Наемники Судьбы - Федотова Юлия Викторовна - Страница 99

– Спустилась бы пониже, зараза, я бы ее дротиком достал, – с раздражением сказал Хельги, глядя в небо.

– Она же скотина безмозглая! – хмыкнула сильфида.

– А ей ничего плохого не будет. Она бессмертная, вроде дракона. Полетает прозрачная, потом вырастет нормальная. Зато охраннику мало не покажется, когда с высоты рухнет.

Благоразумная диса возразила:

– Он будет орать и выдаст нас.

– Я могу целиться ему в глаз. Пикнуть не успеет.

– Исчезновение охранника насторожит врага. Оставь его в покое, пусть летает.

Хельги шипел и провожал птицу нехорошим взглядом.

Подъем занял сутки. Он оказался не слишком тяжелым, но если бы они шли не таясь, поднялись бы вдвое быстрее.

И наконец вот он – вход в роковое подземелье. Отвесная стена, один ее участок гладкий, будто шлифованный. И на нем – серый металлический прямоугольник два роста высотой. Если открыть такую дверцу, проедет всадник, даже целая груженая телега. Хельги потрогал пальцем заиндевевшую поверхность скалы.

– Камень чужой, – шепнул он. – Не из нашего мира. Чувствуете?

Ильза только что не облизала скалу, но так ничего и не почувствовала. Наверное, это доступно было лишь демонам.

Избавители крадучись обследовали вход: ни замочной скважины, ни дверных ручек, ни щелей, ни петель – ничего, кроме маленького прямоугольничка с прорезью, они не обнаружили.

– Туда, наверное, мой медальон запихивают, – предположил Хельги. – Как раз по размеру.

Меридит подобралась по стеночке, налегла, толкнула – дверь даже не дрогнула.

– Силой не открыть, – постановила она. – Давайте траву.

Хельги развязал мешок, собрался извлечь растение, но тут Ильза ухватила его за руку. Лицо девушки стало жалким, губы мелко дрожали.

– Мы прямо сейчас туда пойдем? СРАЗУ?

– А чего ждать? – удивился демон. – Пока нас засекут? Внезапность – главное наше преимущество. Если не единственное.

Ильза некрасиво терла нос кулаком, морщилась. Она чувствовала, что сейчас разревется.

– Я понимаю… А только… Давайте подождем до завтра! Пожалуйста!

– Да зачем?!

– Я… боюсь. Вот мы войдем внутрь – и вдруг все закончится? Мы можем и не победить, правда? И Мир пропадет, и мы с ним вместе… Страшно! Вот мы все шли, шли, и казалось, так далеко еще, так долго. Вдруг раз – и пришли. Все, конец! Я не могу так сразу… я должна привыкнуть… Пожалуйста!

Эдуард заскулил. Слезы щипали глаза, внутри возник холодный, твердый комок, мешающий глотать, – сумбурный монолог Ильзы как нельзя более точно выразил его собственные чувства.

Энка на четвереньках подобралась к юным страдальцам:

– Глупые! Ну чего вы скуксились? Как только станет ясно, что Мир совсем рухнул, Хельги просто перенесет нас в другой.

Ильза вздохнула с надеждой, но принц не был столь доверчив.

– Да-а! Он нас даже здесь не перемещает, а уж в другой…

– Потому и не перемещает, что боится случайных разрушений. А если все погибнет, то и рушить будет нечего – он спокойно сможет нас переместить… Правда, сможешь?

– Смогу! – убежденно брякнул Хельги. – Я все могу. – И добавил про себя: «Особенно врать».

– Так мне дадут траву? Или я до завтра буду карпоидею изображать? – потеряла терпение Меридит. Она стояла сбоку от двери, прижималась спиной к холодному камню, стараясь слиться с субстратом, и отчаянно мерзла.

– Кариатиду, дура! Карпоидея – это вымершая морская дрянь, Хельги собирал их в Аль-Оркане. Правда, Хельги?

– Правда. Примитивные иглокожие.

– Мне траву дадут?! Вы нарочно время тянете?

Несклонная к долгим колебаниям и душевным терзаниям диса схватила пучок вонючего сушняка и, действуя исключительно по наитию, ткнула им в прорезь для медальона. В первую секунду ничего не произошло. Энка совсем уж было собралась зашипеть: «Ты неправильно делаешь», но тут тяжелые створки медленно разъехались. Папоротник за пазухой Рагнара полыхнул ярко и кроваво.

