Путешествие на Запад. ТОМ IV - Чэн-энь (Чэнъэнь) У - Страница 168

168

Взобравшись на берег, четверо путников оглянулись: лодка без днища бесследно исчезла. Только тогда Сунь У-кун сказал, что лодочником был сам Будда, встречающий праведников, и Танский монах понял наконец, что произошло. Он стремительно обернулся и поблагодарил своих учеников.

– Зачем благодарить? – сказал Сунь У-кун. – Мы ведь все время помогаем друг другу. Мы трое благодаря тебе, наш учитель, занялись усовершенствованием и получили настоящее перерождение. Ты же, пользуясь нашей защитой, неуклонно исповедовал ученье Будды, и теперь, к нашей радости, избавился от бренного тела. Взгляни, какие здесь растут цветы, травы, сосны и бамбуки! Посмотри на эту дивную страну, в которой летают чудесные птицы луань, фениксы и аисты, пасутся прекрасные олени. Скажи, где лучше: там, где оборотни и злые духи выдавали себя за Будд, или же здесь? Теперь ты сам можешь разобраться в том, что такое добро и что такое зло!

Однако Танский монах, не переставая, благодарил своих учеников.

Теперь наши путники с необычайной легкостью быстро поднимались по чудесной горе Линшань. Еще издали они увидели замечательный древний монастырь, в котором находился храм Раскатов грома.

Блистает на горе чудеснойХрам ослепительного Будды,Уж много тысяч лет стоит он,Вонзаясь в солнечную высь.Отрог святой горы Сумеру –Его извечное подножье,Высоко, до реки Небесной,Его вершины вознеслись.Рядами пиков необычныхУкрашена гора святая,Ее причудливые камниИ разноцветны и чисты,А на бесчисленных уступах,Под каждою скалой отвеснойРастут диковинные травы,Цветут нетленные цветы.Взбираясь на крутые склоны,Извилистые вьются тропы,Все выше путника уводятЗа облачные рубежи,А возле троп цветы пестреютГустых ятрышников душистых,Растут, расцветкой поражая,Грибы чудесные цзычжи.Вон стаи обезьян резвятся,Ручных, смышленых, необычных,Играют в персиковых рощахСреди невянущей весны,Плоды срывают наливные,Светящиеся алым блеском,Как будто слитки золотые,Что на огне раскалены.Вон белоснежные, большие,Летают аисты над рощей,Садятся на седые сосны,Перекликаясь меж собой,Стоймя на ветках застываютИ, словно стройные фигурыИз белой драгоценной яшмы,Сияют в дымке голубой.Вон в разноцветном оперенье,Всегда дружны и неразлучны,Кружатся парами в лазуриСвятые фениксы-гонцы,Они летят навстречу солнцу,И, миру счастье обещая,По Поднебесной их напевыРазносятся во все концы.Вон в темно-синем опереньеДруг перед другом неподвижноУселись парами луаниНа острой каменной гряде,Но чуть повеет легкий ветер,Вмиг встрепенутся и запляшут –На всей земле такие птицыТебе не встретятся нигде.А как стройны, как величавыДворцы, и терема, и башни,Что вереницей окаймляютСвященную гору Линшань:Их желто-огненные кровлиБлестят златою черепицей,И парами венчают гребеньЛепные утки юань-ян.Как сказочно великолепныИх неприступные твердыни,Как ярко стены отражаютС небес летящие лучи, –То, словно чистые агаты,Их снизу доверху устлалиПокрытые цветной глазурьюСверкающие кирпичи.Отсюда на восток посмотришь –Увидишь кровли золотые,Отсюда поглядишь на запад –Увидишь зданий стройный ряд:То разноцветные хоромыГрядою сдвинулись вплотную,И, словно радуга, на солнцеДворцы жемчужные горят.Отсюда поглядишь на север –Увидишь блеск несчетных окон,Отсюда к югу обернешься –Увидишь тысячи твердынь:То бесконечной чередоюСверкают терема цветные,Крутые башни громоздятся,Врезаясь в пламенную синь.А над величественным храмомХранителей ученья БуддыСтоит высокое сиянье,Как вечный солнечный восход,И перед залом светозарнымСвятых хранителей ученьяПунцовое, витое пламяФонтаном огнецветным бьет.Сияют пагоды, струитсяБлагоухание смоковниц,Прекрасен этот край, – от небаЕго не сразуИ облака в бездонной высиПлывут легко и беззаботно,И словно бесконечен полденьНад гребнем островерхих крыш.Заботы и грехи мирскиеСюда вовек не достигают,Здесь власть свою теряют судьбыИ нерушима благодатьБлистает на горе чудеснойХрам ослепительного Будды,Уж сотни сотен калп стоит онИ вечно будет здесь стоять.

Учитель и его ученики спокойно и беззаботно взошли на самую вершину чудесной горы Линшань. В ярко-зеленой сосновой роще они увидели выстроившихся в ряд набожных мирянок-упасика, а под изумрудными кущами кипарисов – верующих мирян-упанов. Наставник приветствовал их монашескими поклонами и привел всех этих мирян, а также монахов-бикшу и монахинь-бикшуни в такое смятение, что все они молитвенно сложили руки и начали просить:

– Не кланяйся нам, праведный монах! Лучше приходи побеседовать с нами после того, как увидишься с Муни[76] .

– Об этом еще рано говорить, – воскликнул Сунь У-кун и, улыбаясь, добавил: – Пока что мы идем поклониться ему!