Тайна Обители Спасения - Феваль Поль Анри - Страница 107

Бандит тяжело вздохнул.

– Иди туда и погаси свет, – указав на комнату Фаншетты, распорядился полковник.

Хоть Лейтенант и не был пьян, но когда он шел в эту комнату, его шатало. Через несколько секунд Куатье захлопнул за собой дверь.

XXXIX

СРЕДСТВО ПРОТИВ СУДОРОГ

Полковник закрыл глаза. Он немного устал и к тому же ощутил тяжесть в груди. – Все это немного утомительно, – прошептал полковник. – Мне уже не двадцать лет. Надо стараться не перенапрягаться. Хотя как не перенапрягаться! Ведь это мое последнее дело. Потом у меня будет время отдохнуть.

Высунув из-под одеяла свою худую руку, полковник потянулся к звонку.

– Во всяком случае, мое тело меня пока еще слушается, – удовлетворенно пробормотал старик. – Как знать, может, мне удастся прожить еще довольно долго?

Если бы в эту минуту полковника увидел человек незнакомый с ним, то, наверное, не смог бы сдержать улыбки. Скорее всего, этот человек подумал бы, что старик впал в детство.

На звонок явился слуга.

– Делайте, что вам было приказано, – проскрипел полковник. – Поторопитесь. Постарайтесь не шуметь.

Дальнейшее напоминало театральную сцену во время антракта, когда опустился занавес и рабочие меняют декорации.

К первому слуге присоединились еще двое или трое лакеев. Квадратный стол, стоявший посреди комнаты, был накрыт белоснежной скатертью, на которую водрузили свечи, распятие и молитвенник.

Между этим импровизированным алтарем и дверью, за которой притаился Лейтенант, разместили стулья. Их поставили в ряд напротив кровати полковника.

Разумеется, это были приготовления к свадьбе. Но, с другой стороны, это больше походило на подготовку к похоронам. К тому же ни жениха, ни невесты еще не было, но зато был умирающий.

Приподнявшись на своем ложе, полковник удовлетворенно созерцал декорации.

– Неплохо, – произнес он. – Это сгодится и для следующего раза. Надо будет только переместить свечи: они будут стоять вдоль моей кровати.

– Ну что вы, господин полковник! – робко возразил один из слуг.

– Не утешайте меня, Бернар, – ответил старик. – Я не нуждаюсь в сочувствии: я прожил долгую, очень долгую жизнь, и поэтому не боюсь смерти.

Слуги склонились в почтительном ожидании.

– Ступайте, ребята, – распорядился полковник. – Вам известны имена тех, кого вы сюда впустите. Если кто-нибудь уже ждет внизу, скажите, чтобы поднимался ко мне.

Слуги вышли. Старик улыбнулся.

– Лейтенант! – шепотом позвал он.

Открылась дверь, и из соседней комнаты выглянул Куатье.

– Как тебе все это нравится? – поинтересовался полковник.

Бандит не ответил.

Его лицо исказилось от ужаса. Лейтенант опустил глаза, чтобы не видеть распятия, которое находилось как раз напротив него.

– Наши дорогие друзья опаздывают, – заметил старик.

– Они внизу, у ворот, – ответил Куатье. – Ваши гости разговаривают там между собой. Хозяин, вы, наверное, хотели сказать мне что-то еще? – спросил бандит.

– Ничего, мой друг... – покачал головой старик. – Хотя нет, хотел! – вдруг встрепенулся он. – Знаешь, неплохо бы мне спрятаться в какой-нибудь уголок и послушать, что они обо мне говорят. Тулонец с ними?

– Нет, – ответил Лейтенант.

– Хорошо. Ну все, иди, – скомандовал полковник.

Лейтенант вернулся в комнату графини, где по приказу полковника все свечи были потушены.

А на улице Терезы, неподалеку от ворот действительно стояло несколько человек: это были доктор Самюэль, Порталь-Жирар и господин де Сен-Луи.

Они топтались там уже довольно давно и, наверное, видели, как покидала особняк графиня Корона.

Все трое нервничали, как нервничают все заговорщики, когда наступает решающий момент.

– Лейтенант здесь? – спросил Порталь-Жирар.

– Да, – ответил Самюэль. – Он пришел час назад.

– А другие? – снова поинтересовался Порталь-Жирар.

– Больше никого, – откликнулся врач.

Принц никак не мог согреться, хотя был одет довольно тепло.

