Доспехи дракона - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 58

— Им это не удастся!

Ашен-Шугар кликнул Шуругу, и вдвоем они сели на его могучую спину. Дракон взмыл в воздух, и вскоре всадники уже неслись по темному небу. Под ними расстилалась черная земля, выжженная огнем Войн Хаоса.

— Неужто тебе не жаль погибших?

— Нет. — Ашен-Шугар помотал головой. Виски его вновь сдавила знакомая пульсирующая боль. — Это урок для нас с тобой. Хотя мне не дано до конца постичь его смысл…

— Томас?

Он с усилием открыл глаза и обернулся. У кромки леса стоял Галейн.

— В чем дело? — отрывисто спросил Томас.

— Гномы во главе с Долганом ждут тебя у излучины ручья. По пути сюда они вступили в бой с отрядом пришельцев. — Лицо эльфа осветила радостная улыбка. — Им наконец удалось захватить нескольких пленных! .

В глазах Томаса загорелось свирепое торжество. Он кивнул и приказал Галейну:

— Возвращайся в лагерь гномов. Я последую за тобой через несколько минут.

Улыбка сбежала с лица Галейна. Он поспешил выполнить распоряжение Томаса. Воин в бело-золотых доспехах вновь остался один. Далекий голос зазвучал громче.

Ашен-Шугар сидел на троне в своем огромном подземном дворце. Подданные и слуги покинули его. Властитель Орлиных Гор был один. Он разговаривал с тенями.

— Неужели я ошибся?

— Ты оказался во власти сомнений, — ответил ему чей-то голос.

— Что означает эта тишина?

— Она возвещает приближение твоей смерти.

Ашен-Шугар закрыл глаза.

— Так я и думал. Ведь все остальные погибли в огне войны. Настал и мой черед. И все же я хочу в последний раз взлететь в небо на спине моего Шуруги!

— Его нет. Он умер много веков назад.

— Но я летал на нем нынешним утром!

— То был лишь сон. И он все еще длится… Все это видится не тебе…

— Я не могу противиться неизбежному. Я покоряюсь ему. Другому суждено занять мое место. Пусть же это свершится!

— Все, что было предначертано нам с тобой, уже свершилось. Я занял место, прежде принадлежавшее тебе. Твой меч покоряется моей руке, мне служат твои кольчуга, плащ и щит. Я оберегаю этот мир от тех, кто жаждет его гибели.

— Значит, час моей смерти настал.

Он открыл глаза и обвел ими огромное подземелье. Пол тронного зала был покрыт вековой пылью, со стен клочьями свисала паутина. В последние мгновения своей жизни валкеру пробормотал заклинание, и бело-золотые доспехи вобрали в себя всю ту силу, что отличала при жизни могучего и непобедимого правителя Орлиных Гор. Тело его окутала легкая дымка, и оно исчезло, словно растворившись в воздухе. У трона остались лежать лишь волшебные доспехи.

— Я — Ашен-Шугар, я — Томас.

Он открыл глаза и сразу же зажмурился от яркого света. После сумрака подземелья полуденное солнце, сиявшее над Эльвандаром, едва не ослепило его. Он резко выпрямился и повел плечами. Душой его отныне почти безраздельно владел Ашен-Шугар, в жилах кипела кровь властителя Орлиных Гор. Силы его удесятерились. Он пересек поляну и углубился в лесную чащу, чтобы выполнить свой долг — уничтожить всякого, кто посягал на этот мир.

Долган с гордостью кивнул в сторону цуранийских пленников — восьмерых воинов со связанными за спиной руками и нескольких рабов, запястья которых добродушные гномы не стали стягивать веревками — те и без того были слишком напуганы, чтобы пытаться бежать или сопротивляться.

Он в который уже раз принялся было рассказывать Мартину, Калину и Галейну о битве с дозорным отрядом неприятеля, исходом которой явилось пленение гномами — впервые за все годы войны — столь большой группы цурани, но внезапно осекся, увидев прямо перед собой вышедшего на поляну Томаса. Слова приветствия замерли на его устах, стоило ему взглянуть в лицо воина в бело-золотых доспехах. В глазах Томаса горели безумие и ярость. Лицо его исказилось, по телу пробежала судорога. Он не отрываясь смотрел на чужеземных воинов, и те стали озираться по сторонам в поисках пути к спасению. Томас поднял меч над головой, и из груди его вырвался хриплый крик. Никто из присутствовавших не понял слов, которые он произнес, но самые старшие из эльфов, заслышав его голос, повалились на колени и простерли к нему руки. Они признали в нем своего господина, которому отныне должны были покориться. Галейн и гномы отступили на несколько шагов назад. Лишь Калин остался на своем прежнем месте. Он обратил побледневшее лицо к Мартину и прошептал:

— Валкеру снова жаждет владычествовать над нами!

