Спанки - Фаулер Кристофер - Страница 55

Я лично всегда считал, что кошки ведут себя подобным образом исключительно по причине своей безнадежной тупости. Чантери проводил меня к довольно неудобному на вид креслу и жестом руки предложил сесть. Я переложил на пол стопку книг и картонку “Макдональдса” с остатками гамбургера столетней давности и тут же обнаружил у своей ноги еще одно крохотное, попискивающее кошачье создание.

— Пожалуй, единственное связанное с ними неудобство состоит в том, что они чувствуют себя хозяевами буквально повсюду. Стоит прогнать такого чертенка откуда-нибудь, как мамаша тут же приволакивает его обратно. Так, а теперь передайте-ка мне одну из ваших... — он указал на принесенные мною банки с пивом, — и приступайте к рассказу о своем даэмоне.

Я обратил внимание на то, что слово это он произнес в точности, как я прочитал его в книге.

Итак, вскоре я уже в очередной раз нетерпеливо излагал приключившуюся со мной историю. Как показала практика, все мои предыдущие рассказы о Спанки не принесли мне каких-либо желанных перемен. Чантери (у которого, насколько я мог судить, не было иных желаний, кроме написания своих чудных журнальных статей) внимательно выслушал меня, приложив к губам почерневшие от никотина пальцы. Когда я наконец завершил свой рассказ, в комнате на несколько секунд воцарилась тягостная тишина. Затем он поднялся и полез под стол, где у него хранились сложенные стопками книги.

— Я полагаю, вам хотелось бы получить от меня некую волшебную формулу, своего рода заклинание, которое заставило бы это существо исчезнуть раз и навсегда, — проговорил он, возвращаясь с одной-единственной газетной вырезкой в руке. — Увы, боюсь, что такового попросту не существует. Вам не удастся изгнать существо, не имеющее телесной формы. Мне уже доводилось слышать про случаи, аналогичные вашему, однако, по правде говоря, я еще ни разу не имел дела непосредственно с жертвой.

— Почему?

— Все они умирали еще до того, как я смог увидеться с ними. — Он стал пробегать глазами текст вырезки, выискивая нужное ему место. — Ваш друг оказался совершенно прав, предположив, что даэмон стал частью вас. Вы и в самом деле не можете существовать друг без друга. Убейте его, и вы лишите жизни себя самого.

Чантери обрушил на меня поток модернистской и потому весьма витиеватой психологии, смысл которой почти не доходил до моего сознания, хотя одно место я все же запомнил.

— Человеческий организм представляет собой своеобразный конгломерат позитивного и негативного начал, война между которыми порой может приобретать довольно жесткие формы. Некоторые люди ее не выдерживают и расстаются с жизнью. Даэмонам это нравится, поскольку их привлекает своего рода... пустота.

Я спросил его насчет себя.

— Я прочитал, — проговорил Чантери, откидывая голову и заглатывая содержимое банки, — все имеющиеся книги по даэмонологии, однако, когда созрел до публикации собственной книги, то оказалось что, единственное издательство, согласившееся принять мою рукопись, выпускает серию “Приключения и фантастика”, причем лишь под рубрикой “Уголок сумасшедшего”.

Однако я пришел к Чантери, чтобы расспросить его о конкретных вещах.

— Скажите, вы считаете, что я и в самом деле убил Пола и поджег магазин?

— Нет, это сделал даэмон, но ему хочется, чтобы в случившемся вы винили, именно себя.

— И все же во всем этом есть нечто такое, в чем вы действительно могли бы помочь мне, — проговорил я со все нарастающим отчаянием в голосе, поскольку, как ft крути, Чантери оставался моей последней надеждой.

