Врата войны - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 107

— Ты и в самом деле понял мои слова?

— Да, это так, мастер, — кивнул пленник. Он говорил с сильным акцентом, но разборчиво и бойко. — На Келеване много рабов из Королевства. Я немного понимаю ваш язык.

Фэннон возмущенно засопел:

— Почему же ты не сказал об этом раньше?!

Цурани спокойно ответил:

— Меня не спрашивали. Рабы повинуются. Не… — он запнулся и обратился к Тулли на своем родном языке.

Священник перевел:

— Он сказал, что раб не смеет проявлять какую-либо инициативу.

Арута негромко спросил:

— Как ты считаешь, Тулли, ему можно доверять?

— Не знаю. Он поведал нам очень странную историю, но ведь если на то пошло, все эти цурани по нашим меркам весьма необычный народ. Когда я читал мысли умиравшего воина, многое из того, о чем он думал и вспоминал, до сих пор кажется мне нелепым и вздорным. Право, не знаю, можно ли верить этому пленнику!

Он задал цурани еще несколько вопросов. Тот заговорил, обращаясь к Аруте:

— Я Ведевайо. Это имя моей семьи, нашего дома. Клан Хунзан. Старинный, очень почтенный. Теперь я раб. Ни дома, ни клана, ни Цурануанни. Ни чести. Раб повинуется.

Арута кивнул:

— Мне кажется, я понял тебя. Что с тобой будет, если ты снова окажешься в Цурануанни?

Тшакачакалла пожал плечами:

— Буду рабом. Или буду убит. Это все равно.

— А если останешься здесь?

— Буду рабом или умру? — Он снова пожал плечами и добавил:

— Это известно тебе, а не мне.

Арута медленно, с расстановкой проговорил:

— У нас нет рабов. Что ты станешь делать, если мы освободим тебя?

Пленный вскинул брови и, недоверчиво косясь на Аруту, быстро сказал что-то священнику на своем родном языке. Тулли перевел:

— Он говорит, что в их стране такое невозможно, и спрашивает, в самом ли деле ты можешь дать ему свободу.

Арута кивнул. Тшакачакалла указал на своих товарищей:

— Они работать. Они всегда рабы.

— А ты? — с легкой улыбкой спросил Арута.

Тшакачакалла испытующе взглянул на Аруту и снова заговорил с Тулли. При этом он то и дело посматривал на принца. Когда он умолк, священник проговорил:

— Он рассказывал мне о себе и своих предках, о своем положении в цуранийском обществе. Он был предводителем атакующих дома Ведевайо, принадлежащего к клану Хунзан. Отец его являлся предводителем всех войск дома, а прадед — военачальником клана Хунзан. Он всегда сражался доблестно и самоотверженно и лишь однажды потерпел поражение на поле боя. А теперь он всего лишь раб — без семьи, без клана, без национальности и без чести. Он спрашивает, восстановишь ли ты его поруганную честь.

Вместо ответа Арута спросил пленника:

— Если сюда придут цурани, что ты станешь делать?

Тшакачакалла взглянул на двоих пленников, стоявших по обе стороны от него.

— Эти люди — рабы. Придут цурани, они не станут делать ничего. Будут ждать. И достанутся… — он запнулся и заговорил с Тулли по-цуранийски. Тот подсказал ему нужное слово. Благодарно кивнув, раб договорил: — Победителю. Они станут служить победителю. — Он взглянул на Аруту. В глазах его затеплилась надежда. — Ты сделаешь Тшакачакаллу свободным. Тшакачакалла будет предан тебе, господин. Твоя честь будет его честью. Отдаст за тебя жизнь, если прикажешь. Станет сражаться против цурани, если прикажешь.

Фэннон скептически оглядел пленника с ног до головы.

— Уж больно складно врет этот пленный раб! Сдается мне, что он цуранийский шпион!

Тшакачакалла в упор взглянул на Фэннона, затем внезапно выступил вперед и с удивительным проворством выхватил кинжал из ножен, висевших на поясе старого воина.

Мгновением позже Мартин Длинный Лук наставил в голую грудь пленного свой охотничий нож, Арута занес меч над его головой, а Роланд и воины гарнизона подошли к троим цуранийцам справа и слева, отрезав им пути к отступлению. Но как выяснилось, у пленника вовсе не было враждебных намерений. Взяв кинжал за острие, он рукояткой вперед протянул его Фэннону со словами:

— Мастер думает, Тшакачакалла служит врагам? Убей меня, мастер! Дай умереть смертью воина, верни честь!

