Роковое наследство - Феваль Поль Анри - Страница 84

– Все это рассказал вам сам Ренье? – спросила Ирен.

– Обещаю, дитя мое, что я буду откровенна с вами, но вам придется набраться терпения. Итак, не забывайте о том, с чего я начала. Озаботившись вашей судьбой, я стала заниматься еще и судьбой тех, кто вас любит. Все, что я вам только что рассказала, поведал мне оракул, которого я просила разузнать о вас. Ваша жизнь неразрывно связана с жизнью Винсента и Ренье. Специально я их не разыскивала.

Но время бежит, и нам пора уже заканчивать наш разговор. Слушайте меня теперь, не перебивая, и отвечайте только тогда, когда я вас спрошу.

Надеюсь, кое-что вы поняли. Вы теперь знаете, что я здесь для того, чтобы взять вас под свою опеку. Однако речь идет не об обычном покровительстве, которое может оказать богатая женщина молоденькой девушке, живущей своими трудами, но о покровительстве, которое может, оказать человек, обладающий некоторым могуществом и властью, существу слабому и находящемуся в опасности.

Семья ваша состоит из трех человек, и я боюсь за вас всех.

Я лишь недавно узнала о том, что ваша жизнь – под угрозой, и теперь я пытаюсь отвести ее от вас.

Скажу сразу, что с моей стороны это вовсе не благодеяние. У меня здесь есть собственный интерес, вернее – я защищаю интересы того сообщества, к коему принадлежу.

Есть тайны, которых я не могу вам открыть – во всяком случае, пока. Кроме того, недавно произошли таинственные события, и их суть ускользает от меня. Так удовлетворитесь же теми объяснениями, что я могу дать вам прямо сейчас.

Я говорила вам о содружестве, которое основал великодушнейший человек, желавший творить добро и помогать обездоленным и несчастным.

Но я говорила с вами и об иных людях, которые уже много лет исправно – хотя зачастую и тайно – служат Злу.

Одна из таких вот организаций, поставившая своей целью разрушать все доброе и светлое, как раз и вмешалась в дела вашего отца, самым ужасным образом переменив его судьбу. Подумать только – а ведь очень многие вообще не верят, что подобные организации существуют! Однако же я уверена, что вас не слишком удивили мои слова. Вы ведь и сами о многом догадывались, ведь правда?

– Сударыня, – отвечала Ирен, охваченная несказанным смятением, – не знаю, хорошо ли я поступаю, но что-то вынуждает меня довериться вам. На четвертый день после нашего приезда в шахты мой отец тяжело заболел. Назавтра лихорадка его усилилась и у него начался бред. Никогда прежде он не говорил ничего подобного. Повторить ли вам слова, произнесенные им в горячке? Он бредил о разбойниках, об убийстве и о каких-то сокровищах...

– А как он называл эти сокровища? Сокровища Обители Спасения?

– Да, именно так. Но когда он приходил в себя, он тут же начинал требовать от нас с Ренье, чтобы мы пересказали ему эти его сказки. Казалось, он боялся, что может выдать какую-то страшную тайну.

– И тогда-то вы и заподозрили, что он безумен?

– О, мадам! Подозрение это кажется мне святотатством. Ведь я не знала матери и очень привязана к своему отцу.

– Возблагодарим же Господа за вашу любовь, дитя мое, ибо спасет она вас.

– Пожалуйста, сударыня, откройте мне, что за опасность нам угрожает. Я доверяю вам, доверяю всецело, безгранично. Я знаю, что вы добры – так пожалейте же меня.

Я боюсь.

– Ваш отец, – говорила между тем Маргарита, оставив без внимания просьбу Ирен, – упоминал пытки, судилище...

– Он и теперь не забыл о них, – отвечала Ирен. – Лихорадка отпустила его, но болезнь осталась.

Ирен развернула письмо и протянула его графине, но та отвела ее руку.

– Видите ли, – произнесла графиня медленно, – зло умножилось с тех пор, как он написал вам свое письмо. Ведь он не сообщил вам о своем приезде?..

– В Париж?! – вскричала Ирен. – Неужели? Мой отец?

Лицо Маргариты посерьезнело и исполнилось нежного участия.

