Врата войны - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 101

Гномы, продолжавшие сражаться с цурани, медленно отступали к выходу из пещеры. Вражеские солдаты и гигантские насекомые несколько раз пытались взять их в кольцо, но Томас, выбегая вперед, разил своим мечом тех из них, кто оказывался между ним и гномами. Когда Долган и остальные карлики взобрались на тела поверженных монстров у входа в туннель, Томас крикнул им:

— Прыгайте сюда по моей команде! — Он взял из рук стоявшего подле него карлика мехи с нафтой. — Вперед!

Гномы спрыгнули вниз. Цурани остались по ту сторону баррикады из трупов явившихся с ними чудовищ. Карлики бросились бежать по туннелю. Томас швырнул мехи в гущу неприятельских воинов. Мехи были сшиты из тончайшей кожи, мгновенно лопнувшей от удара. Томас швырнул в растекшиеся по полу озерца нафты отнятый у цуранийского солдата фонарь. К потолку пещеры тотчас же взвился столб светло-оранжевого пламени.

Карлики, бежавшие по туннелю, были ослеплены ярчайшей вспышкой огня. Они остановились и оглянулись назад. Томас, мчавшийся по коридору огромными прыжками, нагонял их. Вслед ему неслись вопли и стоны объятых пламенем цурани.

Подбежав к Долгану, он положил руку ему на плечо:

— Огонь задержит их в пещере.

— Но когда он погаснет, они снова станут преследовать нас,

— ответил гном.

Карлики и Томас миновали несколько коридоров, направляясь к выходу из подземелья на западном склоне горы. Через некоторое время Долган приказал отряду остановиться. Все стали чутко прислушиваться к царившей вокруг тишине. Казалось, все было спокойно, и гномы могли не опасаться преследования цурани. Но один из карликов распластался на каменном полу туннеля и приложил ухо к земле. Лицо его вытянулось от страха. Он поспешно вскочил на ноги и доложил Долгану:

— Цурани двинулись по нашим следам. Их несколько сотен, не считая чудовищ.

Долган оглядел собравшихся вокруг него товарищей. Из полутора сотен карликов, участвовавших в сражении, в живых осталось только семьдесят. Двенадцать были ранены. Оставалось лишь надеяться, что некоторым из гномов удалось выбраться в безопасные места через боковые коридоры, не занятые цурани. Но над всеми находившимися в туннеле нависла огромная опасность.

Долган вздохнул и негромко проговорил:

— Мы должны двигаться к лесу. Нам просто не остается ничего другого.

Он побежал вперед. Остальные следовали за ним. Томас не чувствовал усталости, но перед глазами его снова стали проноситься яркие образы далекого прошлого, с которым он был теперь таинственно связан благодаря доспехам дракона. Они преследовали его и во время боя. Он видел тела убитых врагов, которые не имели ничего общего с цурани и гигантскими насекомыми. Он чувствовал на своих губах вкус их крови, наполнявшей все его тело силой и отвагой. Он жадно пил эту кровь из их открытых ран во время праздничной церемонии. Они одержали победу. Томас тряхнул головой, борясь с наваждением, и растерянно подумал: «Какая церемония? Какая победа?».

Долган заговорил с ним на бегу, и Томас стал напряженно вслушиваться в его слова, звук которых перекрывали восторженные крики, доносившиеся из прошлого.

— Мы должны покинуть эти места, — сказал карлик. — Возможно, нам придется перебраться в Каменную Гору. Наши здешние деревни находятся высоко в горах, и навряд ли цурани нападут на них, но поблизости у нас нет надежной базы, откуда мы могли бы ходить в атаки. Боюсь, что скоро эти цурани заполонят все шахты. Чудовища, которых они с собой привели, видят в темноте и сражаются, как демоны. Если у них много этих тварей, то они способны будут выдворить нас даже из самых глубоких лабиринтов.

Томас молча кивнул. Ярость, клокотавшая в его душе, мешала ему говорить. Он ненавидел захватчиков-цурани всеми силами своей души. Они напали на его страну и захватили в плен его названого брата. Они убили многих карликов, которые были так добры к нему. Теперь их еще не остывшие тела навеки погребены в лабиринте Серых Башен. Он сжал челюсти, и на скулах его вздулись желваки. Томас поклялся разделаться с цурани, чего бы это ему ни стоило.

Они осторожно продвигались сквозь густой лес, хоронясь за древесными стволами. Трижды за шесть истекших дней им приходилось вступать в бои с отрядами цурани. Теперь в живых осталось лишь пятьдесят два гнома. Тех, кто был тяжело ранен, отнесли в ближайшие деревни на склонах Серых Башен. Карлики надеялись, что враги не доберутся туда.

