Шелест тайн - Skylin - Страница 81

Подождите… я же всего год здесь! Откуда он о моем происхождении знает?

— Ты знаешь об отце? — удивленно спросила я, тут же укорив себя за глупость.

— О Валерии? — переспросил Кайран, будто не расслышав. — За восемнадцать лет у нас было достаточно времени, чтобы познакомиться. Довольно разговоров. Пора начинать.

Перворожденный подошел ко мне и сделал надрез уже на другом запястье. Магический захват не позволил мне даже дернуться. Алая струйка крови стекала в подставленную чашу, вызывая приступ тошноты. Нет от вида крови — этого я не боялась. А от бессилия, от неспособности защитить себя и эльфенка. Кайран нас не отпустит. Если меня он убьют в целях проведения ритуала, то Алаина как ненужного свидетеля.

«Руфина, ты должна понять, что браслет сам по себе безделушка. Он будет оберегать своего носителя, и давать ему силу только первое время. Это знак, который должен найти нового защитника и пробудить в нем магию…»

Подойдя к самому краю пентаграммы, эльф резким движением вылил все содержимое чаши. Кровь попала ровно в центр рисунка, туда же отправился мой браслет. Воздух звенел от напряжения и силы, растворившейся в нем. Я перешла на магическое зрение и хорошо видела, как энергия стягивается к центру пентаграммы. Ломалась тонкая грань, что отделяла один мир от другого.

«Радуйся, Кайран, пока ты не понял, в какую ловушку себя загнал. Радуйся, потому что сила, которую ты выкачиваешь из моего браслета, принимая его за Ключ Перехода, скоро обернется против тебя. Возможно, ты сможешь завершить ритуал, но это не столь важно, — мысленно говорила я. — Она меняла меня на протяжении восьми лет, разрывала ауру или душу, если хочешь. Название на результат не влияет… а потом собирала заново, почти так же, но все-таки по-другому. Только теперь я поняла, что со мной происходило. Тот мир был для меня чужой с самого начала… Но этот — мой дом. Настоящий. Потому что я его неотъемлемая часть. Потому что я радуюсь вместе с ним, чувствую малейшие изменения и исправляю их. Инстинктивно, неосознанно, сама того не замечая».

… Ты изменилась в нашем мире, я знаю. Бесполезно рыться в книгах и спрашивать светил от науки — они не объяснят. Люди отказались от знания, отвергли его слишком давно. И как это часто бывает, реальность стала всего красивой легендой, сказкой, вымыслом…

Мне было плохо, как никогда прежде. Вместе с кровью из моего тела уходила сила. Я почти не различала разницу между обычным зрением и магическим. Линии силы, безумное количество энергии, которая образует воронку в центре пентаграммы… смутно знакомая фигура материализующаяся в этом потоке… Отец… да, это он… значит я была права в своих предположениях… Какая же ты сволочь, папа…

Единение с природой на этот раз ощущалось как никогда прежде: острее, глубже. Я чувствовала каждый камешек в этой пещере, знала, что она уходит вниз еще на несколько уровней. Я легла на пол и прикрыла глаза. Мне не нужно держать их открытыми, чтобы видеть. Пещера стала мной, а я — ей.

Змей, долго мне не продержаться… помоги… совсем немного… прошу.

…Очень давно такого не было, Руфь. Он выбрал тебя, и открыл силу, которая всегда находилась внутри, но глубоко внутри.

— Кто он, Радий? Что ты такое говоришь? Ты ошибаешься!

— Драконы никогда в этом не ошибаются. Раньше нас считали его слугами, но это служение высочайшая честь. Он — Великий Змей, а ты — защитник. Девочка, нет у нас времени, чтобы учить тебя пользоваться силой, да и не научит толком никто. Если я прав, то знание придет само.

— Защитник чего?

— Разве ты не помнишь легенду? Защитник этого мира.

По каменному коридору пещеры бежало девять эльфов, человек и один дракон. Двое перворожденных погибли у самого входа: твари выскочили внезапно и разодрали несчастных в клочья. Общими усилиями получилось уничтожить нежить, но погибших товарищей не вернуть.

Шаен никогда раньше так не боялся. Боялся за сына, вновь похищенного два дня назад, боялся за девчонку, которая, не раздумывая, бросилась за эльфенком. Хорошо хоть догадалась послать за подмогой.