– Вы недавно спрашивали меня, дитя мое, куда вам идти, – проговорила она. – Это было тогда, когда я просила вас предоставить мне вашу комнату. И еще вы хотели знать, если я вас правильно поняла, на вашей ли я стороне. Теперь, надеюсь, вы во мне не сомневаетесь... Итак, у вас есть выбор. Вы можете отправиться либо к вашему жениху, либо к вашему отцу.

Ирен будто онемела, и тогда графиня прибавила:

– Ваш отец вовсе не безумец, и он никогда не был безумцем. То, что вы принимали за плод больного воображения, неоднократно происходило в действительности. И разбойники, и сокровища существуют. Пытки и судилище – это тоже не вымысел. Ваш отец боится того топора, что давно уже занесен над его головой.

Ирен молитвенно сложила руки:

– Сударыня, поверьте, я клянусь вам, что мой отец никогда не совершал ничего, что могло бы навлечь на него кару закона.

Выражение лица Маргариты переменилось. Взгляд ее стал холодным и острым, будто сталь кинжала:

– Речь идет вовсе не о законе. Ваш несчастный отец боится тех, что поставили себя выше закона. Он приговорен к смерти судилищем Черных Мантий. И он знает о приговоре.

XV

ИРЕН УХОДИТ

Париж, как известно, не умолкает ни днем, ни ночью. В нем вечно царит суета, он то весел, то деловит, но всегда – шумен. Однако же в нашем отдаленном квартале было тихо: недаром же тут располагалось кладбище.

Здесь часто слышались жалобы ветра, стонущего в ветвях вековых деревьев, и много реже громыханье кареты по мостовой ближайшего бульвара.

Часы на соседней фабрике неспешным боем отмечали бег времени. Теперь было уже поздно, и графиня Маргарита уже не раз поглядывала на свои изящные часики.

Ирен находилась под впечатлением сказанного гостьей. Ее убедила настойчивость, с какой говорила графиня, убедило правдоподобие всей этой истории.

Великое искусство обмана никогда не ищет помощи у лжи. Обманщики всегда используют в своих целях правду. И все же Ирен попробовала еще раз оттолкнуть от себя открывшуюся ей очевидность. Очевидность – потому что все сказанное ее отцом полностью совпадало со словами Маргариты.

– Тот, кого вы обвиняете, мадам, – промолвила она, – тоже говорил о Черных Мантиях. И до сегодняшнего дня я не сомневалась, что единственное и главное дело его жизни – это борьба с ними.

– Но теперь вы в это не верите, дитя мое, – ответила ей Маргарита. – Я, возможно, и не сорвала повязку с ваших глаз, однако я все же чуть сдвинула ее и дала вам возможность осмотреться вокруг. Я очень рада, что вы оказались разумной девушкой, ибо у нас осталось совсем мало времени, и вы не услышите от меня многих деталей, которые наверняка убедили бы вас окончательно. Вам придется довериться мне, и вы об этом не пожалеете.

Итак, слушайте дальше.

Полковник Боццо-Корона не только творил добро, но и ожесточенно сражался со злом. Мечтой его было уничтожение жестокого содружества Зла.

Благополучие, которое внезапно воцарилось в вашем семействе, имело свои истоки в том обстоятельстве, что полковник избрал вашего отца для очень важного, но опасного дела. Ему срочно понадобился человек, который был бы способен работать не только головой, но и руками, короче говоря, строитель, который бы обладал познаниями архитектора.

Сначала нужно было кое-что рассчитать, потом – проверить. Словом, речь шла о том, чтобы отыскать место, где были спрятаны сокровища Черных Мантий, открыть тайну из тайн, ведомую лишь одному их главарю.

Сокровища были найдены, но полковник Боццо умер от яда. Винсент Карпантье чудом избежал той же участи, однако его проговорили к смерти.

И графиня Маргарита в нескольких словах поведала, что именно произошло в маленьком особняке квартала Сен-Лазар, где жил Винсент Карпантье. Она рассказала о завтраке, поданном Робло, о двух не попавших в цель пулях и о смерти датского дога Цезаря.

Всего этого с лихвой хватало для того, чтобы объяснить ужас, владеющий Карпантье, и его бегство.

Благодаря Куатье, который счел себя обязанным архитектору, Винсент избежал смертельной опасности и сумел покинуть Францию.