Гнев короля демонов - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 86

— Ты что, собираешься взорвать весь город, Джимми? — спросил Лайл.

Джеймс обвел взглядом всех, собравшихся в темноте склада, и спокойно сказал:

— Возможно.

Он посмотрел на брата при тусклом свете единственного фонаря. В течение двух дней его солдаты делали вылазки в коллекторы, собирая сведения, отмечая продвижение боев наверху и координируя оборону города. Джеймс знал, что магия демона скорее всего приведет к скорому вторжению захватчиков в Крондор. И вместо того чтобы всю защиту сосредоточить у стен города, не оставив никого внутри, он пожертвовал жизнями сотен солдат, чтобы враг, ворвавшись в Крондор после продолжительных боев, обнаружил, что сражение только началось. В перерывах между управлением обороной из своего подземного штаба и краткими моментами сна или приема пищи он получил возможность получше узнать брата. С грустью думал он о том, что, дожив почти до семидесяти лет, провел со своим братом всего несколько часов. Он знал, что Лайл — убийца, профессиональный вор, контрабандист и сводник, повинный в стольких преступлениях, сколько мух слетается на навозную кучу, но в Лайле он видел самого себя, каким он стал бы, не сведи его случай много лет назад с принцем Арутой. Он рассказал Лайлу о той встрече, когда он увидел принца на улице, спасаясь от тайной полиции Джоко Рэдбурна, и о том, как позже он спас Аруте жизнь. Это событие привело к тому, что Джимми-Рука, юный воришка, стал сквайром Джеймсом, а впоследствии, спустя почти пятьдесят лет, Джеймсом, герцогом Крондорским.

Джеймс вздохнул.

— Если б я знал, что тебе можно доверять, я бы за эти годы уже не раз воспользовался твоей помощью.

Лайл рассмеялся:

— Джимми, за то короткое время, что я тебя знаю — сколько? три визита за сорок лет? — я полюбил тебя как брата, коим ты и являешься, но говорить о доверии? Ты шутишь.

Джеймс тоже рассмеялся.

— Я уж вижу. Будь у тебя возможность, ты бы повесил меня за измену и сам стал герцогом Крондорским.

— Это вряд ли. У меня никогда не было таких устремлений.

Послышался новый удар, и один из гвардейцев сказал:

— Это, должно быть, заброшенный склад в районе мельницы, ниже по реке. У нас там было две сотни бочек.

Еще до начала осады люди Джеймса прошли по всему городу, оставляя на стратегически важных участках бочонки с квегийским огненным маслом.

— Видели бы вы защиту Арменгара, — сказал Джеймс гвардейцу. — Этот город был мечтой защитника и кошмаром завоевателя. — Он сделал волнообразное движение рукой, как будто по траве ползет змея. — Не было ни одной улицы, длиннее полета стрелы, без изгиба. У всех домов нет окон на уровне улицы, везде тяжелые дубовые двери, которые запираются только изнутри, и все крыши плоские.

Солдаты улыбнулись и закивали, а один сказал:

— Платформы для лучников.

— Совершенно верно, — сказал Джеймс, — так что защитники могли переходить с крыши на крышу по длинным доскам, которые они за собой убирали, а те, кто находился внизу, были постоянно под обстрелом. Когда Мурмандамус и его отряды вошли в город. Гай дю Бас-Тайра поджег двадцать пять тысяч бочек горючего масла…

— Двадцать пять тысяч! — воскликнул Лайл. — Ты шутишь.

— Нет. И когда они рванули… — Он снова сел. — Это невозможно описать словами. Просто представьте себе башню огня, которая поднимается до небес, и вы получите слабое представление об этом взрыве. Грохот. Я чуть Не оглох. У меня потом неделю звенело в ушах.

В дверь постучали, и солдаты похватали оружие. Стук повторился, как и было условленно, и, притушив единственный фонарь, подпольщики впустили патруль.

Внутрь быстро протиснулись шестеро солдат в сопровождении трех гражданских жителей.

— Околачивались тут поблизости, — сказал один из патрульных, кивнув на тех, кого они привели.

Главарь Мошенников посмотрел на новеньких и сказал:

— Это мои.

— А кто ты такой? — спросил один из этих трех.

