Счастье™ - Фергюсон Уилл - Страница 55

– Почему же вы не вложили их в краткосрочные казначейские векселя и не провернули их по часовым поясам?

– А что, сработало? – спросил Джек.

– Еще бы. Люди сделали на этом миллионы.

– Вот елки-палки… А я просто в очереди стоял за социальным пособием и сочинил памфлет про государственные банковские правила. Лазейки ведь очевидны. Любому молокососу ясно.

– Но ведь для книги нужны исследования… Да, большая часть ее – переработка других книжек по самопомощи, но не главная мысль ее и не то, как она выстроена. Чтобы написать такую книгу, нужно быть специалистом. Годы исследований, глубокое знание человеческой психики. Я думал, что имя на обложке – псевдоним, за которым скрывается коллектив авторов или что-то в этом роде.

– Может, ее написал Фрэнсис Бэкон, – ответил Джек. – Или НЛО. Или ангелы. «Сутенир» ведь печатает кучу этого дерьма. Да, мне нашептали это ангелы. Вернее, коллектив ангелов. Прямо в летающей тарелке. С водоискательными рамками в задницах.

– Я не редактирую книги про НЛО, – сказал Эдвин. – Только по самосовершенствованию.

– Один хрен. Нет, не было коллектива авторов. Я писал тут один в своем трейлере. Просто съездил в Силвер-Сити, накупил дешевых книжиц. Привез коробку и пару недель продирался через наставления, внушения, увещевания, поучения и мозговой онанизм. «Вы не виноваты». «Возлюбите самого себя». «Вы особенны и уникальны – как и все другие». Я скрежетал зубами и вращал глазами так, что увидь ты меня – решил бы, что я эпилептик. Хуже книг я в жизни не читал. Просто чудо, как вся эта дрянь до сих пор не превратилась в самопародию. В общем, прочитал я столько, сколько смог переварить, а потом сел и сварганил собственную версию. Чего не знал, то выдумал. На все про все несколько дней. Неделя, самое большее. Как я говорил, переписывать и не думал. Я знал, что мою книгу купят, в том-то и дело. Я просто давал то, что люди хотели слышать, – и все в одной книжке. Бумага, кстати, у меня еще осталась. Купил оптом, две тысячи листов за полцены в Фениксе. Повисла пауза. Долгая, долгая пауза.

– И все? – недоверчиво спросил Эдвин. – Просто сели и напечатали?

– Да. Без всякого плана. Печатал, пока не заболели запястья, потом голова, и я бросил.

– И вы бросили… – Эдвин никак не мог до конца осознать эти откровения. (Если откровения вообще можно «осознать» до конца.) Не такого он ожидал. Вместо Лекса Лютора, скрывающегося в тайном бандитском логове, перед ним предстал всклокоченный писака, накачавшийся «Южной отрады», который написал книгу «ради денег».

– Что самое интересное, – Джек неожиданно усмехнулся, – я послал ее только в «Сутенир». Это был не обстрел, а одиночный выстрел. Я просто не мог себе позволить рассылать в разные места. Накупив все эти дурацкие книжонки, я едва наскреб на марку.

– Но почему к нам? Почему именно в «Сутенир»?

– Да потому, что вы печатали мистера Этика. И я решил – раз вы издаете такое дерьмо, то издадите все, что угодно. Ваши запросы невысоки.

– Мистер Этик только что был здесь. Мы вместе приехали. Если что, он должен был меня прикрыть.

– Правда? – спросил Джек. – Мистер Этик? Это он книжкой размахивал?

– Нет, это другой. Который удрал, а меня оставил погибать.

Джек просиял.

– Серьезно? Черт возьми, здорово. Эх, он тоже был у меня на мушке. Вот кого надо было шлепнуть, сделать доброе дело для литературы. Английский язык сказал бы мне спасибо. Слог у него отвратительный, а уж содержание… Банальное введение в популярную психологию и самодовольный нарциссизм. Этика? Ха. Извратил само слово. Аристотель, наверное, в гробу перевернулся. Этика – не выбор между добром и злом. Это выбор между серым и серым. Между двумя равно желанными, но взаимоисключающими возможностями. Свобода или безопасность? Смелость или комфорт? Самоанализ или блаженство? Столбец А или Б? Мистер Этик, придурок хренов. Нет, надо было его шлепнуть.

Джек разлил по новой и заставил Эдвина с ним чокнуться.

