Королевский пират - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 126

Заслышав это привычное уже обращение, Николас не удержался от улыбки. Все до единого воины и матросы называли его теперь не иначе как капитаном, не исключая и Амоса, который, произнося это слово, неизменно сопровождал его иронической ухмылкой, а то и шутовским полупоклоном.

У повозок, составленных полукругом на. случай внезапного нападения, разведчиков поджидали Маркус и Гарри. Оба юноши как раз заканчивали скудный ужин, запивая сухари и солонину речной водой. Николас уселся на землю рядом с кузеном и негромко ему сообщил:

— Большинство разбойников сейчас преспокойно бражничают в трактире.

— Когда мы на них нападем? — спросил Маркус.

— Перед самым рассветом.

— Ты сказал, что пьянствует большинство, — заметила Бриза, выходя из-за ближайшего фургона. — А что же остальные?

Николас подвинулся, освобождая девушке место рядом с Маркусом, и протяжно вздохнул.

— Остальные, счетом около дюжины, о чем-то совещаются в дальнем углу двора. Вот как раз их-то нам и следует опасаться.

— Профессионалы? — догадался Маркус.

— Вот именно, — кивнул Гуда. — Опытные наемные солдаты, Это сразу видно.

— Он окинул взглядом крайдийских воинов и матросов с «Орла», расположившихся у повозок, и покачал головой. — И хоть нашим ребятам тоже опыта не занимать, но они, бедняги, что греха таить, теперь не в лучшей своей форме, да и вооружены как попало.

— Ну, не так уж все и скверно, — возразил Николас. Разбойники ведь не ждут нападения, и мы застанем их врасплох.

— Да помогут нам в этом боги! — с чувством воскликнул Гуда.

— Как мы будем действовать? — спросил Гарри. Николас вытащил из-за пояса кинжал и стал чертить на рыхлой земле план расположения постоялого двора. Остальные, чтобы разглядеть в сгущавшемся мраке тонкие линии, которые он рисовал, склонили головы над чертежом.

— Здание трактира находится у самой пристани, и одна его стена тянется параллельно реке. В разговор неожиданно вмешался Тука:

— Энкоси, как раз в этой стене, под кладовкой, имеется дверца, что ведет прямо к реке. Через нее в трактир вносят эль и провизию. Их ведь привозят в лодках.

— Так ты там уже бывал?

— Конечно бывал. Очень даже много раз.

Гуда задумчиво взглянул на чертеж и полувопросительно обратился к вознице:

— Видать, трактирщик в жизни своей ни от кого не видал ничего худого и вовсе не ждет нападений.

— Истинная правда, саб, — кивнул Тука. — Джешанди много лет назад подарили землю, на которой теперь стоит трактир Шингази, его отцу. У Шингази останавливаются все окрестные торговцы, все путники, которые появляются в этих краях. Его все любят. Врагов у него нет, а друзей — не сосчитать. И все потому, что Шингази честно ведет свои дела. Тем, кто ему причинит хоть бы и малый вред, придется плохо. Они себе разом наживут множество недругов.

— Значит, если мы будем биться с разбойниками в этом трактире, нам за это станут мстить друзья Шингази? — с тревогой спросил Николас.

— Боюсь, что так оно и есть, энкоси, — пробормотал Тука, кланяясь Николасу. — Мне очень жаль.

— Но если даже мы решим оставить разбойников в покое, нам не избежать боя с ними, — вздохнул принц. — Ведь рано или поздно кто-то из них должен вернуться назад и выяснить, что сталось с фургонами и пленницами, сработал ли их план, в чем бы он ни состоял. Мне думается, они могут начать свои поиски уже завтра на исходе дня.

— И тогда они на нас наткнутся, и нам уж всяко не удастся застать их врасплох, — добавил Калис.

Все умолкли. Несколько мгновений в наступившей тишине слышны были лишь пение цикад и всхрапывание лошадей, которые паслись в густой траве близ лагеря. Николас, понуро опустив голову, разглядывал свой чертеж. Внезапно он выпрямился, обвел глазами одного за другим всех своих собеседников и с решимостью произнес:

— Надо их окружить. Маркус и Калис, вы возьмете по пять человек каждый и зайдете с севера и юга. Не забудьте проверить тетивы у своих луков! А я поведу остальных вдоль дороги. Мы переберемся через стену против главного входа во двор трактира. — Улыбнувшись старому воину, он добавил:

— Если посчастливится, мы пройдем внутрь без всякого шума и свяжем бандитов. Пьяный сон крепок.