Остальные приближались к южной части эльфийских лесов. Сперва они попытались было повернуть на запад, к перевалу, который отделял их земли от территорий, населенных гномами Каменной Горы. Но на пути им то и дело встречались походные лагеря и патрульные отряды цурани. Карликам пришлось идти на север. В конце концов они приняли решение пробираться в Эльвандар, чтобы там передохнуть от почти непрерывных боев и решить, что делать дальше.

К Долгану подошел разведчик, кравшийся в двадцати ярдах впереди отряда, и доложил:

— Они разбили лагерь возле брода.

Долган приказал всем остановиться и озабоченно нахмурился. Гномы почти не умели плавать. Они рассчитывали перейти реку вброд, не надеясь, что смогут преодолеть ее вплавь. Но цурани, похоже, охраняли все места переправ на этой стороне потока. Долган растерянно огляделся по сторонам, не зная, что предпринять.

Томас склонился к самому его уху и прошептал:

— Долган, скоро настанет ночь. Если ты решишься провести отряд поблизости от цуранийского поста, это надо будет сделать под покровом тьмы.

Долган согласно кивнул и приказал разведчику отыскать для них укрытие к западу от лагеря цурани, откуда они могли бы наблюдать за действиями неприятельских воинов.

Через несколько минут молодой разведчик вернулся и сообщил, что неподалеку ему удалось отыскать пещеру в скале, скрытую густым кустарником. Там можно спрятаться до наступления ночи.

Все неслышными шагами направились вслед за разведчиком. Вскоре перед ними предстал огромный обломок гранита высотой около двенадцати футов. Вершина его была заострена, но книзу он расширялся футов до двадцати пятитридцати. Гномы отвели в стороны густые ветви кустов, скрывавшие вход в пещеру. Она была невелика, и отряду с трудом удалось поместиться в ней. Пещера заканчивалась узким туннелем, который вел вниз, под землю. Долган посветил туда фонарем и шепотом сообщил остальным, что глубина туннеля составляет не менее сорока футов.

— Когда-то эта скала находилась под водой, — сказал он. — Смотрите, какие у нее гладкие стены. Что и говорить, здесь тесновато, но хвала богам, что нам удалось найти хоть такое убежище!

Томас рассеянно кивнул. Голос карлика потонул в других звуках, которые вместе с яркими видениями все настойчивее преследовали его. Он называл их снами наяву и тщетно пытался бороться с ними. Он закрыл глаза, и образы прошлого обступили его со всех сторон. Откуда-то донеслась тихая, нежная музыка.

Победа далась ему легко. Но Ашен-Шугар был угрюм. и недовольно хмурил густые брови. Что-то тревожило правителя Орлиных Гор. Он все еще ощущал на губах солоноватый вкус крови Элгон-Коукона, тирана Долины Ураганов, чьи жены теперь принадлежали ему, АшенШугару. Но это больше не радовало его.

Он взглянул на плясавших перед ним моррелов. Эти существа двигались с удивительной грацией в такт нежной чарующей музыке. Брови Ашен-Шугара сошлись у самой переносицы. Где-то в глубине его души гнездилось недовольство и разочарование, и он тщетно пытался понять, чем оно вызвано.

Его наложница Эленгван, та, которую эльфы называли своей королевой, сидела у подножия трона. Она ловила его взгляд, ее ясные голубые глаза сияли от любви к нему. Но он едва замечал ее красивое лицо, ее стройное тело, окутанное дорогими шелками.

— Отчего ты так печален, господин мой? — нежным шепотом спросила Эленгван. В глазах ее читались страх и жалость к нему.

Он не ответил ей. Не напрасно она страшилась его. За то, что она посмела вслух заговорить о снедавшей его кручине, он убьет ее. Но не теперь. Сейчас ему не хотелось услаждать себя ни ласками этой нежной красавицы, ни ее казнью. Он думал лишь о той неведомой тоске, что внезапно сдавила его грудь, мешая дышать. Ашен-Шугар поднял руку, и танцоры распластались на полу, прижав лбы к гранитным плитам. Музыка смолкла, и в подземелье воцарилась зловещая тишина. Кивком головы он велел всем им удалиться. Танцоры и музыканты бросились прочь из просторного зала. Следом за ними, грациозно покачивая бедрами, ушла и королева эльфов. В подземном зале остались лишь АшенШугар и огромный золотой дракон Шуруга, терпеливо ожидавший повелений своего господина…