Роковое наследство - Феваль Поль Анри - Страница 76

Она продолжила чтение:

«Воздух раскалился. Небо окрасилось в цвета золота, свинца и крови. На дороге в облаке пыли показался экипаж убийцы. Поднялся ветер, разразилась страшная буря, о каких рассказывал Ренье, вернувшись с Корсики. Я вспомнил его рассказ, я словно заново пережил все то, о чем он нам говорил тогда. Я оказался в заброшенном доме, там была и пьяная старуха Бамбуш-Туляка, которую совсем развезло от водки, и Куатье, похожий на бульдога разбойник, – в общем, все точь-в-точь так, как говорил Ренье; об одном только он умолчал, но я видел это собственными глазами, я стал свидетелем отцеубийства».

Ирен приложила руку ко лбу.

– Видимо, безумие заразительно, – прошептала она, ибо я безумно хочу разгадать эту загадку. Может быть, Ренье знает обо всем этом больше, чем я? Пока мы ехали в Штольберг, папа все время разговаривал с ним. Но тогда у Ренье еще не было от меня секретов. Если бы он что-нибудь узнал, он бы обязательно рассказал мне. Бедный, бедный Ренье! Будь счастлив с той, которую ты выбрал.

Эти последние слова были произнесены с той особой интонацией, с какой говорят, когда хотят себя обмануть.

Стало совсем темно, и девушка читала дальше по памяти – она уже не видела слов, она только угадывала их:

«...Вот к этому-то дому на отшибе и подъехал экипаж убийцы. Тот самый, что я видел раньше на дороге. Здесь преступник должен был нанести удар. Нанести удар мне. Я слышал за дверью зловещий звук: вжик-вжик-вжик —это наемный убийца точил свой нож.

Когда-то давно – мы жили в ту пору на юге Франции, и я все надеялся, что солнце и морской воздух излечат мою бедную Ирен, я имею в виду твою маму – один несчастный попросил нас спрятать его. Полиция гналась за ним по пятам. Прежде он сражался в Африке, а вернувшись, в припадке безумной ревности убил свою жену – даже не успел сменить военный мундир на штатский костюм. Сначала я ужаснулся:солдат хвалился своим злодеянием словно подвигом. Но у моейИрен, как и у тебя, моя девочка, было чуткое сердце, мудрое и любящее.

– Несчастного ослепила любовь, – сказала она мне. – Он смеется лишь для виду, а душа его рыдает.

Она была права. Есть такие женщины, чьи поцелуи опаснее укусов тарантула. Солдат был человеком неплохим, он был смелым и добрым, но вот надругательств над собой он не вынес.

Мы приютили его, утешали, как могли. Уходя, он сказал Ирен: «Вы сделали мне много доброго, быть может, и я отплачу тем же кому-нибудь из ваших близких».

Вот он-то, дочка, и точил теперь нож в ветхом домишке; рядом с ним приплясывала, бранясь и что-то напевая, пьяная старуха, а я стоял снаружи. Кругом бушевала буря, на меня низвергались целые потоки дождя, но я не двигался с места. Я радовался буре, хотя и понимал, что вот-вот умру. Но через несколько минут мой организм не выдержал ожидания смерти, я потерял сознание и упал, ударившись головой о каменный порог. Очнулся я в постели, у моего изголовья сидел разбойник Куатье. Представляешь, оказывается, за все эти годы он не забыл нас. «Я часто думал о вашей жене, – сказал он. – Она святая. Ведь она умерла, да? Только злые живут долго, а таких, как она, Бог рано прибирает. Что ж, я помню свое обещание и выполню его».

Письмо выпало из рук девушки. Какое-то время она сидела неподвижно в кромешной тьме.

– Нет, он не сумасшедший, – пробормотала она. – Но разве человек в здравом уме может повторять одно и то же, одно и то же, одно и то же в десяти письмах?

Внезапно по телу ее пробежала дрожь.

– Как же долго нет Жюлиана! – воскликнула она. – Я чувствую, вот-вот что-то случится. Кто-то подбирается к нашему дому, мне страшно. Я должна его предупредить об опасности, со мной-то ничего не будет, а вот с ним...

