Руна - Фаулер Кристофер - Страница 63

Шофер явно его не заметил. “Ну что ж, довольно типично, — подумал Фрэнк. — Номер-то германский”. Вообще это была самая скверная часть его обычного маршрута, поскольку на этом шоссе водители вели себя так, словно дорога принадлежала им одним. Между тем он вполне мог и погибнуть. Вырулив на середину проезжей части, Фрэнк уселся на велосипед и снова надавил на педали, взяв курс на светившиеся в пелене дождя огни “Девяти вязов”, служившие еще одной вехой на пути к дому.

Джон Мэй изучал досье на Гарри Бакингема. Захлопнув наконец картонную папку, он вернул ее Джэнис.

— Сначала его отец, затем его секретарша, потом партнерша отца и теперь вот подружка, — проговорил он. — И меня совершенно не интересует то обстоятельство, что алиби этого парня прочнее бронированного сейфа. Я хочу, чтобы его доставили в участок и посадили в камеру. Не важно, под каким предлогом это будет сделано, просто я хочу, чтобы, до тех пор пока мы не разберемся с этим делом, он посидел под замком.

— Хотите, чтобы я прямо сейчас отправила за ним кого-нибудь из наших парней? — По звонку Мэя Джэнис только что вошла к нему в кабинет. Участие в расследовании этого дела и так удвоило ее рабочую нагрузку, и в данный момент ей меньше всего хотелось заниматься еще и арестом Бакингема.

— Ну ладно, можно подождать до утра, — сказал Мэй, глянув на свои наручные часы. Через десять минут начинался новый день, вторник. По крайней мере, хоть в служебных помещениях царила благодатная тишина, поскольку небольшая группа ночных дежурных осталась на нижних этажах.

— Скажите честно, вы ведь не считаете, что он и в самом деле стоит за всем этим? — спросила Джэнис. Последние пять часов она обобщала результаты бесед с директорами магазинов, торгующих видеокассетами, однако результат оказался обескураживающим, ничего нового ей установить не удалось. Джэнис нравилось работать по ночам, тогда как; Мэю, казалось, был совершенно чужд энтузиазм молодости. Он вдруг почувствовал себя страшно усталым и, несмотря на царившую в комнате прохладу, чертовски захотел залезть под душ.

— Бакингем по уши увяз в этом деле, они почти не общались с отцом, и, судя по всему, недавно его бросила невеста. Однако при всем при том он скорее лишь жертва, а не преступник. И все же, пока он на свободе, у злоумышленников остается простор для деятельности.

— С секретаршей у него ничего не было, — заметила Джэнис. — Кстати, чем завершился осмотр квартиры Хилэри Мэйсон?

— Отпечатки пальцев принадлежат только ей. Ковер в гостиной съехал в сторону, как будто в него кто-то упирался ногами. Она либо упала на оконное стекло, что представляется весьма маловероятным...

— Почему?

— Оконные стекла были укреплены дополнительными стальными рейками, так что так просто их не разобьешь. Скорее всего, она с размаху выбросилась в окно, машинально сдвинув ногой ковер.

— Что-то пока не улавливаю, — сказала Джэнис. — Ведь если человек хочет выброситься из окна, то он предварительно его открывает.

— Ну ладно, это не так уж важно. Мы обнаружили кое-что более существенное. — Мэй извлек из кармана связку ключей, отпер нижний ящик письменного стола, достал из него пластиковый пакет на “молнии” и осторожно положил его перед Джэнис. По очертаниям предмета, находящегося внутри пластикового пакета без какой-либо этикетки, она сразу догадалась, что это видеокассета.

— А откуда вам известно, что это одна из “зараженных” пленок?

— Стопроцентной гарантии, конечно, у меня нет, однако я полагаю, что это именно так. Она находилась в видеомагнитофоне покойной и успела отмотаться до конца. Парни из криминалистической лаборатории собираются завтра разобрать ее на части и просканировать содержимое. Надеюсь, к середине дня мы уже получим ответ.

— Есть какие-нибудь намеки на ее происхождение? Мне лично она представляется самой обычной видеокассетой с пленкой шириной в три четверти дюйма. — Джэнис взяла пакет и принялась изучать лежавшую внутри кассету. Потом взвесила ее на ладони. — Какая легкая!