Гуда с сомнением покачал головой:

— Скажешь тоже! Неужто ты надеешься, что эти двенадцать тоже упьются и заснут мертвецким сном вместе с другими?

— Нет, но я рассчитываю, что они оставят снаружи только двоих, самое большее — троих часовых.

— Не забывай, Николас, — наставительно заметил Гуда, — что за стеной, которой обнесен двор, не очень. то спрячешься.

— Я знаю один фокус, который нам поможет, — подал голос Накор.

Все взгляды обратились к нему. Исалани, сидевший чуть поодаль от остальных, плечом к плечу с крайдийским чародеем, весело осклабился и похлопал Энтони по плечу:

— А вот он мне поможет.

— Я?! — опешил Энтони.

Накор вместо ответа сунул руку в свой заплечный мешок, с которым никогда не расставался, и, пошарив там, скорчил удивленную мину.

— Ба! Торговец навел-таки порядок на своем складе. Желаете полакомиться яблоками?

— Еще бы! — рассмеялся Николас и первым получил из рук коротышки спелый, румяный плод. Откусив от своего яблока изрядный кусок и прожевав его, принц спросил:

— Так что же это за фокус?

Накор с готовностью ему объяснил:

— Я проберусь в трактир со стороны реки и подожгу там пучок влажной соломы. Дыму будет как от горящей копны. А вы все ворветесь во двор, когда я крикну: «Пожар!»

— А я-то думал, что ты призовешь на помощь магию, — разочарованно пробормотал принц.

Накор скорчил презрительную гримасу. Николас почти не сомневался, что чародей, как всегда, примется уверять его и остальных, что никакой магии не существует, однако на сей раз он ошибся. Коротышка взглянул на него с хитрецой и спросил:

— А как, по-твоему, я пройду туда незамеченным, да вдобавок, поди, сквозь запертую дверь?

Николас повернулся к Гуде:

— Что ты об этом думаешь?

— Ежели мы сперва снимем часовых… — неуверенно пробормотал старый солдат. — Там ведь всего одна дверь, что ведет во двор, и два больших окна… Может, нам и удастся их быстро одолеть.

Бриза, все это время с неодобрением вслушивавшаяся в разговор мужчин, подошла к Николасу вплотную, глянула на него в упор сощуренными глазами и засыпала его вопросами:

— Послушай, может, это и не мое дело, но зачем вам вообще нападать на этих бандитов? Что они вам такого сделали? Почему бы нам не оставить их в покое и не идти себе дальше подобру-поздорову?

— Да как ты не понимаешь, — стал урезонивать ее Гарри, — что в таком случае они нас рано или поздно выследят и на нас нападут! И нам тогда будет труднее от них обороняться, чем теперь — самим их атаковать. — Девушка нехотя кивнула. — А главное, иначе нам никак не заполучить лодки, понимаешь?

— Лодки?

— Вот именно, — подхватил Николас. — Ведь отсюда до Города Змеиной реки надо добираться вплавь. — Он перевел взгляд на возницу и спросил его:

— А кстати, Тука, сколько времени занял бы у нас пеший переход туда?

Тука всплеснул руками и с горячностью заговорил:

— Да что ты, энкоси? Какой там пеший переход?! И думать об этом забудь! Дальше, к югу от «Пристани Шингази», и дороги-то никакой нет, только тропы, по которым под силу пробраться разве что охотникам. Да если б дорога и вела к самым городским стенам, тебе пришлось бы идти по ней долгие месяцы. Мой господин рассчитывает, — произнеся это, Тука пригорюнился, — что я и остальные слуги погрузим подарки для первоправителя и принцессу Ранджану в лодки и вернемся в Килбар с пустыми фургонами. По реке до Города Змеиной реки отсюда несколько недель хода.

— Итак, — подытожил Николас, — нам надо напасть на разбойников первыми и завладеть лодками, а чтобы не нажить себе врагов в здешних краях, все это следует проделать без вреда для имущества почтенного Шингази. Думаю, нам надо воспользоваться предложением Накора. Хмельные, полусонные, напуганные криками о пожаре и запахом дыма, эти бандиты станут для нас легкой добычей.