Внизу несколько человек говорили об окне со спущенными жалюзи. Это же его окно!..

Тут Ирен радостно встрепенулась, ибо в коридоре раздался звук приближающихся шагов. Девушка вскочила, ее лицо сияло.

– Вот и он! – вскричала она. – Ах, я глупая девчонка! Начитаюсь папиных писем, и невесть что чудится!

Теперь она готова была расхохотаться – такими смешными показались ей ее недавние страхи. В дверь постучали.

– Войдите! – Голос девушки дрожал, но дрожал от счастья.

Она бросилась к двери, думая, что сейчас войдет ее долгожданный гость – красавец шевалье Мора. Но вот дверь распахнулась, и девушка в недоумении отпрянула. На пороге стояла едва видимая в сумерках изящная дама, та самая красавица, что недавно преклоняла колени перед могилой полковника Боццо-Короны.

– Госпожа графиня де Клар! Вы ко мне? Какая честь для меня! – пролепетала в растерянности Ирен.

– Я думала, что не найду вас, – проговорила дама, входя и закрывая за собой дверь. – Здравствуйте, милое мое дитя. Я знала, где вы живете, но ваш дом, оказывается, столь далеко отстоит от улицы Отходящих, что я боялась заблудиться.

X

ГРАФИНЯ МАРГАРИТА

В 1843 году графиня Маргарита де Клар была на вершине славы. Ее благосклонно принимали в высшем свете и при дворе, и никто не обращал внимания на те невероятные и, разумеется, заведомо ложные слухи, которые зависть распространяла о ее прошлом. Она была королевой модных салонов, ей удавалось влиять на решение многих политических, а то и религиозных вопросов. Истинные легитимисты побаивались ее – ведь она окружила такой заботой сына несчастного Людовика XVI, а тот потихоньку собирал вокруг себя своих многочисленных тайных приверженцев. Сторонники же старшей ветви династии относились к ней с уважением и были благодарны за то, что графиня столь мудро и осмотрительно старается уберечь их партию от раскола. Двор Луи-Филиппа пытался было переманить ее на свою сторожу, но она, хотя и вполне дипломатично, дала понять, что это бесполезно.

Ее муж, граф Кретьен Жулу дю Бреу де Клар жил очень уединенно и никого у себя не принимал. Говорили, что он болен анемией, умирает, и графиню, призванную всегда и во всем служить для всех эталоном, газетчики прославляли как лучшую из жен, ухаживающую за мужем с трогательным вниманием и нежностью. В наше время газеты тоже кормятся тем, что подглядывают в замочную скважину за личной жизнью знаменитостей. Светские хроники рассказывали о том, что в молодости граф вел разгульную жизнь, был страшным пьяницей и волокитой, но Господь наставил его на путь истинный, послав ему чудесную жену – сущего ангела. Небесное создание, носящее дивное имя Маргарита, помогло супругу сделаться человеком праведным, благонравным и благонадежным. Преображение поистине удивительное. Граф обожает Маргариту, что, впрочем, вполне естественно.

Вот что писали репортеры. Но те из наших читателей, кто знаком с другими романами из эпопеи «Черные Мантии», наверняка помнят, как все обстояло на самом деле чего в действительности можно было ждать от красавиц графини. Прочим же еще предстоит оценить ум и отвагу этой жестокосердой авантюристки. Итак, она крепко держала бразды правления: властвовала над умами во всех самых изысканных гостиных и в то же время принадлежала к тем, кто стоит во главе тайного сообщества знающих ответ на, казалось бы, безобидный вопрос: «Будет ли завтра день?». Ей доверяли безгранично, ее даже сделали главной опекуншей юной принцессы Эпстейн, единственной наследницы обширных владений старшей ветви древнего роди де Клар, вступившей в свои права после смерти старого герцога. Удача улыбалась Маргарите, и кто бы мог подумать, что эта блистательная жизнь в скором времени оборвется столь стремительно и нелепо. Да пророка, который бы осмелился предсказать такое, попросту закидали бы камнями.