Желание жить - Савицкая Наталья - Страница 53

— А что, — оживился я. — Неплохо. Так и поступим. Эх, где тут мои инструменты… Ты засними пока все.

— Уже, — меланхолично произнес Барон. — И заснял, и составил картинку с драконом.

— В смысле?

— Смотри… — над браслетом показался выбранный мною вид. На его фоне, распахнула перепончатые крылья красночешуйчатая питомица. — Ну, как?

— Барон, ты гений! — я восторженно рассматривал все детали, стараясь запомнить и гордый изгиб шеи Огненной, и яростный огонь в ее глазах. — Так, погоди… все, можешь убирать.

Подставку смонтировал в одно мгновение. Затем установил холст и трепетно взялся за уголек. Рука потянулась к холсту и замерла, чтобы уже через секунду вдохновенно творить эскиз будущего шедевра.

Кот молчал, предпочитая не отрывать меня в моменты творчества. За это заслужил мою искреннюю признательность. Все же Барон понимал меня лучше, чем кто-либо другой.

— Красиво, — оценил он, когда я довольно отодвинулся в сторону и придирчиво осмотрел свою работу. — За краски будешь браться?

— Ага, только сейчас смешаю, — на палитре уже появились новые цвета, необходимые для передачи реальной картины. — Теперь за дело.

Тщательно подобрав кисть, я равномерно принялся наносить краску на холст. Взгляд то и дело перебегал к настоящему небу, отмечая все переливы оттенков. Облаков практически не было, поэтому я с удовольствием взялся за синий цвет. Один из моих любимых, к слову.

С момента первого мазка и до завершения картины я постоянно ощущал отлив силы. Она собиралась вокруг моих рук и переносилась на холст, следуя за кистью. Что из этого получится — время покажет.

— Замечательно! — воскликнул Барон, когда я с удовлетворенной улыбкой отложил кисть и потянулся за чистой тряпкой, чтобы вытереть руки. — Знаешь, у тебя действительно редкий талант.

— Здорово вышло, — согласился я, любуясь ярким драконом, четко выделяющимся на фоне светлого неба. Чешуя светилась на солнце. Блики падали на камни, обрамляющие вход в пещеру, и преображали их в сказочные драгоценные минералы. — Сейчас еще один эскизик сделаю и на сегодня все, — кот кивнул и начал насвистывать нечто знакомое. Кажется из земных мелодий.

Я потянулся за тонким листом бумаги, оставшимся еще из прежних запасов. Лист застрял, зацепившись за что-то в сумке. Опасаясь повреждения ценного (в данный момент) материала, задействовал обе руки. Реакции не было.

— Что за дела? — возмущенно запыхтев, дернул на себя посильнее. Лист вылетел из сумки и, по инерции, согнулся, нависнув над Бароном. Свист внезапно зазвучал с увеличенной громкостью, а потом резко прекратился. — И что это было? — поинтересовался я, расправляя бумагу. Кот ошеломленно моргал глазами, не реагируя на мои слова. Затем хлопнул пушистой лапой себе по лбу и воскликнул:

— Как я раньше об этом не подумал! Ну-ка, поднеси лист ко мне. Сверху, — я послушно выполнил требуемое и с любопытством стал ждать продолжения. — Теперь слушай.

Кошачья мордочка приняла трогательно гордый вид. Подправив лапой усы, Барон с энтузиазмом замурлыкал. К моему изумлению, звук раздавался не от браслета, а от листа.

— Что за черт?

— Это не черт, — обиделся кот, прекратив издавать звуки. — Это то, что нам поможет.

— ?

— Больше проблем со связью не будет, — торжественно пообещал Барон. — Щас немного усовершенствуем конструкцию и вуа-ля! Прибор готов.

— Я говорил, что ты гений? Нет, не так, ты — Гений! Вундеркинд! — зеленые глаза кота загорелись довольным огнем.

— Приятно, когда тебя ценят, — промурлыкал он. — А теперь спускайся. Займемся делом. Только лист береги.

— Угу! Погоди, только краска высохнет.

Через полчаса я со спокойной душой укутал холст с готовой картиной в специально приготовленную ткань (друзья позаботились и об этом), после чего аккуратно упаковал в мешок. Краски, кисти и прочее уже лежали там. Закинув вещи на спину, я осторожно принялся спускаться. Только на этот раз Барон не ворчал о бесполезном риске, а наоборот блаженно расхваливал такую замечательную идею, как порисовать на свежем воздухе и обязательно на большой высоте. Мое насмешливое хмыканье кот предпочел не услышать.

