Королевский пират - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 103

— Маркус… — пробормотала она и тотчас же умолкла.

— Что — Маркус? — с лукавой усмешкой спросил Николас.

— Ты ведь хорошо его знаешь…

Николас поспешно ее прервал:

— Ничего подобного! Мы с ним едва знакомы.

— Так ведь вы же с ним братья, — удивилась девушка.

Николас пожал плечами:

— А я был уверен, что ты успела уже все о нем разведать.

— Что именно? — нахмурилась Бриза.

— Ну, кто он и откуда.

— Я слыхала, что Маркус — сын какого-то герцога. Это мне Гарри сказал. Но разве ж ему можно верить?

Николас кивнул:

— Он мне вовсе не брат, а всего лишь кузен.

— Но ты сам только что сказал, что едва с ним знаком! — с укором воскликнула она.

— Я сказал тебе правду. Маркуса я впервые встретил всего за несколько недель до нашего отплытия во Фрипорт. Я ведь родом вовсе не с Дальнего берега.

— А где же твой дом?

— В Крондоре.

Бриза разочарованно вздохнула:

— А я-то надеялась, что ты мне о нем много чего расскажешь.

Николас с невольным сочувствием взглянул на ее красивое личико, вытянувшееся от огорчения. Прежде ему было невдомек, что за ее полушутливым преследованием герцогского сына могло крыться нечто гораздо более серьезное.

— Мне, право, очень жаль, что я ничем не могу тебе помочь, — сказал он. — Ты лучше расспроси о нем кого-нибудь из воинов крайдийского гарнизона. Ведь некоторым из них посчастливилось пережить крушение «Орла».

Бриза вяло махнула рукой:

— Вот уж это-то мне совсем ни к чему. Я просто так тебя о нем спросила, из одного любопытства. Нам ведь нипочем отсюда не выбраться.

— Это еще что за разговоры?! Чтоб я больше такого не слышал! — сердито прикрикнул на нее принц.

Бриза резко вскинула голову и взглянула на него с испугом и недоумением. Гарри, перевернувшись на другой бок, сонно пробормотал:

— В чем дело?

Николас понизил голос и убежденно проговорил:

— Я только хотел сказать, что не следует высказывать такие мысли, даже если они не дают тебе покоя. Нам нельзя поддаваться отчаянию. Покориться своей участи — значит погибнуть. Мы должны во что бы то ни стало отсюда выбраться, и нам это удастся, вот увидишь!

Бриза растянулась на камнях возле Гарри.

— Тебе виднее, — прошептала она. Слова Николаса ее явно ни в чем не убедили. Но девушка не желала тратить быстро таявшие силы на бесполезные пререкания.

Николас окинул берег сумрачным взором. До возвращения разведчиков оставалось еще немало времени. Он уткнул подбородок в колени и погрузился в невеселые думы.

На закате в лагерь вернулся Калис. Он опередил Маркуса всего на несколько минут.

— Я не нашел ничего, что хоть отдаленно напоминало бы тропу, — сказал полуэльф. — И не отыскал ни одного места, сколько-нибудь удобного для восхождения.

— В южном направлении тоже нет ни тропы, ни подъема, — вздохнул Маркус.

Николас развел руками и подытожил:

— Значит, мы либо попытаемся подняться здесь, либо обогнем гору с юга и взберемся на нее, где это удастся.

— Почему именно с юга? — нахмурился Маркус. — Я ж ведь только что сказал: там решительно негде подняться!

— А потому, — терпеливо пояснил Николас, — что мы в любом случае должны двигаться на юг. Ведь именно туда похитители увезли пленников.

Принца поддержал Амос:

— Нам так или иначе надо отсюда убираться. И ежели проклятая гора со всех сторон одинаково неприступна, то лучше уж, как предлагает Ники, идти туда, куда ведут следы бандитов.

— Значит, это решено, — кивнул принц. — Нам надо как следует выспаться и поутру съесть все припасы, что мы не сможем взять с собой. Это подкрепит наши силы.

Когда солнце уже почти скрылось за кромкой горизонта, к лагерю подошли Накор и Гуда с охапками щепок и несколькими досками в руках.

— Мы еще утром разложили их на валунах для просушки, — сказал исалани.

— И они загорятся по-настоящему, — улыбнулся Энтони, — стоит только их поджечь!