Но Томас по-прежнему не сводил взора с пленных неприятельских солдат. Казалось, он просто не видел собравшихся на поляне эльфов и гномов. Вот он взмахнул рукой с зажатым в ней мечом, и голова одного из цурани скатилась с плеч. Прежде чем на землю рухнуло и тело, из рассеченных жил прямо на воинский плащ валкеру брызнула струя крови. Но на белоснежной ткани не осталось ни единого пятна: вся кровь потоком стекла на землю и обагрила густую траву поляны. Томас со зловещей усмешкой взглянул на остальных пленников. Секунда, и еще один из них был умерщвлен острием его бело-золотого меча.

Лишь теперь Мартину удалось побороть оцепенение, сковавшее его члены при виде устроенной Томасом чудовищной бойни.

— Остановись! — крикнул он. — Ты не смеешь расправляться с безоружными!

Он подбежал к Томасу и попытался было вырвать меч из его руки, но тот повернулся к нему лицом и легонько толкнул его в грудь. Мартина потрясла не столько чудовищная сила этого существа, сколько взгляд его светло-голубых глаз: тусклый, безжизненный, он в то же время был исполнен такой свирепой ненависти, что охотник, отлетевший на несколько метров в сторону и простершийся на земле, едва не вскрикнул от ужаса. Усилием воли он заставил себя подняться и снова побрел через поляну к обезумевшему великану, в чертах которого теперь уже не было ничего общего с мальчиком из Крайди.

— Не приближайся ко мне! — прогремел над поляной голос обезумевшего от жажды крови валкеру. — Не подходи ко мне, Мартин Длинный Лук! Я должен избавить эту землю от врагов, явившихся, чтобы завладеть ею! Попробуй встать на моем пути, и ты разделишь их участь! — Он снова прокричал несколько слов на древнем языке валкеру, и меч его, сверкнув в воздухе, снес головы еще двух пленных цурани.

Мартин бросился на него сзади. На сей раз валкеру, развернувшись, левой рукой схватил его за кожаный пояс, приподнял над землей и отшвырнул в сторону. Ударившись о твердую землю спиной и затылком, Мартин потерял сознание.

Когда он пришел в себя и со стоном приподнял голову, глазам его представилось чудовищное зрелище: покончив с пленными солдатами, Томас стал одного за другим умерщвлять цуранийских рабов. Мартин попытался опереться рукой о землю. К нему неслышно подошли Долган и один из эльфов и помогли ему подняться на ноги.

Томас стоял перед очередной жертвой с занесенным над головой мечом. На сей раз от руки его должен был пасть совсем юный раб — ребенок лет двенадцати. От страха ноги мальчика словно приросли к земле. Он смотрел на возвышавшегося перед ним великана с мольбой и ужасом. Глаза его стали огромными, с лица сбежали все краски.

Внезапно Томас отшатнулся от маленького цурани и опустил свой меч. В его затуманенном сознании, где прошлое смешалось с настоящим, вдруг с небывалой ясностью всплыло знакомое лицо. Ему почудилось, что товарищ его детских игр, с чьей гибелью он так долго не мог примириться, ожил и предстал перед ним в образе пленного ребенка. Большие карие глаза, вздернутый нос, каштановые волосы, спадающие на высокий лоб.

— Паг!

— Убей его! — призывал валкеру из глубин его смятенной души.

— Нет! — твердо сказал другой, незнакомый голос. — Это ребенок! Всего лишь беззащитный ребенок. Это твой друг. Это Паг. — Уничтожь врага! Не медли! — крикнул валкеру.

— Пощади безвинного ребенка, — заклинал чарующий, мягкий голос. — Ради себя. Ради Пага.

Лицо Томаса исказила гримаса невыносимого страдания. Он стиснул зубы. На лбу его выступили крупные капли пота.

— Я -Ашен-Шугар! — неистовствовал валкеру. И волна необоримой ярости вновь захлестнула его душу.