Стихотворения - Гумилев Николай Степанович - Страница 39

39

1921

* * *Вот гиацинты под блескомЭлектрического фонаря,Под блеском белым и резкимЗажглись и стоят, горя.И вот душа пошатнулась,Словно с ангелом говоря,Пошатнулась и вдруг качнуласьВ сине-бархатные моря.И верит, что выше сводаНебесного Божий свет,И знает, что, где свободаБез Бога, там света нет.Когда и вы захотитеУзнать, в какие садыЕе увел повелитель,Создатель каждой звезды,И как светлы лабиринтыВ садах за Млечным Путем —Смотрите на гиацинтыПод электрическим фонарем.

1921

ПОЭМА НАЧАЛА

КНИГА ПЕРВАЯ. ДРАКОН

Песнь первая

1Из-за свежих волн океанаКрасный бык приподнял рога,И бежали лани туманаПод скалистые берега.Под скалистыми берегамиВ многошумной сырой тениСеребристыми жемчугамиОседали на мох они.Красный бык изменяет лица:Вот широко крылья простерИ парит, огромная птица,Пожирающая простор.Вот к дверям голубой кумирни,Ключ держа от тайн и чудес,Он восходит, стрелок и лирник,По открытой тропе небес.Ветры, дуйте, чтоб волны пели,Чтоб в лесах гудели стволы,Войте, ветры, в трубы ущелий,Возглашая ему хвалы!2Освежив горячее телоБлаговонной ночною тьмой,Вновь берется земля за дело,Непонятное ей самой.Наливает зеленым сокомДетски нежные стебли травИ багряным, дивно-высокимБлагородное сердце льва.И, всегда желая иного,На голодный жаркий песокПроливает снова и сноваИ зеленый и красный сок.С сотворенья мира стократы,Умирая, менялся прах:Этот камень рычал когда-то,Этот плющ парил в облаках.Убивая и воскрешая,Набухать вселенской душойВ этом воля земли святая,Непонятная ей самой.3Океан косматый и сонный,Отыскав надежный упор,Тупо терся губой зеленойО подножие Лунных гор.И над ним стеною отвеснойРазбежалась и замерла,Упираясь в купол небесный,Аметистовая скала.До глубин ночами и днямиАметист светился и цвелМногоцветными огоньками,Точно роем веселых пчел,Потому что свивал там кольца,Вековой досыпая сон,Старше вод и светлее солнца,Золоточешуйный дракон.И подобной чаши священнойДля вина первозданных силНе носило тело вселенной,И Творец в мечтах не носил.4Пробудился дракон и поднялЯнтари грозовых зрачков,Первый раз он взглянул сегодняПосле сна десяти веков.И ему не казалось светлымСолнце, юное для людей.Был как будто засыпан пепломЖар пылавших в море огней.Но иная радость глубокоВ сердце зрела, как сладкий плод,Он почуял веянье рока,Милой смерти неслышный лет.Говор моря и ветер южныйЗаводили песню одну:«Ты простишься с землей ненужнойИ уйдешь домой, в тишину.О твое усталое телоПритупила жизнь острие.Губы смерти нежны, и белоМолодое лицо ее».5А с востока, из мглы белесой,Где в лесу змеилась тропа,Превышая вершину лесаЯрко-красной повязкой лба,Пальм стройней и крепче платанов,Неуклонней разлива рек,В одеяньях серебротканыхШел неведомый человек.Шел один, спокойно и строгоОпуская глаза, как тот,Кто давно знакомой дорогойМного дней и ночей идет.И казалось, земля бежалаПод его стопы, как вода,Смоляною доской лежалаНа груди его борода.Точно высечен из гранита,Лик был светел, но взгляд тяжел…Жрец Лемурии, Морадита,К золотому дракону шел.6Было страшно, точно без брониВстретить меч, разящий в упор,Увидать нежданно драконийИ холодный и скользкий взор.Помнил жрец, что десять столетийКаждый бывший здесь человекВидел лишь багровые сетиКрокодильих сомкнутых век.Но молчал он и черной пикой(У мудрейших водилось так)На песке пред своим владыкойНачертал таинственный знак:Точно жезл, во прахе лежавший,Символ смертного естества,И отвесный, обозначавшийНисхождение божества,И короткий, меж них сокрытый,Точно связь этих двух миров…Не хотел открыть МорадитаЗверю тайны чудесной слов.7И дракон прочел, наклоняяВзоры к смертному в первый раз:«Есть, владыка, нить золотая,Что связует тебя и нас.Много лет я провел во мраке,Постигая смысл бытия,Видишь, знаю святые знаки,Что хранит твоя чешуя.Отблеск их от солнца до медиИзучил я ночью и днем,Я следил, как во сне ты бредил,Переменным горя огнем.И я знаю, что заповеднейЭтих сфер, и крестов, и чаш,Пробудившись в свой день последний,Нам ты знанье свое отдашь.Зарожденье, преображеньеИ ужасный конец мировТы за ревностное служеньеОт своих не скроешь жрецов».