Долина тьмы - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 87

- Дети мои, час исполнения пророчества еще не настал. - Он указал вверх, где сквозь дым лагерных костров тускло поблескивали звезды:

- Звезды Огненного Креста еще не встали по своим местам. Катос говорит, что надо дождаться, пока четвертый камень встанет на место. Это произойдет во время летнего солнцестояния следующим летом. Мы не можем торопить звезды. - В душе он сердился на мертвого Мурада, покинувшего его в такой трудный час. - Мы доверили судьбу тому, кто действовал слишком поспешно, кто не был крепок в своей решимости. - Вожди обменялись взглядами. Всем было известно, что Мурада нельзя было упрекнуть в недостатке усердия, когда он нес ненавистным людям смерть и разрушения. Словно читая их мысли, Мурмандрамас сказал:

- Могущественный Мурад недооценил Владыку Запада. Вот почему этого человека надо опасаться, вот почему его надо убить. С его смертью откроется путь на юг, и тогда мы сможем уничтожить всех, кто будет противостоять нам. - Он поднялся. - Но время еще не пришло. Мы подождем. Отправьте воинов по домам.

Пусть готовятся к зиме. Но передайте всем - следующей весной здесь должны собраться все кланы и племена. Пусть союзы пойдут за солнцем, когда оно отправится в свой путь на юг. До дня следующего солнцестояния Владыка Запада должен умереть. - Его голос стал громче:

- Силы наших предков испытали нас и нашли, что мы слабы. Мы слабы и виновны в недостатке решимости. Больше такого с нами не случится. - Он ударил кулаком в ладонь, и его голос почти сорвался на визг:

- Через год разнесется весть, что Владыка Запада мертв. Тогда мы и выступим. И выступим не одни.

Мы призовем наших слуг: гоблинов, горных троллей и сотрясающих землю великанов. Все придут служить нам. Мы пойдем в земли людей и будем жечь их города. Я поставлю свой трон на гору из их трупов. Да, дети мои, тогда мы прольем кровь.

Мурмандрамас позволил вождям уйти. Кампания этого года закончилась. Он опять подумал о смерти Мурада и тех потерях, которые он сам понес из-за этого. Огненный Крест будет выглядеть точно так же, как и сейчас, и на будущий год, а может, и еще пару лет, так что никто его не поймает на лжи. Но время стало его врагом. Зима пройдет в приготовлениях и воспоминаниях. Долгими зимними ночами будет терзать его это поражение, но эти же ночи увидят и рождение нового плана, сулящего смерть Владыке Запада, тому, кто назван Сокрушителем Тьмы. И с его смертью начнется уничтожение людей, и убийства не прекратятся, пока все они не лягут мертвыми к ногам моррела, как тому и надлежит быть. И все будут служить только одному хозяину - Мурмандрамасу. Он обернулся к тем, кто был наиболее предан ему. В мигающем свете факелов безумие заплясало в голубых глазах. Его голос был единственным звуком, раздавшимся в древнем храме - отрывистым шепотом, который хрустел в ушах.

- Сколько людей-рабов для осадных машин доставили наши рейды?

- Несколько сотен, хозяин.

- Убейте их. Всех.

Моррел побежал исполнять приказание, а Мурмандрамас ощутил, как его гнев постепенно стихает - пленники заплатят смертью за неудачу Мурада. Почти шипя, Мурмандрамас произнес:

- Мы ошиблись, дети мои. Слишком рано собрались мы востребовать то, что принадлежит нам по праву. Через год, когда на вершинах стают снега, мы снова соберемся, и тогда все, кто противостоит нам, познают ужас. - Он шагал по залу, и сила, которую он излучал, была почти осязаема. Помолчав, он резко повернулся к пантатианцу:

- Мы уходим. Готовь ворота.

Змеечеловек кивнул, а черные убийцы заняли места вдоль стен зала. Когда все они встали в ниши, их окутало зеленоватое сияние. И все застыли, превратившись в статуи, ожидая приказаний, которые снова оживят их будущим летом.

Пантатианец закончил длинное заклинание, и в воздухе появился серебряный светящийся прямоугольник. Мурмандрамас и пантатианец молча шагнули в ворота; покинув Сар-Саргот, они отправились в места, ведомые только им одним. В мгновение ока ворота исчезли.

В зале воцарилось молчание. А затем в ночи за стенами храма раздались крики умирающих людей.