— С чего вы это взяли? Люди пока еще не научились излечивать безумие. Они даже для телесных заболеваний и то лишь с большим трудом находят соответствующие снадобья, а уж к тайнам психики пока даже близко не подступили. Духовные даэмоны рыщут по свету в поисках наиболее восприимчивого разума. Когда Спанки “обучал” вас умению, обострять восприимчивость ваших органов чувств, он всего лишь распахивал двери, ведущие к вашему внутреннему “я”. Поэтому вам необходимо найти, способ захлопнуть перед ним эти двери. Вся беда, однако, заключается в том, что я в общем-то не особенно верю в существование подобных способов. Даэмон до тех пор не сможет проникнуть внутрь вас, пока ваша собственная личность будет оставаться целой и неделимой. Ведь вы же не сможете уживаться в одном, общем, теле при наличии двух воль, двух разумов. Вы нужны ему живым, неповрежденным — но лишенным способности самоконтроля. Поэтому он либо сделает так, что вы сойдете с ума, то есть разрушит ваш разум, либо доведет вас до такого отчаяния, что в итоге вы по собственной воле пригласите его внутрь себя. Последнее более предпочтительно, поскольку в этом случае он сможет держать вас в коматозном состоянии, а следовательно, сделает целиком подвластным ему, время от времени подпитывая приятными стимулами, а сам тем временем будет использовать вашу внешнюю оболочку в собственных целях.

— А что это за цели?

— О, речь может идти о самых разных вещах. Не исключаю, что он превратит вас в террориста, насильника, растлителя малолетних. Кстати, вы не заглядывали пока в прошлое этого самого Уильяма Бомона?

— Нет.

— Впрочем, в данный момент лучше вообще не думать по поводу того, что может случиться. И все же я совершенно не представляю себе, какой совет можно вам дать. — Что и говорить, щекотливое это дело, поскольку любой психолог с радостью скажет вам, что одержимость как таковая объясняется исключительно болезненным состоянием разума. Вы же ощущали и наблюдали также и сугубо физические проявления, вы знаете, сколь они реальны и способны причинять вред окружающим. К сожалению, вы не в состоянии даже опробовать на себе методику самовнушения, поскольку гипноз попросту сотрет в вашей памяти любые воспоминания о даэмоне и тем самым лишь облегчит его задачу в битве за ваш разум. Чем больше вы будете сомневаться в себе, тем больше он сможет накопить сил. Чем настойчивее вы будете стремиться избавиться от него, тем более цепким и могущественным будет он становиться. Даэмоны вообще стремятся всеми способами укорениться в своей жертве

— Но взгляните на все эти книги. — Я указал на ряды научных трудов в кожаных переплетах, дешевых романов, энциклопедий, словарей и досье, которые тянулись вдоль одной из стен комнаты. — Неужели ни в одной из них не содержится ничего такого, что было бы способно хоть как-то мне помочь?

Чантери пожал плечами и открыл еще одну банку с пивом.

— Ну что ж, давайте посмотрим, — сказал он.

И мы посмотрели.

К шести часам вечера мы ни на шаг не приблизились к моей заветной цели, хотя сам Чантери изрядно захмелел.

Нам удалось одолеть лишь две с половиной полки и, по моим подсчетам, понадобилось бы не меньше недели на то, чтобы просмотреть каждую из касающихся данной темы книг-

— Совсем не так, как в кино, не правда ли? — сказал Чантери, встряхивая пивные банки, пока наконец не отыскал полную — Лекарство от рака пока не придумано, так с какой же стати должна существовать магическая формула, исцеляющая от какого-то другого недуга?

Он снова вернулся в свое кресло, продолжая сосать пиво. Ну что ж, с ним-то самим было все в порядке — ему смерть отнюдь не грозила.

— Ну и что же, черт побери, мне теперь делать? Руки на себя наложить?! — сорвался я на крик, причем моя паника начала заметно усиливаться по мере того, как я все более отчетливо ощущал перемену в окружавшей нас атмосфере комнаты.

— Похоже на то, что ты готов изливать душу буквально любому, кто согласен тебя слушать, не так ли? — услышал я знакомый голос. Спанки стоял рядом с Чантери, сжимая в кулаке маленького черного котенка. — Сначала продавщица, потом сосед-шизик и вот, наконец, этот знахарь-хиппарь. А почему бы тебе вместо этого не посмотреть по телевизору семичасовую программу новостей? Сразу после перерыва репортаж: “Мартин Росс, одержимый дьяволом”.

Он крепче сжал пальцы, отчего котенок принялся жалобно мяукать и подергиваться, а потом и вовсе перешел на крик.