– За печатное слово! – он поднял стакан. – За персонажей, что существуют лишь на страницах книг, но не знают об этом. За тех, кто существует лишь в книге, но тем не менее живет, дышит и не хочет уходить.

– За нас. – Эдвин был сбит с толку и слегка встревожен.

– За нас, – сказал Джек. – Скажи-ка, Эдди, – ведь все дело в маргаритках?

– В маргаритках?

– Они привлекли твое внимание. И ты выудил меня из макулатуры. Все дело в маргаритках, да?

– Нет, что вы! Конечно, нет. Маргаритки – это кошмар. Невыносимо слащавые. На самом деле я выбросил вашу рукопись, Джек, даже не рассмотрев. И только потом…

– Ну еще бы… – Джек явно ему не поверил. – Все дело в маргаритках. Я так и знал. Не зря я потратил те семьдесят центов.

– Но, черт возьми, Джек, вы разгромили кейнсианскую экономическую теорию на восьми с половиной страницах. Без подготовки такое невозможно. Профессора и министры в панике звонили мне и говорили, что вы подорвали основы их верований.

– А, это… На самом деле кейнсианская теория вмешательства в рынок несостоятельна. Это всем известно. Рынок функционирует вопреки, а не благодаря кейнсианской политике. По-моему, это очевидно.

– Вы изучали экономическую теорию?

– На кой она нужна, эта экономическая теория? Это все равно что изучать карты Таро. Экономика – не наука, это колдовство, принятие желаемого за действительное, ряженое в методику. А король-то голый. У него даже плоти нет. Это мираж. Разрушить современную кейнсианскую теорию так же тяжело, как разрушить сказку. Все равно что сказать: «Вообще-то свиньи не живут в домах, ни из соломы, ни из хвороста или кирпичей». Я писал книгу по самосовершенствованию, а не трактат по экономической теории, но тут по «Общественному ТВ» показали документальный фильм. Я смотрел краем глаза, пока печатал. Что-то о Джоне Мейнарде Кейнсе. Старый пердун, что он понимает? Редкостный придурок. Поэтому я быстрень-ко напечатал о нем главу, указал недостатки и противоречия его теорий.

– Вы сокрушили теорию Джона Мейнарда Кейнса после документального фильма по «Общественному ТВ»? – Недоверие Эдвина быстро переросло в смятение.

– Не совсем. Сигнал пропал, и я пропустил последнюю часть. Тут нет кабеля, только эта вешалка на ящике, поэтому изображение периодически пропадает. Ловить могу только «Общественное» и парочку местных программ Силвер-Сити.

– Вы сокрушили теорию Джона Мейнарда Кейнса после фрагмента документального фильма по «Общественному ТВ»?

– Верно. Плеснуть еще? Эдвин ошалело кивнул:

– Да, пожалуй. Пожалуй, надо выпить.

Он так же залпом влил в себя виски, ощутил, как ноги и руки начало покалывать от подступающего опьянения, и умоляюще спросил:

– А «Семь законов денег»? Я изучал их в университете. Читал, перечитывал, делал выписки, прорабатывал основные постулаты, сравнивал с другими теориями. Вы же не могли просто…

– «Семь законов денег»? А, ну да. Прочитал в сортире. Так, пробежал по диагонали. Мистические выводы не стоят и выеденного яйца, но основной посыл здравый. Вот я и вставил еще главу, очередную пригоршню хлама. А что?

– В общем, – выпив порцию виски, Эдвин утерся тыльной стороной ладони. – В общем… – Но язык его уже не слушался. Да, к этому времени он фактически потел «Южной отрадой», его поры источали виски, ощущения поплыли. – В общем, хватит. Вы, мистер Макгрири, – обманщик и жулик. Вы хуже Сталина. Ваша книга нанесла невообразимый урон близким мне людям – близкому мне человеку. Печаль исчезла из глаз моего лучшего друга. И вы за это ответите! – Он нагнулся, принялся вслепую искать пистолет, привязанный к ноге, но от резкого движения его накренило, и он рухнул головой вперед на край стола, потом на пол. Проклятый кривой палец, где его прежняя проворность? Эдвин тщетно боролся с липучкой (кто бы мог подумать, что она держит так прочно), когда что-то холодное и гладкое коснулось его головы. Это было (конечно же) дуло Джековой винтовки.

– Дам тебе хороший совет, – сказал Джек. – Можешь даже записать: если собираешься нападать, то вначале стреляй, а потом уже пей. В обратном порядке у тебя все шансы здорово напортачить.