Приключения Михея Кларка - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 141

Мы занимаем почетный пост.

Я всмотрелся в темноту и ответил:

— Но вправо от нас я вижу войско.

— Да, это таунтоновские горожане и крестьяне из Фрома. Наша бригада прикрывает правый фланг. Ближайшими к нам являются углекопы из Мендикса. Товарищи они прекрасные; они стоят сейчас по колено в грязи. Если они и сражаться будут так, как валяются в грязи, то ничего лучшего и ждать нельзя.

— Ну, — заметил я, — надо надеяться, они будут сражаться как следует. Однако войска тронулись.

— Да-да, час настал! — радостно воскликнул Саксон. Он обнажил саблю и, обернув рукоять платком, взмахнул ею в воздухе.

Медленно и молчаливо двинулись мы вперед в густом тумане. Ноги солдат скользили и тонули в черной грязи. Несмотря на то что мы соблюдали все предосторожности, движение такого большого количества людей не могло совершаться без шуму. Топот тысячи ног гулко раздавался в ночном воздухе. Впереди в тумане мелькали красные огоньки. То были сторожевые костры неприятельского лагеря.

Наша конница двигалась впереди тесной сомкнутой колонной.

И вдруг в ночной темноте раздались громкие крики, затем выстрелы из карабина, и мы услыхали топот скачущих лошадей. Выстрелы стали повторяться, отдаляясь и замирая. Мы поняли, что наша армия достигла передовых постов неприятеля, которые и подняли тревогу.

Наша конница с криком «ура!» бросилась вперед. Пехота последовала бегом за нею. Таким образом мы пробежали двести или триста ярдов. Рев королевских рогов раздавался уже совсем рядом с нами.

И вдруг наша скакавшая впереди конница остановилась, а за нею, остановилась и вся наша армия.

— Святая Мария! — воскликнул Саксон, пробираясь вперед, чтобы уяснить себе причину остановки. Мы последовали за ним.

— Мы должны во что бы то ни стало двигаться вперед! — кричал Саксон. — Остановка может погубить все дело!

— Вперед! Вперед! — кричали мы с сэром Гервасием, размахивая руками.

— Бесполезно, господа! — закричал кавалерийский корнет, в отчаянии ломая руки. — Мы Преданы! Нам изменили! Перед нами широкая канава в двадцать футов шириною. Перейти ее невозможно!

— Пустите-ка меня вперед! — крикнул баронет. — Я вам покажу, как надо прыгать через такие канавы. Ну, ребята, кто за мною?

Один из кавалеристов подскакал к сэру Гервасию и схватил его коня за повод, воскликнув:

— Ради Христа, сэр, не делайте этого. Сержант Секстон только что перед вами попробовал перескочить через канаву. И конь, и всадник пошли ко дну.

— Надо посмотреть, в чем дело! — кричал Саксон, пробиваясь через толпу кавалеристов.

Мы последовали за Саксоном и через минуту очутились на берегу огромной канавы, которая мешала нашему движению вперед.

До сих пор я не могу понять, как случилось это великое несчастье. Одни говорили, что это вышло случайно, по словам других выходило, что мы стали жертвой измены. Я слышал потом, что эта канава, называемая Бруссекским рей-ном, в обыкновенное время не отличается ни шириной, ни глубиной. Жители болот не обращают на нее никакого внимания. Превратилась же она в непроходимый ров по случаю непрерывных дождей. Другие говорили, что наши проводники сбились в тумане с пути и пошли не той дорогой и что, идя другим путем, мы могли бы добраться до лагеря, не встречая никаких канав.

Как бы то ни было, мы очутились перед широким, черным и ужасным рвом. Ширины в нем было двадцать футов, а посредине торчала из воды каска злополучного сержанта. Эта каска точно предостерегала всех, кто хотел бы перейти Бруссекский рейн вброд.

— Но должен же быть где-нибудь переход! — бешено закричал Саксон. — Каждая минута проволочки дороже врагу эскадрона конницы! Где милорд Грей? Наказали ли проводника?

— Проводника майор Голлис бросил в канаву, — ответил молодой корнет, — а милорд Грей отправился вдоль берега искать брода.

Я взял из рук одного пехотинца пику и погрузил ее в черную, жидкую грязь канавы. Сам я влез в грязь по пояс, а Ковенанта вез за собою в поводу: Но нигде, решительно нигде я не мог нащупать дна.

— Эй, малый! — крикнул Саксон, хватая одного из кавалеристов за руку. — Мчись скорей в тыл! Скачи так, как будто тебя черти подгоняют. Веди сюда два фургона; мы попробуем замостить эту проклятую лужу.

— Если бы хоть часть из нас могла перейти на тот берег, мы могли бы дождаться помощи, — произнес сэр Гервасий.

Между тем всадник, исполняя приказание Саксона, мчался назад.

По всей линии раздавался рев бешенства, что свидетельствовало о том, что вся армия наткнулась на то же препятствие. А по ту сторону канавы били барабаны, ревели рога, слышны были голоса офицеров, строивших свои полки. Тревога распространялась чрезвычайно быстро. В Чедзое, в Вестонзойланде и других деревнях направо и налево от нас загорались сигнальные костры. Децимус Саксон ездил взад и вперед вдоль канавы, извергая иностранные ругательства-и скрежеща зубами от бешенства. По временам он поднимался на стременах и грозил кулаком по направлению неприятеля.

— За кого вы стоите? — раздался хриплый голос из тумана.

— За короля! — проревели в ответ наши крестьяне.

— За какого короля? — спросил тот же голос.

— За короля Монмауза!

— Задайте им хорошенько, ребята! — послышалось снова.

И целый ураган ружейных пуль запел и засвистел над нашими головами. Мгла словно разверзлась, и в пламени я увидал, как обезумевшие раненые лошади метались по лощине. Наши всадники делали усилия, чтобы остановить их. Но, как говорили некоторые, эти усилия были не особенно энергичны. Наша конница, обескураженная происшествием у канавы, упала духом и была рада случаю, чтобы показать пятки врагу. Милорд Грей держал себя в этом случае, как подобает храброму воину. Он сделал все от него зависящее, чтобы остановить бегущую конницу. Но усилия его были напрасны. Наши эскадроны помчались назад, давя пехоту и утопая в болоте. Всю тяжесть сражения пришлось вынести одним пехотинцам.

— Ложись на землю! — скомандовал Саксон громовым голосом, который покрывал собою треск мушкетов и вопли раненых.

Пиконосцы и косиньеры, повинуясь команде, бросились на землю, а мушкетеры, стоя на коленях, стреляли в темноту, целясь в те места, где блестели фитили неприятельских. мушкетов. Перестрелка шла по всей линии. Короткие, быстрые залпы солдат отвечали на беспрерывный и беспорядочный рев крестьянских мушкетов. На дальнем фланге нашей армии выдвинули на передовую линию наши четыре орудия, и до нас доносился их глухой рев.