– До чего же сегодня холодно! – вырвалось у него.

– А когда подумаешь о том положении, в котором мы очутились, становится еще холоднее, – прошептал Самюэль. – Кто-нибудь видел Лекока?

Ему никто не ответил.

В это время на улице Терезы показался один из слуг полковника; лакей нес под мышкой пакет со свечами. Но вот слуга скрылся за воротами, а заговорщики по-прежнему молчали.

– Он – очень странный человек! – произнес Самюэль.

Сейчас врач говорил уже не о Лекоке.

– Умирая, он жаждет крови! – отозвался Порталь-Жирар.

– Перед смертью он еще хочет покощунствовать, – добавил господин де Сен-Луи. – Ведь это же просто святотатство! Я все понимаю, мы с вами тоже не святые, но нельзя же быть таким негодяем!

– Если Бог существует, то оскорблять его по меньшей мере неосторожно, – проронил Самюэль. – Если же Бога нет, то и кощунствовать бесполезно.

– Короче, то, что мы собираемся сделать, – дело хорошее во всех отношениях, – подытожил Порталь-Жирар. – Ну что, пошли?

Но никто из поборников морали не двинулся с места. Каждый хотел хоть немного оттянуть роковой момент.

– Мы еще далеко не все обсудили, – заметил принц.– Это загадочный человек. По-моему, он превосходит в коварстве и жестокости даже самого дьявола. И все-таки у старика есть одна слабость: как только запахнет жареным, он всегда отсылает прочь графиню. Именно так он и поступил сегодня вечером.

– Судя по туалету графини, она отправилась на бал, – проговорил Самюэль. – Не понимаю, как она решилась оставить больного, который вот-вот испустит дух?

– У графини свои дела, у нас – свои, – сухо ответил Порталь-Жирар. – Давайте-ка ими и займемся. Сегодня все должно быть кончено. Этой ночью старику суждено умереть. Мы знаем, что он и так дышит на ладан. Возникает вопрос: можем ли мы твердо рассчитывать, что он отправится на тот свет без посторонней помощи?

Очевидно, этот вопрос был адресован Самюэлю. После непродолжительного молчания тот ответил:

– Сегодня вечером я видел полковника. Если бы на его месте был обычный человек, я бы сказал: ему осталось жить еще несколько часов. У него уже начинается предсмертное удушье. У него спазмы в бронхах. На это тяжело смотреть... Когда агония затягивается, некоторые врачи прописывают препараты, которые ускоряют конец. В сущности, это просто акт милосердия.

– Акт милосердия! – повторил господин де Сен-Луи.

– Но полковник не захочет принимать ваше лекарство, – возразил Порталь-Жирар.

– Эти снадобья называются весьма туманно: средства против спазмов и судорог, – пояснил врач. – Аналогичную роль может рыграть все, что помешает умирающему дышать. Было бы достаточно, например, положить на губы больного лоскуток муслина.

Доктор Самюэль замолчал.

– Договаривайте до конца, – потребовал принц, пытаясь придать своему голосу твердость.

– Собственно, я уже почти все сказал, – пожат плечами врач. – Это абсолютно безопасно – и совсем просто. Мы хорошо знаем сценарий последней трагедии полковника. Нам известно, что развязка должна произойти ночью. Что ж, так оно и будет! Один из нас накинет старику на голову одеяло и несколько секунд подержит его. Уверяю вас, этого вполне достаточно.

– Но кто возьмет это на себя? – спросил господин де Сен-Луи.

– Я, – решительно произнес доктор права Порталь-Жирар.

– Браво! Я восхищаюсь вами! – вскричал Самюэль.

– Мы вместе проникнем в комнату Фаншетты, – продолжал доктор права, поясняя свой план, – чтобы захватить шкатулку, про которую нам говорил Лекок. Остальное – ясно. В общем, все должно пройти нормально.

В это время с улицы Вантадур к особняку свернул прохожий, закутанный в плащ. Мужчина быстро приближался к заговорщикам.

– Ни слова больше! – предостерег Порталь-Жирар. – Это Приятель-Тулонец.

– Ну что, господа, все готовы? – спросил Лекок. – Я задержался, потому что наблюдал за тем, как идут дела в тюрьме Форс. Все прошло просто великолепно, и наши голубки уже в дороге. Что касается маркизы, то она везет сюда викария, почтенного господина Юро.