Карнавальная ночь - Феваль Поль Анри - Страница 110

– Радость! – с горечью повторила она. – Вся ваша жизнь…

Она прижала его ладони к своему сердцу и встревожено добавила:

– Говорю вам, я боюсь! Однажды, когда они собрались там, в комнате графини, их тогдашний главарь, «Отец», господин Лекок де ля Перьер… вы ведь знаете, как он ужасно погиб?.. упоминал вас и первый день поста. У них есть нерушимое правило: за каждое преступление выдавать правосудию одного виновного. Вам предстоит драться с человеком, который мертв, господин Мальвуа…

– Но он не умер!

– Откуда вы знаете? Я очень любопытна, мне удалось подслушать их секреты. Теперь я знаю, почему несчастный граф дю Бреу заболел и лишился рассудка, а скоро лишится и жизни. Но мне известно не все… Пожалуйста, не перебивайте, господин Мальвуа… В тот день, о котором я говорю, они назвали вас. Вы знаете историю Андре Мэйнотта? Вижу, что знаете, раз побледнели. Так вот, господин Лекок отвел вам ту же роль, которую Мейнотта заставили сыграть на каннском процессе…

Она умолкла и провела рукой по лбу.

– С чего вы взяли, что человек, раненный одиннадцать лет назад в канун поста, не умер? – продолжала она. – Да и кто был тот человек? Пусть это не вяжется с вашим мнением, уверяю: так называемый Господин Сердце и раненый из Бон Секур вовсе не одно лицо…

Леон не смог сдержать возглас изумления.

Она ловко опутывала его сетью, связанной из правды с ложью; отделить в этом хитросплетении истину от вымысла могла бы лишь долгая кропотливая работа, беспристрастие судьи и прозорливое око сыщика.

А что было у Леона? Минута времени, смятение в душе да потрясенный рассудок.

– Я не хотела вам этого рассказывать, – продолжала Маргарита, – ведь без доказательств такое обвинение может только навредить, а речь идет о моей жизни, которую я вверяю вам, господин Мальвуа! Но раз уж я вам сказала, поверьте: похитивший у вас грамоты де Кларов – самозванец, а то и убийца. Мне ли не знать, ведь я была вместе с отцом в гостевых покоях монастыря Бон Секур. Это меня и погубит: я слишком много знаю, они боятся меня. Леон! Даже если бы я не любила вас, то на коленях молила бы о защите! Здесь я в опасности, они убьют меня!

– Принцесса, – коротко произнес нотариус, – будь вы моей сестрой или женой, я тотчас увез бы вас подальше от этого дома.

В безупречно разыгранном порыве и с неподдельным облегчением Маргарита бросилась к нему на шею.

– Благослови вас Бог! – воскликнула она. – Вы любите меня, и я вручаю себя вам: я – ваша жена. О, уедем отсюда, бежим!

Леон прижал ее к груди.

– Я готов стоять за вас против всего мира! – вскричал он.

– Послушайте, – снова заговорила она, – теперь мы помолвлены; я счастлива, о, я так счастлива, что обязана вам своим спасением! Я готова. Мне надо только надеть накидку и собрать драгоценности. Вы выйдете через эту дверь в переулок, потом поспешите на улицу Гренель. Там стоит моя карета, с номером сто десять. Ведь я и так уже решилась бежать, даже одна. Берите карету и подъезжайте к воротам. Я буду ждать!

Она протянула ему руку, Леон страстно облобызал ее и бросился наружу. Как только он исчез, Маргарита сняла маску и глубоко вздохнула.

Она подняла лампу и посмотрелась в зеркало. Оттуда смотрело каменное лицо с высокомерной и безжалостной улыбкой.

Часы показывали половину четвертого.

Маргарита, как обещала, надела накидку; однако собираться не стала, а пошла по аллее, ведущей в покои графа.

От ствола липы тут же отделилась тень и направилась к ней.

– Все выполнено, как вы приказали, – тихо сказал виконт Аннибал. – Господин Сердце сейчас в саду, ищет свою возлюбленную. Мне даже не пришлось ничего подсказывать. Все видели, как «летнее облако» вышло в сад. Он ищет «облако».

– А женщина, что вы привели? – спросила Маргарита.

– Она сыграла свою роль безукоризненно; костюм «вулкана» сидел на ней ловко, почти как на вас. Но когда мы возвращались в ваши покои по коридору, нам встретились двое в черных домино…

Маргарита насторожилась.

