Дракон по имени Малыш - Ханами Тая Владимировна - Страница 83

– Стой!!! Начальник Слит…

Было поздно: из открытой бутылки с громадной скоростью вылетали кусочки льда. На стены, на пальто Владычицы, в мою ошарашенную физиономию. Кажется, в открытый рот попало несколько капель…

А уже в следующий момент я поняла, что умру. И даже, помню, успела порадоваться, что не доживу до гибели Заповедника. А потом мое тело скрутила жуткая боль, перехватило дыхание, и я рухнула на пол, растеряв остатки мыслей в своей голове…

Уже потом я узнала, что Илюха, изменившись в лице, опустился на колени рядом со мной.

О том, как он тряс мое тело, стараясь не смотреть в лицо. Я не чувствовала ничего.

– Что это за запах? - Услышала я чей-то шепот.

Перед глазами маячило размытым пятном чье-то лицо. Этот кто-то был металлистом и мог мне помочь - что-то во мне (и отнюдь не мой человеческий ум) прекрасно знало, что со мной произошло. И кто может меня спасти. Сквозь адскую боль я постаралась открыть рот:

– Рассссвеее…

– Что?!!! - Яростный, сотрясший стены крик слышался, как шепот.

– Дддддррррааакккооооооооо…

И тут же поняла, что помощь не придет - Илья не подойдет к Рассвету на пушечный выстрел. Мне было хорошо. Боль отпустила, я умирала.

И было какое-то движение, возможно, мы куда-то летели. А, возможно, пронзали пространство. Один раз мелькнули заснеженные вершины. А дальше я погрузилась в беспамятство. И потому не помнила, как меня, практически уже мертвую, засунули целиком в какой-то источник. И то, как из меня начал выходить почему-то голубой яд…

Очнулась я оттого, что кто-то спорил. И шипел. Я открыла глаза, и увидела, что действительно нахожусь в горах. И поняла, что это Кавказ. И что рядом со мной… Не может быть! У него же Соглашение!

– Ты все равно не должен был этого делать! - Вклинилось в мои мозги.

Я повернула голову на звук, попутно радуясь тому, что мое тело снова мне подвластно. И похолодела:

На берегу водоема, в котором я, собственно, находилась, стоял Смотритель. А перед ним высился Рассвет. Он был заморожен - облеплен маленькими снеговыми "котятами". Но его глаза еще были живы, и он все еще мог говорить:

– Она бы умерла. Только в этом мире и только в этом месссте есссть это цццелебное озззеро.

– Ты бы мог кому-то объяснить. Не нарушать Соглашение.

– Ей оссставалосссь жжжить меньшшше минуты.

Дальше я не слушала - взвилась из теплого источника, в котором находилась все это время. Встала между Смотрителем и драконом. И увидела в глазах деда твердый отказ. И грусть. И сожаление. И даже боль… Но все равно отказ.

И тогда я приготовилась биться - хотя прекрасно понимала, что это будет поражение.

– Уххходи, Малышшш.

– Нет.

– Я знал, что ты так ответишь, - грустно молвил Смотритель. - Мне очень жа…

Он не договорил, полыхнул надеждой - в метре от нас открылся радужный телепорт.

– Именем закона! - Протянул индульгенцию волхв.

Руки его дрожали.

И я с величайшим изумлением увидела облегчение в глазах Смотрителя.

– Отпустить ослушника! - Махнул он, не глядя, рукой.

"Котята" скатились с Рассвета. Тот повел крыльями, покрутил головой, дохнул пламенем…

– Жжжжиффф. Ссспассибо, Борилий. Можжжет, сстану и третье-рожжжденным. Лиссса, ты в порядке? Не зззамерзззла? А моззззгов у тебя по прежжжнему не прибавилосссь. Кто жжже вссступает в драку сссо Сссмотрителем?

Так меня, спасенную, и замершую до зубовного стука, отчитывал дракон на глазах у волхва и кавказского деда. Они стояли с отвисшими челюстями, не в силах вымолвить ни слова - видать, не так уж и часто им попадались молодые девицы, которых учил уму-разуму "папаша"-ящер.

– Кстати, - наконец, пришел в себя Борис Иванович. - У нас там…

И он принялся излагать кратчайшую версию последних событий, бросая на меня, отчитываемую, косые взгляды.

– И благодари Исссточччник, шшшто у тебя лицццо в норму вернулосссь.

