Миры Тани Гроттер (сборник) - Метельская Анастасия - Страница 32

32

– Ой, мамочка моя бабуся! – раздался знакомый до жути голос. – Жика теперь у нас чья-то муза! Эй, люди, меня кто-нибудь слышит? Жоричке стихи посвящают! А может, это Пипа? Хотя нет, у Дурневой воображения хватает лишь на «Завяли розы, и не нужны мне твои мимозы».

– Ягун, если будешь и дальше читать чужие письма, то пойдешь к бабусе зашивать свои лопоухие уши.

– Ой-ой-ой. Прям суперЖорий! И кто мне уши отрывать будет? Твои поклонницы?

Не найдя подходящего ответа, Жикин ушел. Ягун (довольный!) отправился к Лотковой.

Настроение у Жикина окончательно испортилось. Письмо какое-то дурацкое! Даже на свидание идти не хотелось. Ну а что поделаешь? Такова роль донжуанов.

Проведя несколько часов с какой-то девчонкой (Жикину даже показалось, что в роду у нее были биовампиры), усталый, он вернулся в свою комнату. На столе лежало письмо.

Ты бросил всех.Одну ее ты только провожаешь взглядом.Опять же бросишь, и опятьДругая будет с тобой рядом…

– БОЛЬНАЯ, – вздохнув, произнес Жора.

«Нет, ну сколько можно? Что еще за поэтесса появилась? – думал Жора. Его эти письма стали уже раздражать. – И что ей надо? Так и будет мне эту белиберду слать?»

На самом деле Жору раздражало то, что он не знал, кто это. Это как тебе загадали загадку, а ты никак не можешь ее разгадать.

– А может, это Маришка с третьего курса? Или Ксюшка со второго? Ладно, хватит думать, а то мозги расплавятся, как я потом девчонкам покажусь?

И Жикин, рухнув на кровать, заснул.

Глава 2

Утром все собрались в Зале Двух Стихий. Их собрал Сарданапал. Нет, никакой беды не случилось, просто…

– Дорогие ребята! – начал Сарданапал. Рядом с ним стояли все преподаватели Тибидохса.

– Мы не дорогие, мы уцененные! – буркнула Гробыня.

Директор Тибидохса это услышал, но не подал вида.

– Ученики! Вы все сегодня летите к лопухоидам.

– Но как? Почему? – раздалось несколько голосов.

– А потому, что мы подумали и решили… – продолжал Сарданапал, – что пора в Тибидохсе ремонт провести. А то многие учителя жалуются: потолки все в трещинах. Как сказала Ягге, если мы все здесь не починим, то это будет не Тибидохс, а Тибисдохс. Так что вечером все будут у лопухоидов.

– А почему нам остаться нельзя? – спросила Гробыня.

– Объясняю специально для уцененной Склеповой: ВСЕ ученики уедут. Сюда придут лешие и прочая нежить, ремонтировать Тибидохс. Когда ремонт закончится, вам сообщат. Все понятно? – и Сарданапал замолчал.

Ученики тут же зашумели. Видно было, что такая новость им не понравилась. Таня уже помчалась к Сарданапалу – упрашивать его, чтобы старшекурсникам остаться. Жикин знал, что ничего не получится.

И Жика пошел собирать вещи.

Перед отлетом Жикину сообщили, чтобы он зашел в кабинет к Сарданапалу.

Когда Жора вошел в кабинет, то увидел такую картину: Черноморов держал за руку упирающегося Клоппика.

– Зачем я вам нужен? – спросил Жорий.

– Видишь ли, у меня к тебе просьба. Не мог бы ты взять к себе Клоппика?

«Только этого мне не хватало!» – подумал Жикин.

– А почему обязательно ко мне? Почему, например, не к Дурневой? – спросил Жикин.

– Ну у Дурневых и так людей полно. Семь-Пень-Дыр намекает, что возьмет только за определенную плату. Гломову я в жизни ничего не доверю. Склепова с ним не ладит. А про Горьянова я вообще молчу. Остаешься только ты.

– А светленькие? Лоткова, например.

– А к светлым магам у него врожденная антипатия.

Жора понял, что ему никак не отвертеться. Уж если академик Черноморов принял решение, то никогда его не изменит.

