Крылья Урагана - Банч Кристофер - Страница 110

Они громогласно затрубили, запилили смычками и затренькали, и в зале начались танцы. Священники танцевали с самыми настоящими ведьмами, жены лавочников — с возчиками, юнцы — с почтенными матронами, девицы — со своими исполненными надежд воздыхателями.

Хири была права — война взяла свою дань с округи. Молодых мужчин в зале почти не было видно, а те, что присутствовали, явно не годились для военной службы или же успели послужить и вернуться, израненные почище Хэла.

Но все танцевали, пели, пили и ели.

Хэл особо отметил некоторые из блюд, расставленных на двух длинных столах. Возможно, их следовало подавать одно за другим, как полагалось, но все были слишком голодны и слишком веселились.

Там были некрупные креветки, сваренные в пиве и поданные под томатным соусом, на который пошел урожай одной из оранжерей Хири, хрустящая жареная корюшка с пряным майонезом, выпеченные на поду лепешки с маслом, устрицы, сырые и поджаренные с беконом, жареная овечья колбаса, маринованные огурчики, морская форель, тушенная в вине, картофель, приготовленный десятком различных способов, домашний копченый окорок, кексы с дикими яблоками, куриная печень, запеченная с рисом, омар, только что выловленный в бушующем море под замком, политый топленым маслом, разнообразнейшие пудинги, от кровяных до фруктовых, сладкие пироги с сухофруктами, апельсиновый торт, разнообразные пирожки, булочки с начинкой и еще уйма всего.

Они пили крепкое местное пиво, подогретый сидр со специями и вино из погреба Хири и погребов мелкой окрестной знати.

Находились и такие, кто предавался еде и питью с излишним рвением, и у ворот дежурили подводы, готовые развезти пострадавших от собственного усердия по домам. Для тех же, кто совсем не мог сдвинуться с места, в соседнем зале на всякий случай разложили охапки соломы.

Гости начали расходиться далеко за полночь.

— Я иду спать, — зевнула Хири, махнув на столы. — Остальное уберем завтра.

— Отличная идея, — согласился Хэл. — Не думаю, чтобы сейчас меня можно было подпускать к фамильному фарфору.

Они поднялись по винтовой лестнице в свою башню. Хэл остановился перед дверью Хири, сквозь маленькое окошечко взглянул на море. Небо было ясным, со всего одной луной, но белые барашки прибоя ярко выделялись на фоне черных утесов.

Хири поежилась, придвинулась к нему.

— Я рада, что сейчас здесь, а не там.

— Я тоже.

После этого Хэлу показалось вполне уместным поцеловать ее, а ей — ответить на его поцелуй.

Прошло довольно много времени, прежде чем она отодвинулась.

— Хм, полагаю, ты не так уж сильно и ранен. Он попытался привлечь ее к себе.

— Ну уж нет, — заявила она. — Если хочешь играть в эти игры, тебе придется снять этот утыканный медалями китель.

Она взяла его за руку, провела в свою спальню и закрыла дверь.

— Вот, — прошептала она, расстегивая на нем китель и стаскивая с него. — Так-то лучше.

— Ну, если уж что-то делать, то не останавливаться на полпути, — сказал Хэл.

— Верно, сэр, — отозвалась Хири, и шелковый халатик спорхнул на пол. — Мои босые ножки так мерзнут всю ночь. Может быть, вы сможете как-нибудь помочь этому горю?

Он подхватил ее на руки, отнес в постель и откинул перину.

Она легла, глядя на него, и на ее губах заиграла полуулыбка.

— Пожалуй, я не хочу, чтобы ты испачкал мои чудные фланелевые простыни своими башмаками.

Хэл сел и принялся послушно стаскивать ботинки.

Он услышал шелест шелка и обернулся. Хири сидела в постели, совершенно обнаженная.

У Хэла внезапно голова пошла кругом — и не от вина. Он разделся, путаясь в застежках.

— А теперь иди ко мне, — приказала Хири не терпящим возражения тоном.

Хэл встал рядом с ней на колени, потом осторожно опустился на нее и поцеловал, ощутив мгновенный отклик ее шелковистого тела.

Грохочущий прибой за стенами замка подхватил их и, закружив в бешеном водовороте, взметнул высоко-высоко, к самому небу.

Почти на рассвете Хири сказала, уткнувшись лицом в подушку:

— Наверное... это означает, что я не твоя сиделка... уже не сиделка.

Хэл, тяжело дыша, ответил:

— Наверное, так.

— Это хорошо, — сказала Хири, но тут же забыла все слова, снова оказавшись у него в объятиях.

С той ночи они спали в одной постели, и никто в замке, казалось, не выказывал ни малейшего неодобрения.

Хэл, несмотря на все усилия Хири соблазнить его бездельем, упорно продолжал упражняться.

Однажды солнечным днем, напоминавшим о далекой еще весне, его внезапно осенило.

Оказывается, он полностью выздоровел.

Пришло время возвращаться на войну.