– А что с ним было? - В первый раз за все время по-настоящему обеспокоилась я. Поднесла замерзшие пальцы к вышеуказанному объекту - они, понятное дело, ничего не почувствовали.

– Оно почччти исссчезло, - с нескрываемым ехидством в голосе ответил ящер. - Ужжжассснуласссь? То-то жжже!

– А как же тогда? - Продолжала я запоздало пугаться.

– Вода и мессссто. Единссственное в нашшшей Вссселенной.

– И? - Вкрадчиво спросила я. - Кто из нас герой? Тебе же сюда нельзя!

Ящер смутился. Борис Иванович мигом свернул беседу:

– Да-да, мы примем любую помощь. И мы пойдем, а то моя сотрудница уже совсем замерзла!

С этими словами волхв схватил меня в охапку, и "взлетел" на дракона.

– Ссссчассстливо осставатьссся, Сссмотритель, - прошипел ящер.

– Удачи, ребята! - Прокричал старый кавказец так грозно, что с ближайшей к нам вершины скатилась лавина. - Покажите этому Троллю! Иначе мне придется уничтожить планету…

Кавказская бурка мелькнула, и пропала в грохоте снега. Какое-то время на нас таращились снеговые "котята", но потом я моргнула, а когда открыла глаза, их уже не было. Время изменилось, стало тягу-у-чим и в-я-язким. Мы возвращались в Заповедник. Мне было спокойно на спине моего дракона, рядом со мной сидел волхв. Мне отчаянно хотелось, чтобы это уютное путешествие не кончалось никогда…

Когда перед нами появилось крыльцо начальской избушки, я чуть не взвыла.

"Держись, Лиса", - подумал волхв.

Он по-кошачьи мягко приземлился на землю, и снова стал сдержанным и сварливым:

– Сушись! Никакого задания, пока не предстанешь передо мной теплой, здоровой и в этом самом пальто.

Я усмехнулась через силу:

– Странный вы, однако. Заповедник и мир на краю гибели, а вы…

– Ты не рассуждай, - свирепо зыркнуло на меня начальство.

Я увидела знакомые переливы стали и багрянца. Спорить расхотелось. Волхв легко вбежал на крыльцо, и я еще долго смотрела ему вслед.

– Иди, ссушшшисссь.

– Как ты, Рассвет? Оттаял?

– Бывало и хххужжже. Иди, а то ты сссовсссем зззамерзззла.

Так я снова оказалась дома. Разделась, облачилась в тренировочный костюм, и села к камину - греться и сушить подарок Катерины. Обычным, не магическим путем - мне хотелось потянуть время. Было тепло, и необыкновенно уютно.

"В этом доме хорошо просто жить", - подумала я совершенно новую для себя мысль. - "Просто любить и быть любимой".

Мне вдруг стало безумно жаль, что наши отношения с металлистом подошли к концу. Все последнее время я бегала, спасала его, Велю, Козля, дракона… Тосковала, наконец. И у меня совершенно не было времени на то, чтобы побыть одной. И тогда бы я, наверное, поняла, как я его люблю. А теперь, когда мир был на краю гибели, я остановилась, чтобы понять, что между мной и Ильей встала непреодолимая стена. Он никогда не простит мне "измену". А мне, если честно, надоели изменения в его настроении, и что важнее, попытки воздействовать на мою жизнь. Слишком много обид во мне накопилось, и теперь лезло наружу…

– Поссстой. Откуда был яд? - Привлекло мое внимание шипение за окном.

И была пауза, в течение которой я не дышала.

– От моего бывшего руководства, - послышались металлические нотки.

– И впрямь, - послышалось удивление в тоне дракона. - Ну чччто жжже. Проххходи…

Бухнула дверь, в прихожей затопали - в избушку вошел металлист. Остановился молча в дверях. Стоял, смотрел на меня, и ничего не говорил. А я вдруг поняла, что моя стенка, воздвигнутая всего минуту назад, рушится под взглядом его практически черных глаз. Мне почему-то подумалось, что было бы здорово просто быть с ним рядом, не защищаясь от него и себя самой…

– Я не видела, где твоя… - Вспомнился мне вопрос, с которым вошел в кухню друг сердца всего какие-то полчаса тому назад. - Отвертка?

– В лаборатории, - усмехнулся бывший друг сердца.

Тепло так - точно солнышко осветило комнату. Я не вольно улыбнулась - уж и не чаяла дождаться этого события.

– А зачем ты тогда пришел?

– Как и в тот раз, за тобой! Неужели ты думаешь, что…