Руна - Фаулер Кристофер - Страница 54

— А как иначе ответить на этот вопрос? Кармоди снова заполучил свои кассеты, а все трое директоров “Мгновенного образа” стали жертвами несчастных случаев, причем подстроенных таким образом, что никто не в состоянии заподозрить “ОДЕЛ” в причастности к ним. — Он запечатал письменные показания Лэка в новый конверт. — Поэтому мы просто обязаны отыскать хотя бы одну из этих кассет, поскольку пока я не располагаю никакими другими доказательствами.

Он положил новый конверт на прежнее место, а старый скомкал и сунул в карман пиджака.

— Если их еще не успели увезти отсюда, то они наверняка находятся в запираемом помещении, например на первом этаже. Пойдем посмотрим.

Гарри погасил настольную лампу и, светя фонариком, направился в сторону лестницы.

Осторожно миновав штабеля коробок с копировальными машинами, они спустились еще на один марш и направились в дальний конец коридора. Однако путь им преградила широкая и тяжелая стальная дверь, какими обычно снабжены студии видеозаписи. Гарри взялся за ручку и всем телом навалился на нее, но тщетно.

— Вроде бы никаких следов замка не видно, но тогда что же мешает ей открыться?

Он отступил в сторону и смахнул со лба капли пота.

— Вот что, — сказала Грэйс, указывая на узкую прорезь над самой ручкой. — Это электронный замок. Нужна специальная карточка.

— Так она наверняка должна была находиться у Брайана, — пробормотал себе под нос Гарри, и в тот же момент в одно из окон ворвался сноп яркого света, осветивший их спины.

— Вот черт! — Он схватил Грэйс за руку. — Пригни голову.

— В той коробке с ключами я видела какую-то карточку, — сказала Грэйс, высвобождая руку и устремляясь назад к лестнице. — Я сейчас.

Гарри поморщился, услышав у себя над головой топот ее башмаков, и стал водить лучом фонаря, высвечивая различные части помещения первого этажа. Через минуту, весело помахивая карточкой, вернулась Грэйс, и как только Гарри сунул ее в прорезь, послышался легкий щелчок, и дверь приоткрылась.

Тесная комнатенка была от пола до потолка уставлена стеллажами с видеокассетами. Здесь хранились оригиналы всех тех фильмов, с которых в “Мгновенном образе” изготовлялись дубликаты.

— Бог ты мой, да разве мы отыщем в такой массе кассеты “ОДЕЛ”? — проговорила Грэйс.

— Трудно сказать. Давай все же посмотрим.

Через полчаса их бесплодных поисков батарейки в фонаре начали садиться. Когда его луч готов был окончательно погаснуть, Гарри выпрямился, держа в руке коробку с кассетой.

— Кажется, одну я все же отыскал, — сказал он.

— Откуда ты знаешь?

— Этикетка. — Он скользнул бледным лучом фонарика по коробке, наклейка на которой была не чем иным, как символом рунического покровительства; а рядом — выведенная рукой его отца надпись: “Спарки! Обрати внимание”. — Так он называл меня в детстве, — пояснил Гарри.

— Ты хочешь сказать, что он оставил ее специально для тебя? Со стороны улицы неожиданно донесся человеческий крик. За стеклянными дверями приемной замаячила пара фигур, очевидно пытавшихся заглянуть внутрь. По стене забегал луч фонаря.

— Боюсь, что тот глупый громила вызвал полицию. Значит, главным входом мы воспользоваться теперь не сможем.

Гарри замер на месте, увидев, что Грэйс опустилась на пол и принялась расшнуровывать свои ботинки.

— Бог мой, да разве сейчас время, чтобы...

Сняв массивный черный ботинок, она надела его на руку и с силой ударила по стеклу, после чего мыском башмака удалила торчащие из рамы осколки.

Через, несколько секунд они уже бежали по узкому проулку в сторону Чаринг-Кросс-роуд, вдыхая щекочущий ноздри ядовитый запах мочи.

— Черт, мы же оставили там свои отпечатки пальцев, — проговорил, с трудом переводя дыхание, Гарри. — У тебя уже были приводы в полицию?

— Не знаю, — буркнула Грэйс. — Полицейский записал мои данные, когда я в прошлом году пыталась разбить стекло в кинотеатре “Ронял”, но я тогда представилась ему как Филлис Коатс. Так что, может, и пронесет.

— А кто такая Филлис Коатс?

— В 1958 году она снялась в главной роли в фильме “Я была подростком Франкенштейном”. Кстати, очень неплохая была актриса.