Джеймс рассмеялся:

— Конспирация имеет свои недостатки. — И повернувшись к трем ворам, сказал:

— Это ваш главарь. Это Честный Человек.

Троица переглянулась, и один из них сказал:

— А ты, конечно, герцог Крондорский.

Все присутствующие в комнате дружно рассмеялись, кроме этих троих. Одна девица из шайки Лайла растолковала им, в чем дело. Когда они поняли, что она не шутит, и когда один из тяжело вооруженных солдат подтвердил ее слова, новенькие сразу притихли. Герцог и глава Гильдии Воров, даже находясь в подвале, соединенном с коллектором, все равно были двумя самыми могущественными людьми в городе.

Через равные промежутки времени разведывательные партии выходили в город и, возвращаясь, приносили новости о боях на улицах. Защитники заставили захватчиков дорого заплатить за каждую улицу и дом, но отступление было неизбежно.

Лайл, просидевший взаперти несколько дней, сказал:

— Если уже ясно, что сражение проиграно, почему бы тебе не приказать своим ребятам покинуть город?

— К сожалению, у меня нет возможности передать им такой приказ, — без тени сожаления на лице сказал Джеймс. — И для того чтобы сработал наш план, захватчики должны думать, что мы потеряли здесь всю армию.

— Ба, да ты просто дьявол, — сказал Лайл. — Я даже не знаю, смог бы я отправить на смерть такую уйму народу.

— Конечно, смог бы, — будничным тоном ответил Джеймс. — Если бы твоя задача была сохранить Королевство, ты не пожалел бы города, пусть даже это город принца.

— Что же это за план такой?

Джеймс сказал:

— У меня есть несколько тысяч бочек квегийского огненного масла, которое по моему приказу будет вылито в коллекторы. Рано или поздно эти ублюдки наверху начнут соображать, что часть людей скрывается внизу, в коллекторах, и, когда они начнут искать, их ждет сюрприз.

— Несколько тысяч? — Мошенник выразительно присвистнул. — Это жуткая вещь. Огонь будет гореть прямо на поверхности воды.

— Это еще не все, — сказал Джеймс. Он указал на цепь, довольно новую на вид, которая висела возле одной стены. При ней всегда находился караульный.

— Я уже задавался вопросом, зачем она нужна.

— Это я перенял у старого Гая дю Бас-Тайра, когда мы бежали из Арменгара. Потяни за цепь, и ты выпустишь в туннели тоненькую струйку нефти. Есть такие маленькие, изолированные стоки, трубы и кульверты…

— Я знаю. Первые коллекторы старого города. Но их перекрыли сто лет назад, когда были построены более глубокие.

— Так вот, они снова открыты. — Джеймс сел, прислонившись к стене. — Хорошо иметь на руках схемы всех зданий и коммуникаций города. Когда эти кульверты заполнятся нефтью, ее пары начнут проникать в большие туннели. Там они объединятся с парами квегийского масла, плавающего на поверхности, и когда все это загорится, весь город взлетит на воздух.

— Взлетит?

— Взорвется, — пояснил Джеймс. — Когда пыль уляжется, от Крондора не останется камня на камне.

— Будь я проклят! — воскликнул Мошенник.

Джеймс сказал:

— Это мой единственный дом, коллекторы и дворец, воры и знать. Крондор — место, где я родился на свет.

— Ладно, если ты намерен здесь умереть, не мог бы ты дать мне возможность немного увеличить расстояние между мной и Крондором, прежде чем потянешь за эту цепь?

Джеймс рассмеялся.

— Конечно. Когда мы потянем за цепь, у нас останется около часа в запасе, пока огонь не доберется сюда. — Он пожал плечами. — Я не знаю, сколько времени у нас будет тогда. — Он указал на дверь в восточной стене. — Там есть туннель, который ведет на окраину города.

— Так ты хочешь отослать нас всех вперед, потом потянешь за цепь и помчишься что есть духу?

Джеймс усмехнулся.

— Ну, примерно.

Главарь Мошенников присел рядом с братом.

— Знаешь, я не представляю себе, как можно вылезти среди бела дня в тылу у захватчиков, но уж лучше это, чем сидеть здесь и ждать, пока ты нас изжаришь.

Сверху раздался какой-то шум, и все подняли головы к потолку. Караульные приготовились.