Руна - Фаулер Кристофер - Страница 82

— А почему вы не передадите их государству? — спросила девушка. — Оно смогло бы спасти все эти манускрипты, пока они окончательно не превратились в прах.

— Пожалуй, спасло бы, — согласилась Дороти. — Но одновременно и спрятало бы их от рядовых читателей, запретило бы пользоваться этими книгами всем, кроме кучки избранных. Ведь в этих книгах содержатся призыв к мятежу и оправдание порока. В этих томах нашла свое отражение самая крайняя степень свободы слова. А кроме того, в них слишком много места отведено злу. Что бы сказали власти по поводу книг, в которых козням дьявольских сил уделено столько же места, сколько и вопросам божественной сущности?

— Но ведь разным политическим партиям они дают одинаковое время для выступлений по телевидению?! — заметила Грэйс.

— И все же, — с улыбкой проговорила Дороти, — я предпочитаю хранить эту коллекцию для тех людей, которые по-прежнему верят в силы письменного слова, вне зависимости от того, какую опасность оно может в себе таить. — Она взяла из рук Грэйс книгу и аккуратно надавила на ее титульный лист, словно исцеляя раны живого существа. — Там, наверху, мне приходится иметь дело с группами так называемых поборников интересов семьи, которые пытаются оказать на меня давление, добиваясь, чтобы со стеллажей убрали все книги, в которых выражается благожелательное отношение к аборту. Видимо, нет необходимости говорить, что о существовании всего этого, — она обвела рукой помещение подвала, — они даже и не догадываются. — Она ходила между ржавыми, сросшимися с сырым полом опорами стеллажей, скользя взглядом по хранящимся на них книгам. — Пожалуй, у меня есть кое-что, способное помочь нашему делу. Надо только найти...

— Смотри, — шепнул Гарри на ухо Грэйс, — сейчас она откопает какую-нибудь книгу заклинаний.

— А то, что пришлось пережить вам, мистер Бакингем, — неожиданно резко проговорила Дороти, — было всего лишь галлюцинацией. — Наконец она сняла с полки массивный том в рассыпающемся переплете из красной кожи и осмотрела его. — Образность, или, условно говоря, визуализация, является ключом к пониманию многих сторон рунической магии. Посредством гипноза в мозгу человека возникают различные образы, помогающие нам усвоить передаваемую информацию. — Она передала книгу Гарри, который увидел перед собой гравюру, изображающую нечто вроде средневековой мебели. На последующих страницах были изображены постройки эпохи Тюдоров, а также всевозможные предметы быта — столы, стулья и настенные украшения.

— Это что, самый первый номер журнала “Дом и сад”?

— Вам простительны такие высказывания. Случайному наблюдателю подобные картинки ни о чем не говорят. — Дороти провела пальцами по одной из иллюстраций, словно пытаясь на ощупь расшифровать украшавшие страницу чернильные бороздки. — Возможно, вы удивитесь, но перед вами самые настоящие руны.

— Ничего не понимаю...

— Не забывайте, что мы имеем дело с запрещенным алфавитом, человеческим языком, считавшимся как церковью, так и государством крайне опасным. Языком дикарей, язычников, который на протяжении веков старательно загонялся в подполье. И тем не менее всякий раз ему удавалось снова всплывать на поверхность. Каким же образом, спросите вы?

Дороти положила книгу и жестом попросила их подойти ближе.

— А все очень просто, — продолжала она. — Очертания рун лишены округлостей. Первоначально их изображали с помощью прутиков, веток деревьев или каких-то других материальных предметов. Долгие годы преследований и гонений трансформировали рунический алфавит в своего рода код, в котором отдельные знаки и буквы маскировались предметами повседневного обихода. В частности, они проступали в очертаниях балок в домах эпохи Тюдоров, в канве гобеленов, в узорах на спинках стульев. Их вплетали в ковры, вырезали на седлах всадников, изображали в виде настенного рисунка или узора в изголовье кровати, вышивали на одежде. Постепенно они стали составной и хорошо знакомой частью окружающего нас мира. — Она указала на иллюстрацию. — Вот, видите? Деревянный пол в этом доме окаймлен руническим бордюром, благодаря чему их язык и их религия оказались увековеченными.

— А скажите, как вы считаете, мы сами не сможем сконструировать какую-нибудь руну и отправить ее Кармоди? — спросила Грэйс.

