Спанки - Фаулер Кристофер - Страница 35

И все же в глубине души я знал, что это совсем не так.

Сам бы я никогда не смог достичь всего того, что делал для меня он.

Спанки открыл мне такие вещи, которых никто никогда не видел, совершил такое, чего до него никто еще не совершал. И сейчас — мне следует честно в этом признаться — я о нем частенько скучал.

Впрочем, продолжалось это недолго.

Тяжко вспоминать то, что произошло позже, то есть именно тогда, когда все в моей жизни складывалось, казалось, самым чудесным образом.

А все началось в понедельник утром, в третью неделю октября. Накануне Сара осталась у себя дома, и я впервые за все это время смог насладиться полноценным сном. Ровно без двадцати восемь меня разбудил будильник, я накинул белый махровый халат и спустился вниз, чтобы забрать молоко. На коврике у дверей я обнаружил адресованный мне конверт. Марки, как ни странно, не было.

Я распечатал конверт и извлек из него лист плотной белой бумаги, похожий на подлежащий оплате счет. Обратного адреса ни на счете, ни на конверте не значилось.

Вот как выглядел этот счет:

Для сведения Мартина Росса

СЧЕТ

за оказание нижеследующих услуг:

1. Содействие продвижению объекта по служебной лестнице:

увечье Дэррила Смарта 170.00

удаление Пола Дикина 220.00

воздействие на Нэвилла Симса 105.00

воздействие на Макса Дикина 144.00

2. Реконструкция семейной жизни объекта:

разрыв внебрачных связей отца 63.00

снижение веса улучшение социального статуса сестры 58.00

восстановление супружеских отношений родителей 218.00

Прочие расходы, как накладные, так и иные — (При необходимости могут быть предъявлены соответствующие квитанции)

3. Создание имиджа совершенствование личной жизни объекта:

новый гардероб, отработка вкуса 82.00

развитие сексуальной привлекательности 136.00

обеспечение новой квартирой 292.00

уроки риторики, обаяния 45.00

совершенствование личности 63.00

обострение чувствительности 34.00

повышение общего уровня жизни 70.00

карманные деньги, прочие расходы 124.00

Итого: ___

Первой моей мыслью, возникшей после ознакомления с посланием, было: ну конечно же, Спанки решил разыграть меня. Затем мелькнуло подозрение: не шантаж ли это? Но кто же мог столь ревностно отнестись к моему недавнему успеху? Дэррил? Сын Макса? Я не мог заподозрить в этом никого из знакомых мне людей. Значит, это дело рук самого Спанки. В самом деле, кто, кроме него, знал, что происходило со мной на протяжении последних полутора месяцев?

Я снова внимательно прочитал “счет”. Несомненно, так оно и есть. Это — Спанки. Решил подшутить надо мной, вот и все.

— Боюсь, что это вовсе не шутка.

В дверях стоял Спанки, в красной тенниске, в черном парадном костюме, и сосредоточенно ковырял зубочисткой у себя под ногтями.

— Ты что, кофе готовишь?

Он поднял с пола и протянул мне бутылку с молоком. При виде его я обрадовался, хотя поглядывал на него с некоторой опаской. Он вместе со мной прошел на кухню и стал наблюдать, как я наливаю в чайник воду.

— Так что же тогда это такое, черт побери? — спросил я.

— Как — что? Мой счет. За оказанные тебе услуги.

— Счет? Но ты никогда даже не заикался ни о какой плате. И в какой валюте его следует оплатить? В фунтах? Долларах? Йенах?

— Нет, подсчет велся не в монетарных единицах. Наличные я не принимаю. Но ты не волнуйся, у тебя есть целых семь дней, чтобы полностью расплатиться со мной.

Я определенно ничего не понимал. Разве Спанки не говорил, что делает все это исключительно из удовольствия, ну, или что-то в этом роде? Мне очень хотелось вспомнить подробности той нашей беседы.

— Извини, Мартин, но я не вполне понимаю твою позицию. — Спанки ходил взад-вперед вдоль кухонного стола, от недоумения даже прищурив левый глаз. — Неужели. ты в самом деле думаешь, что можешь получить что-то просто за так? За красивые глаза никто и никому ничего не делает, это тебе должен был бы подсказать здравый смысл.

— Но ты же сказал, что хотел помочь мне!

— Так оно и есть. Я действительно хотел тебе помочь.