Когда я оказался на площадке, компьютер тут же принялся командовать. По его указке мне пришлось найти несколько веточек, отколупать приличное количество смолы с дров, принесенных Огненной, развести огонь, чтобы растопить эту смолу, и соорудить из полученного нечто вроде каркаса пирамиды с листом бумаги, прилепленным на основание. Плотно так прилепленным.

— Отлично, — оглядел полученный результат Барон. — Теперь остался последний штрих. Вернее предпоследний, но об этом позже. А сейчас выколупай из меня один камешек.

— Чего? — сказать, что я удивился — это ничего не сказать. — С ума сошел?

— Делай, что говорят. Ничего со мной не случится.

Пришлось податься на уговоры кота и вытащить из браслета синий камешек. К удивлению обоих, серебро тут же зарастило оставшийся "кратер". Правда, за счет уменьшения длины самого браслета.

— Однако, — хмыкнули мы с Бароном в один голос. Камешек пришлось прилепить на вершину пирамиды. Продукт совместной работы прошел проверку и получил вердикт: годен.

— Только непрочный, — огорченно вздохнул я. — Но, надеюсь, Неран будет относится к нему бережно. Сколько время?

— Гм, четыре часа после полудня, — отрапортовал кот. — Скоро пребудет Огненная. Тебе стоит поесть. В храм лучше прибыть заранее.

— Да уж, — согласился я. — Конечно, отец вряд ли пойдет на подлость, но ведь во дворце могут быть и шпионы.

— Могут, — согласился кот. — Так что не стоит сбрасывать со счетов и вариант с засадой.

— Мда. Все веселее и веселее, — однако, тон мой поражал своей жизнерадостностью. Барон даже мрачно скосил на меня глаза, но никак не прокомментировал. — Кстати, объясни неразумному, как все же действует этот прибор?

— Лист бумаги, что ты поместил в основание, притягивается к камню, который я запрограммировал именно на подобный случай, — на голове Барона появилась квадратная черная шапочка ученого магистра, с кисточкой на макушке. — Вибрации, исходящие от камня, издаются бумагой, но уже в слышимом диапазоне. Короче, звуки будут исходить от листа. И… оно тебе надо?

— Нет.

Пыша жаром, возле пещеры приземлилась Огненная, после чего с довольным видом положила к моим ногам тушу кабана (и как она умудрилась его добыть — ничего не понимаю). В отдельную сторону были свалены дрова, а точнее сломанное несколько раз дерево. Поскольку топора нет в наличии, то расщеплять толстые полена на дровишки приходилось прозрачными мечами, что не доставляло радости. Можно конечно ножами, но после первой же пробы Барон ехидно предложил "не маяться дурью" и не калечить себя. Палец до сих пор заживает. Так что волей-неволей, а великолепным произведениям гномьих мастеров досталась незавидная участь.

— Пора, — сообщил кот, отрывая меня от размышлений. Последние полчаса я простоял у выхода, глядя на медленно клонящееся к горизонту солнце. — Лететь часа три, не меньше.

— Иду.

Одевшись поприличнее и укутав недавно созданный переговорник, я влез на дракона и взял курс на столицу. Не долетев до нее где-то час, свернул в сторону и вскоре приземлился у старого, развалившегося храма. Огненная, издав тихий рык, скрылась небольшой рощице, расположенной в трех шагах от святилища. Я же отправился на разведку.

В храме было пусто и грязно. Местами обвалившаяся крыша не вызывала ничего, кроме горького сожаления. В былые времена это место было прекрасным, но сейчас…

Что ж, я же взялся восстановить, значит, проведем реставрацию. Гм, кажется именно здесь стояли статуи. Всего шестнадцать, если не ошибаюсь.

— Ох, дорого это обойдется, — заметил Барон.

— Оно того стоило. Восстановление отношений с отцом — дело хлопотное. Поддержка Ерелея дала толчок к дальнейшему сближению. И построить храм — это самое малое, что я могу сделать в ответ.

— Ты прав. Запросить могли и больше. И вообще, лучше сядь и не мельтеши. В храме кроме нас больше никого нет. Я прослежу за входом. Кто появится — предупрежу мысленно.