Давно в Альхем не прилетали драконы, а потом превращались в недовольных молодых людей. И уж тем более не вламывались в королевский дворец, требуя не в самых приличных выражениях немедленной встречи с одним из магов, которого не преминули встряхнуть за ворот рубашки. Как бы то ни было, действия возымели эффект.

«Идиотка, — в тысячный раз обругал девчонку Шаен. — Чокнутая ведьма! Погибнет ведь!»

Сердце эльфа холодело от таких мыслей, но он упрямо сжимал клинок и продолжал двигаться дальше.

На место боли пришла необычайная легкость. Хотелось спать, но я держалась на одном только упрямстве. Змей… их нужно остановить… еще есть время…

Ты с-с-сама все с-сможеш-шь.

Но как?

Эльф отбирал с-силу… с-с делай то же.

Подняла непослушную голову и уставилась на пентаграмму. До завершения ритуала осталось минуты полторы — не больше.

«Мне хватит, — вдруг рассердилась я. — Перворожденный отнимал силу: у оборотней, у меня… но любой процесс обратим».

Линии силы, следуя моему сигналу, замерли, чтобы в следующее мгновение коконом опутать пентаграмму и Кайрана вместе с ней. Перворожденный испуганно закричал, догадавшись, что я собираюсь делать.

Сила, которая была сосредоточенна в пентаграмме, растворялась в энергетической оболочке этого мира. Рушилось заклинание, одна за одной вспыхивали и гасли руны. Мне удалось повернуть ритуал вспять, но ни за какие блага вселенной не смогла бы ответить, как я это сделала. Потому что сама не понимала.

Прежде чем отключится, подумала о том, что в зале стало слишком много народу…

Эльфы все-таки успели, но я этого уже не видела. Может и к лучшему. Пентаграмма была разрушена и ритуал остановлен. Отец так и не смог вернуться в этот мир. Возможно, он остался жив, с такой же вероятностью он застрял между двумя реальностями и погиб. Или попал куда-нибудь еще. По крайней мере, мы больше не встретимся.

Кайран лишился всей своей силы и его собственные питомцы, не сдерживаемые никакой магией, накинулись на него. Перворожденного спасти не удалось, да и не рвался никто. Погибло в общей сложностью трое эльфов. Это были ребята, с которыми я познакомилась в свое первое посещение эльфийской столицы. Те самые, что спасли нас с Алаином в прошлый раз. Еще двое получили достаточно серьезные раны, но оправились. Радий обзавелся длинным косым шрамом на правом боку от удара когтей, чудом не задевших ему легкое. Ссадин и ушибов никто не считал.

Общими усилиями удалось добить тварей: их осталось всего четыре. Когда опасность миновала, Шаен прижал к себе плачущего сына, а Алаин в свою очередь кричал и просил мне помочь. Рычал от злости дракон, с трудом сдерживая рвущуюся наружу сущность, и молотил кулаками по каменному полу, не замечая содранных в кровь костяшек. По лицу Власа текли скупые слезы. Мужчина даже не думал их утирать: он гладил меня по окровавленным волосам не в силах что-то сделать.

Сильнейшее магическое истощение, значительная потеря крови, сотрясение мозга, перелом трех ребер — мне пророчили смерть, но я выжила. Две недели не приходила в себя, но выжила. Все это время Шаен почти не отходил от меня и спорил до хрипоты с эльфийскими целителям, убеждая тех заняться безнадежной больной.

Способствовала ли этому пробудившаяся до конца сила или целители перворожденных оказались настоящими мастерами и совершили чудо, но спустя две недели я очнулась, спустя еще одну встала на ноги и начала сбегать от назойливых целителей. После пятого раза, когда друзья выловили меня общими усилиями и вернули обратно, они посовещались и решили сопровождать меня в вылазках, наивно полагая, что подобные методы задавят неприятности в зародыше.

Я была им искренне благодарна. Ребятам удалось вытащить меня из омута депрессии, в которую начала опускать уже на второй день после пробуждения. Я понимала, что другого выхода ситуация не имела, и сложись все иначе, еще не известно, к каким последствиям это привело, но мои сознательные действия привели к гибели двух существ, причем один из них приходился мне отцом… На счет гибели последнего я не была до конца уверенна, но особых изменений не произошло. Кстати, браслет мы так и не нашли. Но я была твердо уверенна: когда придет время, он появится вновь.