Арута вложил свой меч в ножны, вынул кинжал из ладони Тшакачакаллы и вернул его Фэннону.

— Нет, мы не станем тебя убивать, — сказал он пленному. Повернувшись к Тулли, принц негромко проговорил: — Я уверен, что этот человек может быть нам полезен. Поразмыслив, я склонен поверить его рассказу.

Фэннон нахмурился и пожал плечами.

— Мне все же кажется, — возразил он, — что эти трое цурани могут оказаться умными и хитрыми шпионами. Но вы правы в том, что, если держать их под наблюдением, они не смогут причинить нам большого вреда. — Он повернулся к священнику. — Отец Тулли, почему бы вам не пройти в казармы вместе с пленными и не попытаться вытянуть из них как можно больше ценных для нас сведений? А я очень скоро присоединюсь к вам.

Тулли кивнул и обратился к троим цурани на их языке. Двое рабов немедленно повернулись, чтобы следовать за ним, но Тшакачакалла упал на колени перед Арутой и с мольбой воздел руки к небу. Он быстро заговорил на цуранийском наречии, и отец Тулли, собравшийся было идти в казармы, остановился и стал переводить:

— Он просит, чтобы вы или убили его, или взяли к себе в услужение. Он спрашивает: неужто человек, не имеющий семьи, клана и чести, может считаться свободным? В его стране таких людей презирают и именуют серыми воинами.

Арута с улыбкой возразил:

— У нас все обстоит иначе. Здесь человек может не принадлежать ни к какому клану, не иметь семьи и при этом считаться свободным. Никому и в голову не придет презирать его.

Тшакачакалла слушал принца, наклонив голову. Когда тот договорил, пленник поднялся с колен и кивнул.

— Тшакачакалла понял. — Он широко улыбнулся и добавил: — Скоро ты возьмешь меня к себе на службу. Хорошему господину нужны хорошие воины. Тшакачакалла хороший солдат. Храбрый солдат. Сильный солдат.

Арута с улыбкой обратился к священнику:

— Тулли, отведи их в казармы и расспроси Чак… Тшал… — Он засмеялся и помотал головой. — Не могу этого выговорить! — Повернувшись к пленному, он сказал: — Если ты намерен служить мне, надо дать тебе какое-нибудь имя из тех, что приняты у нас в Королевстве.

Раб с достоинством наклонил голову в знак согласия.

Длинный Лук предложил:

— Назовите его Чарлзом. Это будет немного напоминать ему его настоящее имя.

Арута пожал плечами:

— Имя как имя. Не хуже любого другого. Слушай, — обратился он к пленнику, — с нынешнего дня ты будешь отзываться на имя Чарлз.

Раб кивнул.

— Тшалз? Хорошо. Я запомню.

Все трое пленных и отец Тулли направились к казармам в сопровождении нескольких воинов. Когда они скрылись за углом замка, Роланд задумчиво пробормотал:

— Хотел бы я знать, что из всего этого выйдет.

Фэннон мрачно кивнул:

— Время покажет, кто они такие на самом деле, рабы или шпионы!

Длинный Лук усмехнулся и беззаботно проговорил:

— Я буду следить за Чарлзом, мастер Фэннон. Глаз с него не спущу! На этот счет можете быть спокойны! Он очень вынослив. За все время нашего пути сюда ни разу не сбавил шаг. Пожалуй, я сделаю из него заправского следопыта, дайте только срок!

Арута покачал головой:

— Пройдет немало времени, прежде чем я со спокойной душой позволю ему выйти из замковых ворот!

Фэннон повернулся к Мартину:

— Где вы их пленили?

— У северной излучины правого притока реки. Мы обнаружили там следы большого отряда цурани, продвигавшегося к побережью.

Фэннон насупился и пробормотал:

— Гардан повел в те края патрульный отряд. Может, он сумеет подкрасться к ним и взять в плен кого-нибудь из их воинов, и мы наконец узнаем, что эти ублюдки собираются предпринять в нынешнем году. — Не сказав больше ни слова, он повернулся и зашагал к казармам.

Мартин звонко рассмеялся, и Арута окинул его недоуменным взглядом:

— Что это ты так развеселился, мастер егерь?