…Жикин пришел последним. Поклеп недовольно на него посмотрел, но ничего не сказал. Вскоре все взлетели. Сопровождали учеников Поклеп (конечно же, с Милюлей, которая сидела в бочке) и Зубодериха с Готфридом. Жикин летел на своей швабре вместе с Клоппиком. Как и следовало ожидать, Клоппик довел его до белого каления буквально за минуту. А зарядить в него Пундусом Жорик боялся: вдруг свалится?

Проведя «приятные часы» с Клоппиком, Жорий долетел до своего родного дома. Добравшись до своей квартиры на третьем этаже, Жикин позвонил. Дверь ему открыл его старший брат. Да, у Жикина есть брат, не удивляйтесь! Он старше Жоры на два года.

Его зовут Алексей. В отличие от Жоры, Алексею не везло с девчонками. Ему вообще редко везло. Он высокий и худощавый. У него нехорошая ухмылка и колючий взгляд. Одевается во все серое (его любимый цвет). Магических способностей не имеет.

Жора и Алексей, мягко говоря, друг друга ненавидят. Видно, что Леша завидует своему брату. Ну и как не завидовать? У Жоры яркая внешность, родители его любят больше, около него все время толпятся девчонки. Правда, мозгов маловато… А что у Алексея? Только покосившийся от древности институт и его гадкий характер.

– Что, наконец-то вспомнил о нашем существовании? – язвительно спросил старший брат. Семья Жоры думала, что Жикин-младший учится за границей, что его на свое попечение взяла какая-то дамочка (учитывая его внешность и иногда невероятное везение, это возможно).

– Про родителей я всегда помню, а о твоем существовании лучше вообще забыть, – сказал Жорий с вызовом.

Тут Алексей заметил Клоппика.

– А это что за карапуз? Откуда детки у тебя появились, Жирляндий?

– Может, впустишь в дом? А этого, как ты говоришь, карапуза зовут Клоппик. И лучше тебе к нему не подходить.

– Это ты угрожаешь? – насмешливо спросил Алексей.

– Нет, советую, – и с этими словами Жорик вошел в квартиру. А Клоппик показал Алексею язык цвета докторской колбасы.

Глава 3

Воскресенье… Что может быть лучше выходных? Разве только праздники. Но Жикину все равно было: выходные, будни. Только три дня назад они с Клоппиком прилетели, а Жике уже хотелось в Тибидохс. А все потому, что ему наскучила физиономия его братца. Ох, чувствовал Жикин, что он еще повоюет с Лешей. Клоппику Алексей сразу не понравился. И пока тот находился в душе, Клоппик заклинанием Клеюс выжималус портил его вещи. Родителей дома не было.

Жикин читал какой-то лопухоидный журнальчик, как вдруг…

– Да он у меня инвалидом будет! Я же ему… – кричал кто-то из спальни. Как вы догадались, это был Алексей. Нет, на Клоппика он не подумал (он его вообще всерьез не воспринимал). И, конечно же, подумал на своего «любимого» братца. С криком он прибежал в комнату Жоры. – Да я тебя… я же с тобой… (видно, нехватка мозгов – это семейное) я же тебе не знаю что сделаю!

Жикин почувствовал опасность. Ведь брат-то СТАРШИЙ, и с этим ничего не поделаешь…

Алексей уже хотел его ударить, как вдруг…

– Любус джиннус! – произнес Жорик. Он не знал, почему так сказал. Может, где-то слышал это заклинание, а может, придумал. Но заклинание подействовало…

Кольцо Жикина-младшего выпустило красную искру. И тут…

– Цигель, цигель, ай люлю! – раздался незнакомый голос, и в комнате появился… джинн. Он выглядел как-то странно. На его голове была розовая чалма. И глазки смотрели влюбленно… – Аллах акбар! Ти бюдишь моей сидьмой жюной! – сказал он на ломаном русском, указав пальцем на Алексея. Тот стоял с бледным лицом и выпученными глазами. – Назовю тибя Зухра! – сказал джинн и полез к Алексею целоваться. Леша рухнул в обморок.

А Жора стоял и хихикал. А что ему еще было делать? Ведь заклинания, чтобы убрать джинна, он не знал. Его только одно волновало: что он скажет родителям, когда они придут? Что это друг его братца? Маловероятно.

Тут в комнате образовался сгусток дыма.

– Что, Жикин, шалишь? Вот зомбирую тебя – будешь знать, – услышал Жора сварливый голос. Конечно же, это был Поклеп Поклепыч. Поклеп пробормотал какое-то заклинание, и влюбчивый джинн исчез.

– Ну, Жикин, признавайся, зачем ты это сделал?