Доспехи дракона - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 65

— Скажи спасибо, что отец твой умер своей смертью, — плаксиво воскликнул король. — Ведь он замышлял предательство, и я повесил бы его, останься он в живых! Все вы готовы предать меня при первой же возможности!

Услыхав столь незаслуженное оскорбление в адрес отца, чье тело едва успело остыть, Лиам схватился за рукоять своего меча. Брукал удержал его за руку. Жест этот не остался незамеченным королем.

— Что это?! — воскликнул он. — Ты хотел поднять оружие против меня, своего монарха?! Эй, стража! Схватить его и связать! Я прикажу повесить его, когда вернусь с поля боя!

К Лиаму бросились шестеро дюжих гвардейцев. По глазам окружавших его офицеров Западных армий и их подчиненных принц видел, что, скажи он хоть слово, и все эти люди бросятся ему на помощь. Им ничего не стоило бы уничтожить немногочисленную личную гвардию короля и освободить сына покойного Боуррика. Но это неминуемо привело бы к гражданской войне, и Лиам покорно протянул свой меч офицеру гвардии. Его отвели в пустовавшую палатку. Проводив принца гневным взглядом, Родрик с улыбкой обратился к Брукалу.

— Ты — один из немногих, кто остался верен мне, герцог! Ты поведешь в бой отряды Западных армий, а Восточными буду командовать я.

— Слушаюсь, ваше величество.

К Пагу, остановившемуся в нескольких шагах от герцога, неслышно подошел Лори и тронул его за рукав.

— Нам лучше вернуться в палатку, — прошептал он. — Во всяком случае, мне. Ведь если король меня узнает, сидеть мне связанным вместе с несчастным Лиамом!

— Я пойду с тобой.

— Касами и Мичем уже ожидают нас там.

Через несколько часов, когда солнце поднялось над верхушками деревьев, в лагерь прибыли первые отряды Восточных армий. Вскоре, развернув боевые знамена, соединенные войска Королевства Островов двинулись на штурм цуранийских позиций в долине Серых Башен. Колонну возглавлял Родрик верхом на огромном черном жеребце.

— Теперь нам остается только одно — ждать, со вздохом сказал Паг, выходя из палатки.

— Этот венценосный безумец, похоже, ищет своей гибели, — отозвался Мичем, сплюнув в сторону. — Где это видано, чтобы король так рисковал собой?

— Одни боги ведают, что творится в его больной голове, — затянувшись из своей трубки, пробормотал Кулган. — Он не отвечает за свои поступки, но противоречить ему не осмеливается никто из его разумных и трезво мыслящих подданных. Да свершится же то, что угодно богам!

На закате в лагерь прискакал гонец в пыльном и запятнанном кровью плаще.

— Победа! — возгласил он, спешиваясь и беря из рук подбежавшего слуги мех с вином. — Меня прислал герцог Вандрос. Мы оттеснили неприятеля в середину долины и освободили все завоеванные цурани земли к востоку от Серых Башен. Это наш день! — Он приник губами к меху и стал с жадностью пить вино. Струйки красной жидкости стекали с его подбородка, заливая грудь, но, не обращая на это внимания, солдат продолжал пить, пока не опустошил вместительный мех. — Погибли Ричард Саладорский, граф Силденский и несколько других вельмож, — сказал он, утолив якажду. — А король наш ранен. Его скоро доставят сюда на носилках.

— Он что же, совсем плох? — спросил Кулган.

— Ранен в голову, — флегматично отозвался гонец. -Да вы и сами увидите. — И, не говоря более ни слова, он направился к походной кухне.

Когда на поляну прибыли конные носилки с раненым Родриком, солнце до половины зашло за горизонт, окрасив палатки и примятую траву в зловещий багрово-красный цвет. Лицо короля было белым, как полотно. Его рыжеватые волосы слиплись от запекшейся крови, череп был рассечен цуранийским мечом. При одном взгляде на монарха всем собравшимся у носилок стало ясно, что он не протянет и нескольких минут.

— Отнесите его величество в мою палатку! — распорядился Кулган. — Я перевяжу его рану и напою его целебным снадобьем.

— Нет, не троньте меня, — слабым голосом возразил Родрик. — Мне уже ничем нельзя помочь.

