Врата войны - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 126

— Мастер был прав, ваше высочество. Герцог будет гордиться вами.

Арута не отрываясь следил за приближением кораблей к крайдийской гавани.

Лучи полуденного солнца золотили лазурную поверхность моря, покрытую мелкой рябью. Легкий бриз надувал белоснежные паруса судов. Принц вздохнул и повернулся к Гардану.

— Мне удалось выдержать напряжение последних недель лишь благодаря помощи отважных и доблестных воинов, многих из которых уже нет среди нас. — Он печально вздохнул. — Ты сыграл далеко не последнюю роль в отражении штурмов цурани, Гардан. Прими мою благодарность за это. И ты также, Мартин!

Темнокожий сержант и Длинный Лук поблагодарили принца за похвалы, и тот обратился к Траску:

— Что бы мы делали без тебя, капитан? Ты оказал всем нам множество неоценимых услуг. Мы в долгу перед тобой!

Амос без всякого успеха попытался придать своему широкому лицу смущенное выражение. Но рот его сам собой растянулся в широкую ухмылку.

— Да что вы, право, ваше высочество! Ничего особенного я для вас не сделал. Мне просто по душе помахать иногда мечом, кулаком или кинжалом!

Арута снова взглянул на корабли у берега.

— Будем надеяться, что, когда мы прогоним цурани из Крайди, всем нам долго не придется махать кулаками, кинжалами и мечами!

— с чувством проговорил он.

Гардан и Мартин кивнули. Траск тряхнул своей кудлатой головой.

Арута повернулся к лестнице и подозвал к себе Гардана.

— Прикажи воинам готовиться к наступлению! — сказал он и стал спускаться во двор.

Каролина стояла на вершине южной башни замка, рука ее покоилась на талии Роланда. Сквайр был слаб и бледен, но глаза его сияли от счастья.

— Теперь, когда к нам на подмогу прибыли гарнизоны из Карса и Тулана, осада будет снята! — сказал он.

— Как это было ужасно, — поежилась Каролина.

Роланд с улыбкой заглянул в ее синие глаза:

— Нет, я не могу с тобой согласиться! Ведь после участия в сражении я пережил незабываемые минуты радости!

Каролина погрозила ему пальцем:

— Ты неисправим! Тебя следовало бы наказать!

— Леди! — взмолился Роланд. — Не будьте так жестоки! Ведь я же ранен!

Принцесса нежно поцеловала его в щеку.

— Я почти уверена, что причиной твоего глупого геройства была надежда заслужить этим мою благосклонность.

— Ты недалека от истины, Каролина! — усмехнулся сквайр.

— А я так беспокоилась о тебе! Если бы ты знал, что я пережила, когда сражение в подземелье закончилось и мы с Арутой побежали во двор, не зная, жив ты или погиб. Мне… — Внезапно Каролина замолчала и тяжело вздохнула. Взгляд ее остановился на окне северной башни замка с торчавшей из него трубой. Как часто в прежние времена она с улыбкой смотрела на взвивавшийся над нею дымок, зная, что Паг у себя, что он сидит на своем тюфяке с книгой или свитком пергамента на коленях. Теперь маленькая комнатка опустела, а ее обитателя, судя по всему, давно уже не было в живых.

Роланд проследил за ее взглядом. Обняв принцессу за плечи, он прижался щекой к ее виску.

— Я понимаю тебя, — сказал он. — Мне тоже недостает Пага. И Томаса.

Из груди Каролины вырвался протяжный вздох.

— Знаешь, мне теперь кажется, что все это было так давно! Я тогда была глупой и вздорной девчонкой. Я думала, что все, кто меня окружает, как и сама жизнь, должны подчиняться моим капризам. И к любви я относилась по-детски. — Она поцеловала Роланда в щеку и задумчиво произнесла: — Бывает, что любовь обрушивается на нас внезапно, как ураган с моря, но порой ростки ее появляются из семян дружбы и доверия. Кто-то когда-то сказал мне эти слова, и я их запомнила, но лишь теперь поняла, насколько они верны!

— Тебе говорил об этом отец Тулли. И я готов коленопреклоненно благодарить его за это! — сияя от счастья, прошептал Роланд.

С вершины башни им был виден весь двор замка. У дверей казармы воины точили клинки, готовясь к атаке на лагерь цурани.

— Как ты думаешь, Роланд, им нынче удастся положить конец этой ужасной войне?

