мы пойдем отсюда… Я уже вполне сыта…

Я отрицательно покачал головой, а Поганец пояснил:

— Представление еще не окончено, а кроме того, здесь мы в наибольшей безопасности.

В этот момент я вспомнил о Гварде и заглянул под стол. Синсина там не было!

«Неужели Гварда струсил и дал деру?! — мелькнула в моей голове удивленная мысль, но я тут же отбросил ее. — Нет, тут пожалуй, что-то другое!»

Малыш Сю оказался прав: не прошло и трех минут, как и двери, за которой скрылся наш неудачливый вымогатель, появились трое здоровенных ребят весьма зверского вида в одинаковых черных халатах, подпоясанных толстыми веревками, и решительным шагом направились к нашему столику.

— А вот и «успокаивающие жар»… — едва слышно, вроде как испуганно, пискнул Поганец, но когда троица приблизилась, он с самым наглым видом поинтересовался: — Ребята, у вас что, траур?…

Двое из вновь прибывших заметно удивились, зато третий чуть насмешливо ответил:

— Да… Траур… По маленьким мохнатым зверушкам!…

Он протянул свою огромную ручищу к тонкой шее моего ученика и добавил:

— Ты пойдешь с нами!…

Однако я подготовился к такому развитию событий. Легко дунув в направлении агрессивной троицы, я произнес вспомнившееся мне слово и громко щелкнул пальцами. Мордоворот, тянувшийся к Поганцу, быстро посмотрел в мою сторону, и я тут же показал ему язык. «Успокаивающий жар» возмущенно повернулся к одному из своих товарищей и… показал ему свой язык! Да какой язык!!

— Ты че?! В харю хочешь! — взревел оскорбленный товарищ и тут же, размахнувшись своей здоровенной лапой… заехал локтем прямо по физиономии третьему «Успокаивающему жар».

Тот звонко хлюпнул разбитым носом, пытаясь втянуть назад хлынувшую на губу кровь, а затем молча развернулся и вмазал первому грубияну кулаком в глаз. Крякнув от неожиданности, зачинщик драки покачнулся, но устоял на ногах и немедленно схватил того, кому он демонстрировал свой язык, за отвороты халата.

— Ты че?! — снова повторил оскорбленный свои, видимо, наиболее часто употребляемые слова, но продолжить не успел — последовал резкий бросок, и «ты че?!», перевернувшись в воздухе, врезался головой в стоящий рядом стол.