Мэй указал на серию цифр, напечатанных слева на торцевой части кассеты.

— Она рассчитана всего на двадцать минут. Подобные кассеты не предназначаются для широкого употребления и обычно используются средствами массовой информации и рекламными компаниями для записи коммерческих роликов и пресс-релизов.

— Ну, это уже хотя бы немного сужает диапазон поисков.

— Увы, нет. В настоящий момент в ходу несколько миллионов подобных кассет. — Он искоса глянул на Джэнис. — Бог мой, мне не терпится прямо сейчас посмотреть, что на ней записано. А вам?

— Мне тоже, но этого мы делать все же не станем. — Она встала из-за стола. — У вас усталый вид. Кофе хотите?

— Пожалуй.

С грациозностью идущего по следу врага самурая, Джэнис проследовала на лестничную площадку, где стоял бойлер. Мэю было приятно наблюдать за ее движениями. Что и говорить, повезло этому старшему инспектору Харгриву...

Внезапно его взгляд уловил в дальнем конце комнаты едва заметное движение. Мэю показалось, будто только что в угол бросили какой-то предмет, и он увидел, как качнулись ветром створки окна — несколько минут назад оно было закрыто, однако сейчас дождевая влага уже успела намочить рыжее ковровое покрытие.

Чуть подавшись вперед, чтобы присмотреться получше, Мэй тут же почувствовал, как кто-то схватил его сзади за шею. Он попытался было вырваться, однако сильные руки продолжали удерживать его, причем одна из них крепко вцепилась в горло, перекрыв доступ кислороду еще до того, как он успел вскрикнуть. Резким движением Мэй попробовал оттолкнуть злоумышленника спинкой своего стула, однако в тот же момент тяжелый кулак обрушился ему на шею. Мэй снова попытался крикнуть, но ему зажали рот. Не растерявшись, Мэй укусил руку коварного незнакомца.

Стул опрокинулся, и Мэй грохнулся на пол. В момент падения Мэй увидел фигуру мужчины в черных джинсах и майке с капюшоном, метнувшегося к письменному столу и схватившего пластиковый пакет с видеокассетой. Попытавшись было подняться на ноги, Мэй почувствовал, как внутри у него словно вспыхнул огонь и от грудины к левому плечу метнулась невыносимая боль.

Стоя на лестничной площадке, Джэнис услышала подозрительный шум в кабинете Мэя и, оставив кофейник, кинулась наверх. Она наверняка догнала бы человека в черном, если бы тот не изловчился и не придвинул к двери письменный стол, преградив ей путь. Затем он принялся обрушивать на Джэнис ящики письменного стола, больно ударявшие ее по коленям.

Осознав происходящее, Мэй понял, что пленки они лишились, причем окончательно. Между тем вор уже находился в непосредственной близости от проходившей в дальней части здания пожарной лестницы, а вокруг не было никого, кто мог бы его остановить. Внезапно Мэй вспомнил, что существует еще один выход на первый этаж. Не обращая внимания на боль в груди, старый детектив выбежал в коридор и устремился к кабине грузового лифта, тут же захлопнув за собой его металлические створки.

На первом этаже он оказался одновременно с таинственным похитителем и, распахивая кабину, услышал стук каблуков бежавшей по лестнице Джэнис. Чтобы открыть входные двери, вору необходимо набрать помещавшийся рядом с замком цифровой код, зная комбинацию из четырех цифр, он уже через несколько мгновений окажется с тыльной стороны здания и затем бесследно исчезнет. Вполне логично было предположить, что если он смог беспрепятственно проникнуть в здание, то таким же точно образом сможет и выбраться из него.

Мэй выскочил из лифта и кинулся к человеку в капюшоне, который сейчас стоял спиной к нему, очевидно набирая нужную комбинацию цифр.

— Джон! — неожиданно крикнула Лонгбрайт. — Не надо, он может быть вооружен!

Мэй дрожащими руками вцепился в плечи вора, но тут же почувствовал сковавшую грудь жестокую боль. Он не успел даже вскрикнуть, как все вокруг померкло и почва словно стала уплывать из-под ног, перед глазами замелькали огненные искры, и сознание милосердно покинуло его.