Калис быстро разделил остатки вчерашнего костра — полуобгоревшие головни и сухие ветки — на две небольших кучки и высек огонь с помощью охотничьего ножа и кремня. Вскоре на берегу весело запылали два костра. Накор и Гуда то и дело подкладывали в них высушенные щепки и доски.

Матросы и воины с наслаждением протягивали руки к огню. Энтони, Накор и Гуда подтащили к кострам раненых. Настало время подумать и о ночлеге.

Накор опустился на камни подле Николаса. Несколько минут оба молча грызли сухари. Размолов зубами очередную жесткую лепешку и не без усилия ее проглотив, коротышка без всяких предисловий вдруг выпалил:

— Вода! Питьевая вода — вот в чем главная загвоздка!

— Но пока у нас ее достаточно, — вяло возразил принц. От еды и тепла его разморило, и он был совсем не в настроении с кем-либо говорить.

— Ведь мы же не нашли поблизости ни одного ручейка или ключа с пресной водой, — продолжал Накор. — У нас остались еще полные доверху мехи, которые удалось вынести из баркасов, но мы не можем тащить их с собой по отвесной скале.

— Ясное дело, не можем, — подхватил Амос, внимательно прислушивавшийся к словам чародея.

— И что же ты предлагаешь делать? — устало спросил принц.

Накор пожал плечами.

— Надо, чтоб все выпили как можно больше воды перед тем, как мы тронемся в путь. Это избавит нас от лишней ноши. А после, коли мы найдем мало-мальски пригодный путь к вершине скалы, придется отрядить несколько человек, чтоб они сюда вернулись и снова наполнили фляги из оставшихся мехов.

— А в чем мы будем переносить еду? — спросил его принц.

— О какой еде ты ведешь речь? — с горечью спросил Энтони, подсаживаясь к огню. — Утром ее почти не останется. — Он помолчал и глухо добавил:

— Минуту назад один из матросов умер у меня на руках.

Амос, бормоча ругательства, поднялся на ноги и подозвал к себе двоих членов команды «Орла».

— Возьмите большой кусок парусины и пару веревок. Мы привяжем к ногам этого бедняги камень и сбросим его в море, когда поднимемся достаточно высоко. Негоже оставлять мертвого товарища непогребенным. А чтоб спалить его на костре, у нас недостанет Дров.

Матросы бегом бросились выполнять приказ капитана. Амос вернулся на свое место у огня. Несколько минут он молча глядел на языки пламени, затем сказал дрогнувшим голосом:

— Это только первый из тех, кого нам придется хоронить!

До самого отхода ко сну никто не произнес больше ни слова.

Целых полтора дня отряд унылой цепочкой двигался вдоль берега к югу. Идти было неимоверно тяжело. Путников изнуряли жара, голод и жажда. К вечеру второго дня Маркус указал рукой на склон горы:

— Вот здесь, у этой зазубрины на вершине, я повернул назад, когда ходил в разведку.

Душой Николаса овладело отчаяние. Им потребовалось почти два дня, чтобы добраться туда, куда быстроногий Маркус дошел всего за несколько часов. Тяжелее всех пришлось больным и раненым, а также тем, кто вел их под руки, тратя на это свои и без того подточенные лишениями силы.

Стараясь ничем не выдать своих чувств, Николас коротко распорядился:

— Вы с Калисом пройдите чуть дальше. Быть может, ты вернулся, когда до тропы или пологого подъема оставалось совсем немного. — Он заставил себя улыбнуться и долго смотрел вслед удалявшимся Маркусу и эльфу, творя в душе молитву. Ему так хотелось надеяться, что путь к вершине будет наконец найден.

Амос отошел в сторону от остальных и поманил к себе Николаса.

— Завтра поутру, — негромко, чтобы никто, кроме принца, не смог его услыхать, сказал капитан, — нам, что б там ни было, надо начать подниматься на проклятущую скалу.

— Иначе мы настолько ослабеем от голода, что это станет нам не по силам, и мы все умрем, — мрачно кивнул Николас.

— Мы уже умираем, — с горькой усмешкой поправил его Амос. — И дня через два, даже если отыщется самый что ни на есть безопасный путь наверх, половина из нас будет не в силах взойти к вершине и через нее перевалить. — Он склонился к самому уху Николаса и едва слышно прибавил: