Спанки - Фаулер Кристофер - Страница 57

— Слушай, старик, можно было и звонком воспользоваться — не так агрессивно получилось бы.

Судя по всему, с ним был полный порядок — все тот же старина Зак, вечно почесывающийся, со спадающими на лицо волосами. За спиной Зака Мартин увидел неуклюжей походкой приближающуюся Дэбби.

— Зак, тебе надо немедленно отсюда уходить. Немедленно! Он направляется сюда.

Я никак не мог отдышаться, слова застревали в передохшем горле.

— Кто идет сюда? Как ты вообще вошел в подъезд? Или кто-то оставил входную дверь открытой?

— Спанки, — выдавил из себя я. — Он идет за тобой. На лице Зака появилось столь хорошо знакомое мне выражение страха. Он уже достаточно знал, чтобы не сомневаться в моей искренности.

— Но почему именно я, старик? Я же ничего не сделал.

— Таким образом он хочет досадить мне. — Я принялся оттаскивать Зака от двери.

— Ну и пусть досаждает тебе. Боже... Дэбби, иди сюда! Ничего толком не понимая, она стояла в пеньюаре, обхватив живот руками.

— Зак, в чем дело? Что происходит?

— Мартин привел за собой, ну... этого мерзкого даэмона, и теперь он собирается нанести нам визит. Накинь на себя что-нибудь.

Совершенно сбитые с толку, они вдруг стали отступать в глубь квартиры. Мне было необходимо как можно скорее избавиться от них, однако я никак не мог подыскать нужные слова. Едва попытавшись заговорить, я вдруг почувствовал, что у меня из легких словно выкачали весь воздух, а сам я вот-вот погружусь в обморок.

От стука входной двери мы все аж подпрыгнули на месте, и я понял, что совершил непоправимую ошибку.

Оказывается, Спанки уже поджидал меня, стоя в вестибюле подъезда, и как только Зак открыл дверь, проскользнул в квартиру. Резко повернувшись, я попытался закрыть дверь на замок, однако защелка даже не двинулась с места, словно была приварена к металлическому корпусу.

— Окно! — хрипло прокричал я. — Можно как-нибудь вылезти в окно?

— А я откуда знаю! Мне еще ни разу не приходилось выпрыгивать через окно. Что я тебе, Бэтман?

Зак бежал по коридору, когда у него над головой стали с шипением гаснуть лампы.

— В доме есть еще кто-нибудь? — спросил я, увлекая Дэбби в гостиную.

— Только Уоллесы, — ответила она.

Это были супруги, жившие на первом этаже, однако обоим уже шел девятый десяток и они были глухи, как совы.

Наконец в квартире окончательно погас свет:

— Ты где? — окликнул меня Зак.

Я различал его силуэт в тусклом свете уличных фонарей, проникавшем через дальние окна гостиной. Снаружи ни на минуту не прекращался дождь, который в данный момент превратился в сплошную стену отраженного света. Мы втроем стояли, затаив дыхание и ожидая чего-то ужасного.

И вдруг я почувствовал, что комната словно начала наполняться электричеством — запахло озоном, одежда стала пропитываться статическими зарядами, а кожу слегка покалывало.

— Что происходит? — воскликнула Дэбби. — Зак, что здесь происходит?!

— Я не...

— Он уже здесь.

Глядя сквозь искрящуюся пустоту комнаты, я вспомнил про сеть дренажных труб, проходящих как раз под кухонным окном. Схватив Дэбби за руку, я потащил ее в ту сторону.

— Нет, я хочу остаться с Заком! — завизжала она, словно зная наверняка, что он даже не шелохнется и будет все так же стоять на месте посередине комнаты. Мы видели, как Зака обвили ослепительно яркие полосы, похожие на голубых змей, заставив его встать на цыпочки и постепенно вытянуться во весь рост.

— Дэбби, я это чувствую! — прокричал он, откидывая голову и возбужденно наблюдая за тем, как усиливающийся статический заряд вздымает его волосы и раскачивает их взад-вперед, подобно стеблям подводного растения. — Как это прекрасно!

