Восход короля торговцев - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 85

Она зарыдала. Дэш подошел к ней, и она, дрожа, припала к его плечу.

— Элен! — позвал старик. — Что-то неладно?

Ру опустился рядом со стариком на колени.

— Господин Джекоби?

— Кто это? — спросил тот, вытянув левую руку. Его правая рука неподвижно лежала на коленях.

Ру взял его здоровую руку.

— Меня зовут Руперт Эйвери, — громко сказал он.

— Эйвери? Я знаю вас, сэр? — спросил старик. — Я знал Клауса Эйвери, когда… нет, то был Клаус Кламер. Как звали Эйвери в детстве?

— Боюсь, я не имел чести встречаться с вами раньше, — сказал Ру. — Но я… Я знал вашего старого друга. Гельмута Гриндаля.

— Гельмут! — с усмешкой произнес старик. Из уголка его рта потекла слюна.

Элен успокоилась и в знак благодарности погладила Дэша по плечу. Потом она подошла к старику и носовым платком вытерла ему подбородок.

— Знали ли вы, что мы с ним росли в одном и том же городе? — спросил старик. — Как он поживает?

— Он недавно умер, — ответил Ру.

— О! — произнес старик. — Это очень плохо. Я давно потерял его из виду. Говорил ли я вам, что мы выросли в одном и том же городе?

— Да, говорили, — сказал Ру.

— Вы, случайно, не знаете моих мальчиков? — с удовольствием спросил старик. — Тима и Рэнди?

— Да, сэр, — ответил Ру.

Старик приподнял руку Ру, словно для того, чтобы подчеркнуть свои слова.

— Если вы один из тех мошенников, которые постоянно воруют яблоки с нашего дерева, не делайте этого! — со смехом сказал он. — Я говорил Тиму, чтобы он держал других мальчишек подальше от этого дерева! Эти яблоки нужны нам для пирога! Моя Эва печет пироги каждую осень!

Ру взглянул на Элен.

— Он все путает, — прошептала она. — Иногда ему кажется, что его сыновья

— все еще мальчики. Эва была его женой; уже тринадцать лет, как она умерла.

Ру покачал головой и отпустил руку старика.

— Не могу, — произнес он.

— Сказать ему? — спросила Элен.

Ру отрицательно покачал головой.

— Рэнди? — сказал старик, обращаясь к Ру. Ру наклонился к нему. — Рэнди, ты хороший парень, — прошептал тот. — Присматривай за Тимом, у него ужасный характер! Но не позволяй другим мальчикам воровать яблоки! — Вытянув здоровую руку, он похлопал Ру по плечу.

Ру поднялся с колен и несколько мгновений пристально смотрел на старика, а тот уже снова углубился в мечты или в воспоминания.

— Какой смысл? — отойдя от него, спросил Ру у Элен. — Во имя милосердия, пусть думает, что его сыновья еще живы. — Подумав о готовящемся к отплытию флоте и о гибели, которая в ближайшие годы угрожает Крондору, он добавил:

— Пусть нам всем останутся несколько лет сладостных грез.

— Благодарю вас за этот красивый жест, сэр, — сказала Элен и увела их из сада.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Ру.

— Продать дом и дело. — Она снова заплакала. — Моя семья в Таннерусе. Перееду к ним. Будет нелегко, но мы справимся.

— Нет, — сказал Ру, подумав о мальчике и девочке и о собственных детях. — Дети не должны расплачиваться за… ошибки отцов.

— Что вы предлагаете? — спросила Элен.

— Позвольте мне взять на себя управление фирмой «Джекоби и Сыновья». Из прибыли я не возьму ни гроша. Я буду вести дела так, словно это моя собственная компания, но когда ваш сын подрастет, контроль над нею он возьмет на себя. — Пока они шли к выходу, Ру осматривал дом. — Мы почти ни единым словом не обменялись с Рандольфом, но мне кажется, что его единственным пороком была излишняя любовь к брату. Спор у меня был только с Тимом. — Он взял ее за руку. — И давайте покончим на этом.

— Вы великодушны, — сказала Элен.