— Один из них, – продолжал Аннибал, – подошел к моей даме и почтительно поклонился. Мы как раз стояли под светильником. И тут он воскликнул: «Это не графиня дю Бреу!»

Маргарита схватила его за руку.

– Он так сказал? Это был мужчина? – пробормотала она срывающимся голосом.

– Да, сдается даже, я узнал доктора Абеля Ленуара.

– А второй? – спросила Маргарита, скрипнув зубами.

– Второй была женщина. Когда они отошли, она произнесла: «Значит, здесь два „летних облака“…», дальше я не расслышал.

– Нельзя терять ни минуты! – в сильном волнении прошептала Маргарита. – Аннибал, займите свой пост! Я иду навстречу Ролану.

– Погодите, графиня! – перебил виконт, бесцеремонно ухватив ее за руку. – Хотя я толком не понимаю, что происходит, но чувствую, что это дьявольски опасно…

– Думаете, на балу что-нибудь заподозрили? – спросила Маргарита.

– Нет, с этим все благополучно. Мои опасения касаются только меня одного. Я лишь подозреваю, что в конце представления кое-каких кукол переломают, и хотел бы знать…

Маргарита, успевшая отойти на несколько шагов, вернулась.

– Бумаги при нем? – спросила она.

– Все при нем, я сам их вручил.

Она сильно тряхнула его за плечи и что-то шепнула на ухо.

– Вот как!.. – удивленно воскликнул виконт. Но Маргарита была уже далеко.

«Стало быть, – сказал себе озадаченный Аннибал, застыв на месте, – два Буридана должны перегрызть друг другу глотки. Сколько же гадюк надо истолочь в ступе, чтобы слепить подобную тварь?! В душе-то она всегда питала ко мне слабость. Герцог де Клар! Черт побери! Пожалуй, игра стоит того, чтоб доиграть ее до конца. Все же буду держаться поближе к дверям и чуть что – счастливо оставаться, господа!»

Проходя мимо дверей мужа по дороге в сад, Маргарита думала: «Герцогиня де Клар! Настанет час, появится и герцог! Он красив! Я сделаю его великим! Я буду любить его со всей ненавистью, которую вложила в победу! О, я буду любить его, как любила бы этого Ролана, если бы он согласился!»

Из груди ее вырвался вздох.

– Но он встал на моем пути, – мрачно продолжала она. – Я перешагнула, вот и все. Через час между мною и моим богатством останется лишь умирающий и холоп-итальянец. Перешагну и через них!

В ту минуту, когда Маргарита, отдав последнее распоряжение виконту Аннибалу, спускалась с террасы, за ее спиной в слабо освещенном окне спальни графа дю Бреу маячила чья-то тень.

Шторина наполовину приподнялась и упала.

Ролан бродил меж тем по саду. Маргарита окликнула его и бросилась навстречу.

– Наконец-то, – сказала она, цепляясь за его руку и делая вид, что задыхается. – Я так давно вас ищу!

– Я тоже искал вас, Нита, – сказал Ролан. – Я очень встревожен. Ваша рука дрожит!

– Пустяки. Но чем вы встревожены?

– Я… – начал Ролан.

– О нет, нет, молчите! – перебила она. – Ничего не говорите…

Она отпустила его руку и положила ладони ему на грудь.

– Я же вас совсем не знаю, – прошептала графиня будто в забытьи. – Хватит ли вам сил? Хватит ли смелости?

– Нита! – воскликнул Ролан, поддерживая ее и видя, что она вот-вот лишится чувств. – Что-то в вас изменилось с тех пор, как мы расстались…

– Все изменилось! – печально произнесла она. – Там (она кивнула на освещенные окна бильярдной) мы не поговорили о главном…

– Мы говорили о нашей любви, – с укором сказал Ролан.

– А мне кажется, что с каждой минутой я люблю вас все больше… Но в уме ли мы, Ролан? Скажите мне, что у вас достанет сил и отваги! Обещайте мне вашу защиту и покровительство!

Лже-Нита положила ладони на плечи Ролана, он обвил руками ее гибкий, трепетный стан.

– Бога ради, Нита, – сказал Ролан, чувствуя ее тяжелое дыхание, – что с вами? Говорите! От кого я должен вас защищать?

– От графини, – ответила Маргарита, которая теперь, услышав, что Ролан заметил в ней перемену, стала тщательнее следить за своим голосом, – и от господина де Мальвуа…