Вокруг Зака продолжала бушевать гроза, как если бы его тело представляло собой некий генератор, но затем электрический провод резко изогнулся и обмотался вокруг его лица и шеи, врезаясь в горло, разжимая челюсти и наподобие живых рентгеновских лучей освещая язык и полость носа. Теперь все тело Зака оказалось покрыто зигзагами молний, которые плясали по нему, пробегая даже по зубам, докрасна раскаляя пломбы, вонзаясь в глаза, ввинчиваясь в уши.

На какую-то долю секунды я увидел фигуру Спанки. отчетливо проступившую на фоне голубоватого пламени, затем последовала ослепительная, но совершенно без звучная вспышка, и безумное действо прекратилось.

Зак тяжело грохнулся об пол, и мы увидели, что его волосы, плечи и спина светятся подобно уголькам в догорающем костре.

Я схватил мексиканское одеяло, которым было накрыто одно из кресел, и накинул его на тело Зака, пытаясь погасить огонь. Даже пребывая в темноте, мы с Дэбби понимали, что он мертв. Комната была наполнена сладковатым запахом обуглившейся кожи. Дэбби начала пронзительно вопить, а потому я крепко прижал ее к себе и держал так до тех пор, пока судорожные рыдания не переросли в приглушенный вой. Мне по-прежнему не удавалось открыть входную дверь, а потому я просто взломал замок точилом для ножей. Предохранители вырубились, и телефон не работал.

Спанки исчез, унеся с собой жизнь Зака, но оставив его подругу живой и невредимой. Ну что ж, уже хотя бы за это я мог быть благодарен судьбе.

Позвонив из автомата в конце улицы, мы вызвали “скорую помощь”. Прибывшие вскоре врачи были ошеломлены увиденным и немедленно связались с полицией.

Что и говорить, кошмарная выдалась ночка.

Понятно, что и врачи и полиция недоумевали по поводу загадочной гибели Зака. Было ясно: За получил мощнейший удар электрического тока, однако поблизости от того места, где он лежал, никаких оголенных проводов не обнаружили. Мы с Дэбби подробно рассказали о случившемся двум полицейским, мужчине и женщине, которые, судя по всему, не поверили ни единому нашему слову.

Меня допрашивали в отдельной комнате; вопросы сыпались один за другим, до тех пор пока они не убедились, что мы оба говорим правду. Да разве мы могли вести себя иначе? Полиция отключила ток во всей квартире и предложила нам с Дэбби подыскать для ночлега какое-нибудь другое место.

Полицейские вызвались подвезти Дэбби до дома, где жила ее сестра. Перед уходом она окинула меня испепеляющим взглядом, явно полагая, что, если бы Зак не открыл мне дверь, сейчас он был бы жив.

Я отказался от предложенных мне полицией услуг и пешком побрел в свою уже основательно разгромленную квартиру, объятый смертельным страхом и окончательно сбитый с толку.

Глава 31

Рукопашная

Замок в двери квартиры оказался заменен, а к косяку было приколото адресованное мне письмо.

Меня уведомляли о том, что из-за нарушения условий проживания в занимаемой мною квартире ее аренда прекращается, а соответствующий договор о найме расторгается. (Судя по всему, Спанки вновь покопался в файлах компьютера.) В письме указывалось также, что якобы я не ответил на предыдущие письма аналогичного характера. Более того, владелец дома принял решение о незамедлительном моем выселении по причине нанесенного жилищу ущерба (в чем обвинялся опять же я), а также неоднократных жалоб соседей на учиняемый мною постоянный шум. Помимо всего прочего, не исключалось также, что мне будет предъявлен соответствующий гражданский иск. Все мое имущество было складировано у смотрителя здания, а сам я предупреждался о том, что в случае попыток насильственного вторжения в квартиру сработает охранная сигнализация, код которой, естественно, уже успели сменить, и тогда к делу подключится полиция.

Черт бы побрал эту проклятую аренду!

Половина пятого, утра.

Зак погиб.

Дэбби вконец терроризирована.

В кармане у меня оставалось четыре фунта и семьдесят два пенса.

Ни бумажника.

Ни часов.

Ни одежды, кроме той, что была на мне.

И совершенно некуда податься.

К Саре идти нельзя, даже если бы она согласилась принять меня. Теперь я уже не смог бы поручиться за себя, общаясь с ней, — как, впрочем, и с любым другим человеком. Спанки был всегда рядом, куда бы я ни направился, следуя по моим стопам и превращая меня в своего рода ходячую чуму.