– Вперед! – скомандовал рыцарь.

Когда Ильзу спрашивали, какой момент в ее жизни был самым страшным, она даже несколько лет спустя отвечала без колебания и промедления: «Когда выло и мигало в коридоре».

Они что есть духу неслись вперед по бесконечному коридору, оглушенные и ошарашенные. Гнусный, ни с чем не сравнимый вой – курганники воют приятнее – сводил с ума. Красный неживой свет – Хельги называет такой «достижением» и «электричеством» – загорался и гас с равными промежутками. Что-то кричало вокруг на незнакомом языке, а голос отдавал металлическим эхом, голос чужого мира.

Когда все это безобразие внезапно прекратилось, Ильза даже споткнулась от неожиданности. Но опомниться им не дали. Навстречу, бряцая костями и оружием, вывалилось множество оживших трупов самого неприглядного вида.

Подумаешь, ожившие трупы! Ильза даже не испугалась. Когда у тебя в руках оружие из драконьего серебра, нежить не противник. Медлительные, неустойчивые, довольно слабые мертвецы эффективны лишь как средство устрашения. Но того, кто имел дело с упырями, демонами-убийцами, драконами, курганниками и автономными зомби вроде Самитры, Багоры и Угги, не устрашить гнилой плотью. Избавители смели врага с налету, почти не замедлив бег.

Другое дело – клейменые. Эти сражались умело, яростно и отчаянно, будто не гибельных рыб охраняли, а защищали любимых жен и детей. Их сгубила слепая отвага. Они не пытались оценить силы противника и найти его уязвимые места. Шли напролом, не боялись ран. Убить любой ценой – вот была их задача. Только цена оказалась слишком высока.

Принцу и Ильзе участвовать в схватке почти не пришлось, их сразу оттеснили в центр боевого клина. Остальные взялись за мечи. Хельги, Энка и Меридит сражались хладнокровно и слаженно, как одно существо, как механизм, специально созданный для убийства. Движения их были скупы и аккуратны, удары точны – ни одного лишнего. «Один удар – один труп», – всегда призывала Энка.

Рагнар рубился лихо, с удовольствием. Ему нравились нормальные смертные противники, которых можно одолеть в честном бою, без всяких магических фокусов. В отличие от безмолвных наемников рыцарь весело вопил во все горло, перемежая боевые кличи с непристойной бранью.

Лицо Аолена было сосредоточенным и напряженным. Он действовал методично и даже бормотал себе под нос что-то вроде «боковой слева, прямой снизу» – как на тренировке. Гном остервенел не хуже клейменых, крушил все подряд.

Скоро, очень скоро сражаться стало не с кем.

Ильза осторожно переступала через наваленные на пути тела. Пол стал скользким от крови, и девушка до дурноты боялась упасть в это липкое месиво.

Прежде чем объявился новый противник, они успели миновать коридор и оказались в огромном помещении с ответвлениями, перегородками и множеством закрытых дверей.

Здесь их уже ждали.

Их было тринадцать, но эти тринадцать стоили целой сотни. Высоченные, коренастые и широкоплечие, как тролли, они если и были людьми, то принадлежали к какой-то особой, не виданной в Староземье породе. Рядом с ними даже Рагнар выглядел почти подростком.

Великаны стояли плечом к плечу, неподвижные, как истуканы, и зловещие. А за их широкими спинами была скрыта еще одна дверь.

«Дальше вы не пройдете!» – торжественно провозгласил главный. Хельги усмехнулся. В поле зрения избавителей попадало не меньше десятка дверей – догадайся, которая из них нужна. Спасибо, подсказали!

Демон незаметно перехватил полпучка травы из рук Меридит. «Уведите их от входа!» – шепнул он. Хельги представления не имел, что скрыто там, за свинцовой заслонкой, не знал, что станет делать, если проникнет внутрь, и как вообще принято спасать Мир. Но одно понимал отчетливо: раз некромантовы мордовороты так пекутся об этой двери, в нее непременно надо войти. Любой ценой.

И закипел бой.

Начался он совсем не так, как пели потом в своих балладах барды и менестрели. Меридит вовсе не взывала к соратникам: «Погибнем все во славу Мира, но не отступим ни на шаг!» И Аолен не успел сказать ничего торжественного. А если бы барды и менестрели могли слышать, что сказал Рагнар, повторить все равно постеснялись бы. В балладах все всегда красивее, чем в жизни.