— Экая бедовая девчонка, — прокомментировал он ее слова, когда они перешли на более спокойный шаг и с самым беззаботным видом направились в сторону оживленной улицы. Видеокассету Гарри спрятал под пиджаком на груди.

— Гарри?

— Что? — Он ждал, пока она закончит обуваться.

— А как мы сможем доказать кому-либо, что эта кассета представляет опасность? Ведь если она действительно таит в себе какую-то угрозу, то, просмотрев ее, мы тем самым поставим под удар собственные жизни.

Гарри с беззаботным видом пожал плечами. Несколько минут назад он и сам подумал о том же.

— Должно же существовать какое-то научное объяснение принципа ее действия. Надо будет найти специалиста, который проанализирует ее содержание с помощью какого-нибудь спектрографа.

— Гарри! — Грэйс поднялась и для пробы пару раз топнула ногой.

— Что?

— А какое отношение ко всему этому имеет твоя секретарша? Ведь ее смерть как-то связана с другими смертями.

Над этим вопросом Гарри пока даже не задумывался.

— Сам не знаю. В тот вечер, когда она погибла, с ней был ее приятель. Надо будет поговорить с ним.

Он обнял Грэйс за плечи. Неподалеку от Кембриджского цирка под навесом театра “Палас” толпилась кучка граждан, поджидавших такси.

— Ну что, пойдем ко мне? — спросила Грэйс.

— Нет, ко мне. Завтра мне рано вставать. Если хочешь, оставайся ночевать, чтобы утром оказать мне моральную поддержку.

— Зачем?

Гарри поднял руку навстречу приближающейся машине.

— Завтра у меня первая встреча с новым клиентом. Предстоит знакомство с главой корпорации “ОДЕЛ” — не с кем иным, как с самим Дэниелом Кармоди.

Глава 32

Приглашение

Утром во вторник, пока машина Гарри медленно пробиралась по мосту Ватерлоо, он размышлял о предстоящей встрече со своим врагом. Улица под северным крылом моста оказалась затопленной дождевой водой, и потому движение транспорта в этот час пик практически замерло.

Гарри выключил приемник, беспрерывно исторгавший ритмы диско, и с раздражением взирал на струйки дождя, проникавшие в салон через разбитое лобовое стекло. Рядом с ним, чуть поеживаясь, сидела погруженная в собственные мысли Грэйс. В минувшую ночь они снова занимались любовью, что позволило им проникнуться друг к другу еще большей нежностью. Сейчас, под влиянием холодного, серого утра, Гарри постепенно все более и более сомневался в справедливости своих подозрений в отношении Дэниела Кармоди, который начинал казаться ему эдаким элегантным филантропом, героем эмоционально насыщенных статей, регулярно появлявшихся на страницах респектабельных “Форбса” и “Форчуна”, и всего лишь случайным претендентом на роль фаустовского злодея, одержимого манией величия.

— А что, это вполне логичное объяснение, каким бы невероятным оно на первый взгляд ни казалось, — услышал он голос Грэйс, словно прочитавшей его собственные мысли. — Общеизвестно, что борьбе между крупными корпорациями всегда присущи довольно грязные методы. Достаточно просмотреть хотя бы сводку вечерних новостей. Конкуренция достигла небывалых масштабов.

Кто-кто, а уж Гарри был прекрасно осведомлен о тех отчаянных шагах, которые предпринимались компаниями и фирмами ради сохранения места на рынке. Даже в его родном рекламном агентстве получение взяток от клиентов постепенно приобретало все более замаскированные и утонченные формы. Заключаемые контракты приносили такие баснословные побочные барыши, что официально оговариваемые в них условия сделок сводились подчас к малозначащей формальности. В конце двадцатого века умение заключать деловые соглашения стало своего рода искусством.

— Все занимаются подобными вещами, и тебе это прекрасно известно. — Грэйс соскользнула чуть вниз на сиденье и уперлась коленями в намокшую приборную панель. — Мистер Икс снимает фильм. Мистер Игрек вкладывает в него деньги. Икс демонстрирует в нем продукцию Игрека. Игрек с помощью своей продукции превозносит достоинства Иксовых фильмов. Представь себе, например, что научно-исследовательский отдел корпорации “ОДЕЛ” разрабатывает некую новую технологию, позволяющую избавиться от конкурентов. То есть они убивают конкуренцию в самом буквальном смысле этого слова. Подобная система — разумеется, при условии, что тебе хватит смелости соответствующим образом запустить ее в действие, — окажется попросту неуязвимой. Твои враги становятся жертвами жутких несчастных случаев, а у компании, устранившей все препятствия на своем пути, свободны руки для проведения промышленного шпионажа. И при всем при этом абсолютно никто ничего не сможет доказать.