Утраченный идеал - Дункан Дэйв - Страница 105

– И Бомон, – негромко сказал царь. – Какое удовольствие! Бомон-красавчик снова здесь. – Царь сел на трон. – Андрей, Василий, вниз!

Теперь Игорь пристально и долго смотрел на всех.

– Итак, что же делают сейчас твои бэлы, Бомон?

– Уводят ваших лошадей, государь. И это только начало всех прочих несчастий. Вы же знаете бэлов.

Глаза царя гневно сверкнули. Он отер рот.

– Лошади – это не важно. У меня достаточно людей, чтобы справиться с пятьюдесятью бэлами.

– А они хорошо умеют тушить пожар?

На лице Бомона была его привычная самоуверенная улыбка.

– У налетчиков нет с собой луков! – закричал Дмитрий.

– Но сделать пращу несложно. Да и для подготовки нападения и поджога было достаточно времени.

– Это ты убил моего сына?

– Нет, ваше величество, – ответил Бомон. – Он убил себя сам.

– Ложь! – прокричал Игорь.

Собаки вскочили и угрожающе зарычали.

– Он напал на человека, которого охраняли Клинки. Один из нас просто нанес ответный удар.

– Ты заплатишь за это! – Игорь снова отер рот. – Ты будешь расплачиваться годами. Лежать! – скомандовал он собакам. – Но меч не твой. Почему ты здесь с этим сбродом, бэлами?

– А! – произнес Бо изменившимся голосом. – Сожалею, ваше величество. Как бы я хотел не выполнять эту роль, но духи удачи и смерти решили так. О духи!

Аркелл появился из двери за троном.

– Мой! – сказал он. – Мой меч! «Причина»! Он подался вперед, к мечу.

Собаки сбили Аркелла с ног. Он перекувырнулся. Игорь вскочил, что-то прокричал им, ударил их. Бомон поднес свисток к губам и издал долгий, пронизывающий звук.

– К царю! – гортанно прокричал Салтыков. – Быстро! Помогите государю!

Стрельцы стали исчезать в той двери, через которую вошли. Салтыков тоже бросился к боковой двери.

Дико сверкая глазами, с перекошенным от ярости лицом, царь скомандовал:

– Назад, твари! Назад! Его смерть должна быть долгой! Он отогнал собак от Аркелла. Те ретировались, урча и повизгивая.

Бомон сделал глубокий вдох и снова исторг долгий, пронзительный звук. Аркелл попытался приподняться и сесть, но царь стоял над ним. Игорь в дикой ярости стал орать на подоспевших стрельцов:

– Мерзавцы! Паразиты! Уберите эти чертовы пики! Спущу шкуру со всех! Заколю! Заставлю жрать собственные потроха! Марш вниз! Прекратить проклятый свист!

Салтыков убежал, оставив дверь открытой. Суизин ругался на каком-то языке, которого Дмитрий не знал, Бомон продолжал дуть в свисток, а обе собаки теперь жутко выли. Из-за трона доносились приглушенные звуки, как будто там возилось много народу. Аркелл ударил Игоря кулаком под колено и повалил старика. Они катались по полу, борясь за меч. Стрельцы в нерешительности наблюдали за происходящим.

– Прекрати это! – прокричал Дмитрий Бомону прямо в ухо. – Открой эту дверь!

Он потряс запертую калитку... Бомон прекратил свистеть, но собаки продолжали страшно выть.

– Прекрасная идея. Великий Магистр будет рад услышать, как это хорошо сработало.

Собаки извивались, как будто от ужасной боли, их вой становился все меньше похож на собачий. Черный огромный пес, которого звали Василий, менялся на глазах. Он встал на задние лапы, шерсть на нем исчезала.

Аркелл в пылу борьбы сумел встать на ноги, но не ослабил хватки. Он продолжал крепко держаться за меч. Слышно было только, как Аркелл все время повторяет:

– Меч. Мой меч. Моя «Причина».

А царь кричал от страха. Теперь он начинал понимать, какая опасность ему угрожает.

То, что называлось Василием, пошатываясь, очень неуверенно шло к ним, и они втроем рухнули на пол, борясь.

Салтыков появился на балконе и в ужасе уставился на дерущихся.

На этот раз Аркелл освободился от обоих нападавших и поднялся, держа в руках меч. Он просто стоял, смотрел на меч и идиотски улыбался. Он любовался добытым мечом, не обращая никакого внимания на возню у его ног. А бывшая собака уже наполовину превратилась в Василия Овцына. Теперь он пытался вцепиться в царя. Лапами это сделать не удавалось, и он вцепился в него зубами. Громкие вопли царя разносились по всему залу. Другая собака – человек, в котором Дмитрий теперь узнавал внука Андрея Курцова – тоже пыталась добраться до государя.

Бомону удалось наконец открыть калитку.

– Куда теперь? – спросил он. – Не думаю, что от нас здесь большая польза.

– Трудно выбрать чью-либо сторону, – заметил Суизин. – Ненавижу ошибаться.

– Давай пока понаблюдаем. Решим позже. Дмитрий не мог отвести глаз от увиденного. Салтыков и стрельцы явно не спешили спасать человека, еще недавно обещавшего спустить с них шкуру. Андрей продолжал держать царя зубами, а большой Василий мог уже действовать одной рукой и теперь методично ломал каждую кость, каждый сустав. Несколько полуголых, в клочьях шерсти, чудовищ появились из-за трона и тоже попытались присоединиться к расправе. Василий рыкнул на них, чтобы отогнать. Он поднял царское тело и перебросил его через балконные перила вниз, и сам прыгнул вслед за ним, приземлившись на обе ноги. Игорь даже не шевельнулся.

Дмитрий, стоявший в полном оцепенении, вдруг почувствовал толчок локтем.

– Ну скажите это, князь! – велел Бомон – Быстро говорите: «Царь умер».

Дмитрий с трудом проговорил:

– Царь умер. Да здравствует царь! Другие голоса подхватили:

– Да здравствует царь Борис!

4

Еще несколько собак, в которых угадывались молодые люди, спрыгнули вниз к телу Игоря. Суизин не знал, радоваться ему или огорчаться, поэтому он не выказывал никаких чувств. Он даже не счел нужным встать между своим подопечным и стрельцами, не желая мешать представлению, которое давал Дмитрий, пользуясь подсказками Бо.

– Являясь единственным родственником мужского пола, я...

– Являясь единственным родственником мужского пола, я...

– ...буду регентом при нем...

– ...буду регентом при нем, пока он будет считаться малолетним, я уполномочен здесь и сейчас. Понятно?

– Конечно, ваше высочество, – с поклоном ответил Салтыков.

На его истощенном лице не отразилось никаких эмоций по поводу такой смены правителя.

– Вы все засвидетельствуете, что царь Игорь погиб, так как на него напали собственные собаки.