— Нет, — сказал Ру. — Но я чувствую себя виноватым. Больше, чем вы думаете. Я прикажу своему поверенному составить контракт между вами как вдовой Рандольфа Джекоби и Компанией Горького Моря об управлений фирмой «Джекоби и Сыновья» до того момента, когда либо вы сами захотите распоряжаться своей собственностью, либо ваш сын будет готов взять на себя контроль над нею. Если вам что-нибудь — все, что угодно, — понадобится, вам нужно лишь попросить. — Он указал на Дэша. — Мой компаньон заедет за вами сегодня днем и отвезет вас в храм. Есть ли у вас родственники, которые захотят присутствовать на церемонии?

— Нет. В этом городе у меня никого нет.

— Я пожелал бы вам хорошего дня, госпожа Джекоби, но это были бы пустые слова. Позвольте мне на прощание лишь сказать, что я предпочел бы встретиться с вами в иных обстоятельствах.

— Я тоже, господин Эйвери, — сдерживая слезы, сказала Элен. — Я думаю даже, что при иных обстоятельствах вы с Рандольфом могли бы стать друзьями.

Они вышли из дома и уселись в карету. Дэш молчал, а Ру закрыл ладонями лицо и заплакал.

Кэлис подал сигнал, и колонна остановилась. За три последних дня они не раз наталкивались на маленькие группы пантатиан. Кэлис прикинул, что они прошли двадцать миль к северу от того места, где начинался колодец. Несколько раз им встречались следы борьбы и уничтожения. Время от времени они видели трупы саауров, но до сих пор не встретили ни одного живого сааура. Эрик видел их однажды и теперь был благодарен судьбе за эту небольшую удачу.

Его все больше охватывало чувство безнадежности. Галереи, казалось, тянулись бесконечно; Эрик вспомнил карты, которые изучал во дворце. Согласно им длина этой цепи туннелей составляла едва ли не тысячу миль. Солдат не покидала тревога. Всех терзал один и тот же вопрос: кто этот таинственный третий игрок? Среди убитых были только пантатиане и саауры, а найденные ими человеческие останки принадлежали лишь несчастным пленникам, которых приволокли в подземелье на корм пантатианским детенышам. И было очевидно, что этот третий игрок преследует ту же цель, что и люди Кэлиса.

Эрик все больше убеждался в том, что это даже отдаленно не напоминает чужеземное вторжение, и не мог отделаться от ощущения, что пантатиан уничтожили какие-то чудовища из древних мифов, призванные из небытия неким волшебником.

Но когда он высказал вслух это предположение, Миранда возразила:

— Где же тогда пантатианские маги?

За время похода Эрик слышал от Миранды, что их жрецы служат Изумрудной Королеве, не принимая непосредственного участия в военных действиях. Но она и сама чувствовала, что это звучит неубедительно.

Вернулся разведчик.

— Впереди чисто, — сообщил он, — но появилось какое-то странное эхо, сержант.

— Что ты имеешь в виду под словом «странное»? — спросил Эрик.

— Не могу найти точного определения, но впереди, возможно, на большом расстоянии, что-то есть, и оно производит столько шума, что мы не смогли подобраться поближе так, чтобы нас не услышали.

Об этом было доложено Кэлису.

— Люди вот-вот свалятся от усталости, — заметил он.

Миранда вытерла лоб.

— Здесь такая же жара, как в Зеленых Просторах Кеша.

Эрик не спорил. Под доспехами люди были почти голыми, и потребовалось немало усилий, чтобы уговорить их не выбрасывать тяжелые меховые плащи, которые теперь были свернуты и уложены в заплечные мешки. Эрик потратил немало времени, убеждая каждого, что, когда они выйдут на поверхность, на них обрушится зима.

Кэлис приказал сделать привал. Эрик расставил часовых, а остальным разрешил немного поспать. Потом де Лонгвиль отозвал его в дальнюю часть пещеры.

— Чувствуешь запах?

Эрик кивнул:

— Сера. Иногда даже жжет глаза.

— И что ты думаешь?

Эрик смутился.

— О чем?

— Обо всем этом. — Бобби обвел рукой пещеру.

Эрик пожал плечами:

— Мне платят не за то, чтобы я думал.

Бобби ухмыльнулся:

— Верно. — Но ухмылка его тут же исчезла. — Нет, что ты на самом деле думаешь?

Эрик еще раз пожал плечами:

— Не знаю. Иногда мне кажется, что мы уже никогда не увидим дневной свет, но обычно я просто иду, куда мне приказывают, стараюсь сохранить людям жизнь и не думаю о завтрашнем дне.

Де Лонгвиль кивнул:

— Понял. Но этот принцип годится для рядовых, а на тебе лежит ответственность за других.