— Нет, Каролина. Цурани снова придут в Крайди. Война будет долгой, очень долгой.

Каролина вздохнула и спрятала лицо на его груди.

Касами из рода Шиндзаваи, что принадлежал к клану Каназаваи, состоявшему в партии Синего Колеса, смотрел на врагов, выстроившихся вдоль бастиона замка.

Он не знал их имен, но успел изучить их характеры, их одежду и лица, их боевые приемы. Вот тот высокий черноволосый юноша сражался как демон, командовал остальными и во время кровопролитных схваток умудрялся, казалось, находиться одновременно в нескольких местах. А темнокожий гигант мог без труда отбивать атаки нескольких окружавших его воинов. Стройный, как молодая сосна, разведчик в зеленом камзоле бесшумно, точно призрак, проносился по лесу и без труда уходил от погони многочисленных вооруженных отрядов. Рядом с ним, конечно же, кряжистый бородач, что так ловко орудовал коротким кинжалом, кривым мечом, а то и огромным кулаком. Касами молча отдал честь своим недавним противникам. Эти варвары оказались на редкость отважными, неустрашимыми и стойкими солдатами.

К нему подошел Чингари из рода Омечкель, старший командир авангарда.

— Господин военачальник, флот варваров приближается к гавани. Через час они высадятся на берег.

Касами взглянул на свиток, который все еще сжимал в руке. Он читал и перечитывал его не меньше дюжины раз. Свиток был обвязан черным шнуром и скреплен личной печатью его отца, Камацу, главы дома Шиндзаваи. Покоряясь его воле, Касами бесстрастно произнес:

— Мы отступаем. Прикажите трубить сбор. Нам велено вернуться на Келеван. Вышлите разведчиков вперед.

Чингари с горечью спросил:

— Так значит, не успели варвары засыпать подкоп, как мы с позором отступаем?

— Это не наша вина, Чингари. Наш клан вышел из Военного альянса, как и вся партия Синего Колеса. Партия войны снова будет вести бои на этой планете в одиночку.

Чингари досадливо поморщился:

— Политика снова препятствует ведению войны. А какая славная нас ожидала победа! Какой замечательный замок мы могли бы взять!

Касами рассмеялся:

— Это правда. — Он снова взглянул на западную стену Крайди.

— Они — лучшие из всех, с кем нам приходилось сражаться. Мы многому могли бы у них поучиться! Стены крепостного вала расширяются книзу, и подорвать их непросто. А чего стоят звери, на которых они ездят верхом! Ах, как быстро они движутся! Словно тюны, скачущие по просторам тундры! Я непременно раздобуду себе несколько таких животных! Да, у них есть что перенять, у этих варваров! — Помолчав немного, он добавил: — Пусть наши разведчики убедятся, что на пути войска не встретятся лесные демоны.

Чингари сплюнул на землю:

— Эти твари снова потянулись на север. Они едва ли не опаснее самих варваров.

Касами кивнул:

— Когда мы завоюем этот мир, с ними придется покончить. Из варваров получатся сильные, выносливые рабы. Некоторых, самых сообразительных, мы превратим в вольных вассалов, а лесных демонов надо будет уничтожить всех до единого. — Касами помолчал и снова окинул взглядом знакомые фигуры на крепостной стене. — Пусть варвары думают, что мы в панике бежали отсюда, едва завидев их флот у побережья. Завоевание этой планеты отныне становится заботой кланов, не вышедших из Военного альянса. А мы до поры до времени не станем принимать в нем участия. Во всяком случае это будет зависеть от того, какое решение примет глава клана на Высшем Совете. Прикажите трубить сбор!

Чингари отдал честь командиру и заторопился в центр палаточного лагеря. Касами снова задумался о полученном им послании. Он понимал, что возвращение на Келеван всех воинских частей партии Синего Колеса нанесет серьезный ущерб интересам имперского стратега и его партии. Последствия этого шага отразятся в течение ближайших лет на жизни всей Империи. Пора блестящих побед стратега миновала. Узнав о выходе из войны партии Синего Колеса, другие кланы не раз задумаются о том, стоит ли им принимать участие в этом походе. Его отец и главы других родов пошли на смелый и решительный шаг. Но война будет продолжаться. Стратег лишился надежды на скорую и блестящую победу. У него теперь осталось только два пути: покинуть Мидкемию и покрыть свое имя позором, или закрепиться здесь, ведя оборонительные бои и дожидаясь благоприятных для него политических перемен.