— Так почему же сейчас требуешь за это плату?

— Мартин, я просто продал тебе свои услуги, свой самый ходовой товар, хотя при этом искренне желал помочь тебе. Разве не может человек, обитающий в собственной квартире, помочь бездомному?

— Да хватит тебе! Теперь-то я понимаю, что ты всего лишь заурядный обманщик и фокусник. Ты самовольно вторгся в мою жизнь, наплел весь этот вздор насчет даэмонов, перевернул вверх дном все, что меня окружало, а теперь требуешь еще какой-то оплаты?

— Ну что ж, ты действительно немного залез в долги, но ведь это дело поправимое.

Я снова начинал испытывать вроде бы уже окончательно забытое противное чувство, когда в желудке словно что-то медленно вращается. Я верил ему, и подобные вещи, если, конечно, он говорил все это всерьез, не могли не травмировать меня. Впрочем, стоя на лестничной площадке в одном банном халате и споря с неким субъектом, который в действительности не существовал, я окончательно осознал, что ничего подобного со мной не приключилось бы, если бы Спанки не заставил меня поверить в то, что он является неким сверхъестественным существом.

Я снова и снова спрашивал себя, как же ему удалось добиться этого. Как он создавал подобные иллюзии?

Впрочем, это под силу любому грамотному гипнотизеру. Он был всего лишь мошенником, самым обыкновенным плутом. Вычислил меня как относительно легко внушаемого типа, а затем стал манипулировать мною, пользуясь моей психологической слабостью, пока я окончательно не подчинился его воле. Я готов был сгореть со стыда за свою глупую доверчивость.

Но, с другой стороны, если речь идет действительно о каком-то сложном трюке, то какую реальную пользу он рассчитывал с его помощью извлечь? Неужели Спанки (или как там его звали на самом деле) всерьез надеялся, что я перепишу свой банковский счет на его имя? Чего он вообще добивался? Ведь он никогда не просил меня ни о чем, кроме доверия. По крайней мере, прежде.

Определенно все это было лишено какого бы то ни было смысла.

— Не волнуйся, Мартин, смысл появится, но лишь тогда, когда ты окончательно перестанешь сомневаться во мне.

Опять фокус с чтением мыслей. Как же осточертел мне весь этот идиотизм!

— Однажды заручившись твоим доверием, мне не составило бы никакого труда солгать тебе, — продолжал он, отвечая на мои невысказанные мысли, — но какая от этого польза? Я предложил тебе кое-какие услуги, и ты охотно их принял.

— Но ты никогда не говорил ни о какой оплате, — снова напомнил я.

— Мартин, ну неужели можно быть столь наивным? Во все времена и у всех народов незыблемым был один-единственный принцип: за все надо платить. В природе попросту не существует таких понятий, как бесплатный ленч или бесплатный совет, бесплатная безмятежность или бесплатное счастье. Всему есть своя цена, Мартин. Всему! Причем в глубине души ты и сам всегда это понимал. И тот, кто станет утверждать обратное, — лжец.

Он сложил листок и сунул его в карман моего халата.

— Так что я не открыл тебе ничего такого, чего бы ты сам не знал и без меня. Впрочем, не особенно переживай насчет этого клочка бумаги. Это никакой не счет, просто я зафиксировал некоторые факты в привычной для тебя форме, вот все.

Я чувствовал, что теперь он уже беспрепятственно читает мои мысли, и мне не оставалось ничего иного, кроме как подыгрывать ему. Мне хотелось обдумать какие-то пути выхода из этой идиотской ситуации, однако я опасался обнаружить перед ним свои мысли.

— Но если не деньгами, то каким способом я смогу компенсировать твои затраты? Каковы условия платежа?

Спанки прижал ребро ладони к основанию носа и стал водить им вверх-вниз, явно пытаясь таким образом скрыть от меня свою ехидную ухмылку.

— Да, это, пожалуй, самое главное. Составляя представленный тебе счет, я старался с максимальной точностью отразить в нем все потребовавшиеся затраты. Твои наличные — бумажные банкноты и металлические монеты — меня абсолютно не интересуют. Суть даэмонщины заключается в балансе: милосердия и страдания, добра и жестокости, равенства и подчинения. Благодаря мне ты обрел прекрасное состояние души, причем, возможно, я даже чуточку перестарался. И теперь я хочу, чтобы ты соответствующим образом вознаградил меня за это.