Путешествие на Запад. ТОМ IV - Чэн-энь (Чэнъэнь) У - Страница 136

136

Чжу Ба-цзе решил вмешаться.

– Наставник! – сказал он. – Уже наступила глухая ночь. Лучше завтра поговорим о делах, а сейчас давайте спать!

Учитель и ученики провели эту ночь в полном покое. Рано утром золотой петушок возвестил о рассвете. Государь тотчас же направился в тронный зал на утренний прием.

Открываются ставниНа бесчисленных окнах дворцовых,И волну благовонийК небесам источают куренья.Свежий ветер повеял,И с широких террас изразцовыхВознеслись в поднебесьеЗвуки флейт и чудесного пенья.Хвост пятнистого барса[62] Возвестил появленье владыки,А за ним, словно тучи,Вереницей поплыли знамена.Вот подвески из яшмыПо одеждам рассыпали блики,И лучи заигралиНа гранитном оскале дракона.Хоть еще застилаетЛегкой мглою дворцовые ивы,Но псе чище и ярчеПламенеет земля на рассвете.А жемчужные росыСвой разбрызнули блеск прихотливыйИ, дрожа, увлажнилиЛепестки ароматных соцветий.Сотни мудрых придворныхПеред входом построились главным,Возвещая владыкеИ здоровье и славу навеки.Ведь издревле известно:При правленье единодержавномИ спокойны моря,И прозрачны могучие реки.

По окончании приема всех гражданских и военных чинов государь повелел:

– К двенадцатому числу приготовить свадебный пир. А сейчас привести в порядок кувшины с изображением весенних пейзажей и отнести их во дворцовый сад, пусть наш нареченный зять полюбуется ими.

Сановнику, ведающему церемониями, было велено отвести троих достойных учеников Танского наставника в заезжий двор при почтовой станции, чтобы они там побыли некоторое время, а стольничьему приказу было дано распоряжение приготовить постные яства и доставить их на заезжий двор, чтобы сановник, ведающий церемониями, вместе с учениками Танского монаха вкушал трапезу. Сановнику, ведающему дворцовой музыкой, было велено в саду и в заезжем дворе развлекать гостей, чтобы они, любуясь весенними видами, могли скоротать эти дни.

Чжу Ба-цзе слышал все эти распоряжения и отозвался на них по-своему.

– Правитель! – воскликнул он. – Мы никогда еще не расставались с нашим наставником, с тех пор как встретились с ним. Позволь же и нам попировать на свадьбе в дворцовом саду хоть денька два и проводить наставника в твой дворец, иначе из твоего сватовства ничего не выйдет.

Безобразие Чжу Ба-цзе и его грубая, дерзкая речь привели в трепет правителя. К тому же Чжу Ба-цзе угрожающе вертел головой, выпятил свое рыло и захлопал ушами. Чтобы не расстроить свадьбу, правитель скрепя сердце отдал распоряжение:

– Накрыть два стола в хоромах Вечного умиротворения своих и иноземных народов. Я буду там вместе с моим нареченным зятем. А в беседке Весна накройте три стола и пригласите туда уважаемых учеников, пусть сидят отдельно, ибо, согласно старшинству, неудобно посадить их за один стол с их наставником!

После этого Дурень Чжу Ба-цзе успокоился и поблагодарил правителя.

Затем было отдано распоряжение придворному евнуху, ведающему женской половиной дворца, устроить пир для обитательниц трех дворцов и шести палат, на который пригласить государыню с ее приближенными и царевну, чтобы осмотреть приданое и отобрать подарки к свадебному пиру.

Было около десяти часов утра. Государь возглавил шествие и предложил Танскому монаху отправиться на прогулку в дворцовый сад, полюбоваться его красотами. Там были чудесные места. Вот послушайте:

Разноцветными камнямиВсюду устланы дорожки,И узорные перилаПротянулись с двух сторон.За решетками резнымиРаскрываются бутоны,И тончайшим благовоньемТеплый воздух напоен.Привораживая блескомЗимородков изумрудных.Нежных персиков повсюдуРаспустился юный цвет.У тенистого прибрежьяЖелтых иволог увидишь,Что под сенью ив порхают,Здесь растущих сотни лет.Ты идешь, – а воздух полонАроматом роз цветущих,Словно черпают их запахС каждым шагом рукава.Ты идешь, – и с каждым шагомВпитывается в одеждыТонкое благоуханье,Как дыханье волшебства.Там для фениксов террасыЗа густой листвой пестреют,А за ними павильоныИз бамбука и сосны,И немолчно на террасахФлейты звонкие играют:Просят фениксов небесныхВ сад спуститься с вышины.Там для водяных драконовТихие пруды синеют,И дрожат на чистой гладиЗолотистые огни.Рыбок пестрых здесь разводят,Терпеливо ожидая,Чтоб в драконов превратилисьИ умчались ввысь они.В павильонах из бамбукаДивные стихи хранятся,К ним подобраны напевы –Им подобных в мире нет.А в сосновых павильонахКниг старинные собранья,В них к жемчужинам твореньяТы найдешь любой ответ.Вот искусственные горкиКамнем устланы зеленым,И лазоревою лентойИзвиваются ручьи,И живым ковром пионовСплошь окутаны беседки,Словно бархатом цветистымИли складками парчи.Вон узорные решеткиГусто розами увиты,За решетками жасминыПышной зарослью цветут,Вон бегонии на грядках,Будто щедрые ладониСамоцветы или яшмуРассыпают там и тут.А какой чудесный запахУ пеонии душистой,Как подсолнух сычуаньскийУдивительно красив!И как будто в спор вступает,Расточая ароматы,Абрикосов цвет румяныйС белым цветом груш и слив.До чего свежи, роскошныРаспустившиеся маки,Грядки пурпурных магнолийИ азалий всех сортов!А ятрышник ярко-алый,Словно вызов им бросает,И горящий златоцветникСостязаться с ним готов.Вон головки поднимаютИ кивают туберозы,Возле них – «Бессмертный феникс»И «Смешливые цветы».Дорогих румян сочнееИх багряная раскраска,Всюду взоры ослепляетБлеск их нежной красоты.Но душе всего отраднейЛасковый восточный ветер,Доносящий издалекаБлагодатное тепло,И в его дыханье влажномВсе сверкает свежим блеском,Все в саду благоуханномПышным цветом расцвело.