В наступившей тишине стало слышно, как дыхание со свистом вырывалось из его посиневших губ.

— Лиам… — прошептал король. — Приведите сюда Лиама.

Вскоре принц предстал перед Родриком в окружении гвардейцев, которые стерегли его, связанного, с самого утра.

— Я был болен, герцог Лиам. Не так ли? — силясь улыбнуться, спросил Родрик.

— Ваше величество! — и принц опустился на колени перед носилками.

— Не возражай мне. Я был болен, но никто из вас не решился сказать мне об этом. — Он помолчал и едва внятно пробормотал: — Да я бы и не поверил вам.

В лагерь один за другим возвращались отряды, принимавшие участие в бою с цурани. Паг различил знамена Рэна, Садары, Вабона, Родеза, Тимонса.

— Не хватает только Бас-Тайры, — шепотом сказал он Касами и Лори. — Этому Гаю нельзя отказать в уме и дальновидности! Он отсиживается в Крондоре, ожидая, когда престол освободится.

Солдат и офицеров, плотным кольцом обступивших носилки Родрика, растолкал вернувшийся с поля боя герцог Брукал. Он опустился на колени рядом с Лиамом.

— Вот ты и засвидетельствуешь мою последнюю волю, — прошептал Родрик.

—Я… я к услугам вашего величества, — со вздохом отозвался герцог.

— Лиам, дай мне руку! — потребовал король. Когда принц сжал пальцами его вялую ладонь, монарх собрал последние силы и внятно, отчетливо проговорил:

— Мы, Родрик, четвертый правитель Королевства Островов, носящий это имя, находясь на смертном одре, назначаем наследником престола и единоличным властителем нашей державы присутствующего здесь Лиама кон Дуана, принца крови и нашего кузена, как старшего из представителей царствующего дома.

Лиам бросил на Брукала тревожный взгляд, но тот жестом приказал ему молчать.

— Я, Брукал, герцог Вабона, свидетельствую это!

— Да простят меня все, — проговорил король, — кому я причинил зло! Я сожалею о кончине Эрланда, виновником которой считаю в первую очередь себя, и о казни, учиненной над Керусом. Разум мой, долгие годы находившийся во власти демонов, ныне снова стал ясен, дабы я мог раскаяться в содеянном перед кончиной. — Он с мольбой взглянул на Лиама и добавил: — Но прошу тебя, принц, не чини расправы над кузеном своим Гаем де Бас-Тайрой! Он действовал по моему повелению и потому не заслужил позорной смерти!

— Обещаю вам это, ваше величество!

Из уст короля вырвался слабый стон, и голова его бессильно свесилась на грудь. Кулган подбежав к монарху, пощупал его запястье.

— Его величество еще жив, но навряд ли он придет в сознание до самой своей кончины. Отнесите его в палатку! — велел он гвардейцам.

Лиам схватил Брукала за руку.

— Герцог! Вы дали ложное свидетельство и принудили меня пойти против моей совести! Ведь старший в нашей семье не я, а Мартин, и вы поклялись отцу защищать его права.

— Потише, ваше высочество, — возразил старый герцог. — Неужто вы не понимаете, что, если Мартин будет объявлен наследником, это даст Гаю право оспаривать его права, ведь старший сын герцога рожден вне брака! Если вы, подобно мне, желаете уберечь страну от гражданской войны, вам надлежит именоваться наследником престола вплоть до дня коронации, когда все соискатели предстанут перед священниками Ишапа и Советом лордов, будь он трижды неладен. А произойдет это, как вам известно, на тринадцатый день после погребения его величества Родрика в королевском склепе Рилланона.

Лиам тяжело вздохнул и наклонил голову.

— Вы правы, герцог. Мне не остается ничего другого, кроме как объявить себя наследником согласно воле монарха. У меня будет достаточно времени все как следует обдумать до дня коронации.

Солдаты отдыхали у костров, освещавших поляну тусклым красноватым светом, когда Кулган вышел из своей палатки и крикнул:

— Король умер!

Он протянул подбежавшему Брукалу перстень с королевской эмблемой, снятый им с руки покойного Родрика, и герцог надел его на средний палец Лиама.

— Король умер! — наперебой выкрикивали солдаты и офицеры, окружившие герцога, Кулгана и принца. — Король умер! Да здравствует наследник! Да здравствует Лиам!