— Для этого нам надо сначала ознакомиться с его “продукцией”, — ответила Дороти, — посмотреть, какую форму имеют его собственные проклятия. К сожалению, мы не в состоянии сделать это, не подвергая себя серьезной опасности.

— А что, если мы по очереди будем смотреть на экран, причем каждый из нас просмотрит только часть записанного на пленке сюжета? А потом опишем, что конкретно там увидели.

— Лично мне такая затея представляется прямой дорогой в могилу, — проговорил Гарри, содрогнувшись при одной лишь мысли о еще одном, новом “видении”. — Однако иного выхода я просто не вижу.

— Ну что ж, попробовать можно.

Вся троица направилась к выходу из подвала.

Глава 45

Инфекция

Стоя на крыше публичной библиотеки в юго-восточной части Гринвича, одетый в серый непромокаемый плащ мужчина просунул кусачки в гущу выходящих из-под карниза электропроводов и оборвал связь библиотеки с внешним миром.

Тем временем в одном из ее помещений Гарри рассаживал членов своей команды перед видеоаппаратурой.

— Так, все готово, — проговорил он. — Сейчас я запущу пленку. — Он поднес к Грэйс пульт и указал на кнопку “СТОП-КАДР” дистанционного управления. — Как только увидишь первую картинку, сразу нажимай вот здесь. Итак, начнем.

Спустя несколько секунд Грэйс остановила пленку и подняла на него удивленный взгляд.

— Ну, что ты увидела?

— Никаких рун там не было. В комнату с огромным камином вошла какая-то женщина...

— Опишите в самых общих чертах интерьер помещения, — предложила Дороти, протягивая ей карандаш и блокнот. — Скорее всего, в каждой сцене закодированы рунические изображения. Вы видите актеров, окружающую их обстановку, а тем временем ваше подсознание выхватывает из всего этого соответствующие образы и затем переводит их обратно на язык рун.

Грэйс старательно описала все, ею увиденное, после чего передала пульт Дороти.

— Теперь ваша очередь.

Дороти нажала нужную кнопку, однако через несколько секунд тоже остановила пленку. Затем она молча взяла блокнот и стала что-то рисовать в нем. Грэйс склонила голову набок и спросила:

— Вы ничего не слышали? Все прислушались.

— Наверное, вода стекает с эстакады и падает на крышу в задней части здания, — предположила Дороти, после чего передала пульт Гарри, который тоже выполнил свою часть работы.

Весь сюжет длился примерно три минуты. Разделив записанные на пленке фрагменты на три части и сравнив результаты своих наблюдений, они смогли воссоздать общую картину. Разложив зарисовки перед собой на столе, Дороти приступила к анализу карандашных набросков и выявлению скрытых в них рун.

— Посмотрите, — сказала она. — На первый взгляд это всего лишь изображение комнаты и находящихся в ней двоих людей. Однако на самом деле это руническое обозначение человека — “МАНУ”. Видите вот здесь в уголке цифру “четыре”? С данной руной ассоциируется именно это число, причем в сочетании с символом требуется именно такой цвет фона — пурпурный. Постороннему наблюдателю кажется, что запись на пленке представляет собой красочный, хотя, возможно, и сделанный на любительском уровне фрагмент художественного фильма. Руны в нем создаются за счет сочетания актеров и окружающей их обстановки.

— Но я пока совершенно не представляю себе, каким образом нам удастся заставить Кармоди просмотреть пленку, — заметила Грэйс. — Он же ведь не дурак, чтобы клюнуть на эту удочку.

Откуда-то из глубины библиотеки донесся глухой удар, заставивший Гарри вскочить с места.

— Не шевелитесь обе, — сказал он и неслышно побежал по центральному проходу к той части зала, где верхние лампы были покрыты толстым слоем пыли. Теперь он отчетливо расслышал звук еще одного удара: кто-то явно пытался открыть окно, однако рамы то ли перекосились, то ли склеились друг с другом. Чувствуя, как в груди тревожно бьется сердце, Гарри прижался спиной к стене и стал ждать, когда незваный гость проникнет наконец внутрь, в то же время оглядываясь по сторонам в поисках какого-нибудь удобного предмета. Полка в непосредственной близости от него была заставлена увесистыми томами энциклопедии. Вытащив один из них, он попытался прикинуть его вес. Том 24. Метафизика — Норвегия. Подойдет.