Дело Джен, или Эйра немилосердия - Ффорде Джаспер - Страница 56

56

– Как тебе удалось? – спросила я.

– Посмотри на кольцо.

Я посмотрела. На среднем пальце Прост носил большое кольцо со странным запоминающимся рисунком.

– Что это?

– Наипочтеннейшее Братство Вомбата.

Я улыбнулась.

– Итак, что мы имеем? – спросила я. – Двойное убийство и пропавшую рукопись. Взяли только рукопись, ничего больше?

– Верно, – ответил Би-Шелли.

– И охранник застрелен из его собственного оружия?

Би-Шелли остановился и вперил в меня суровый взор.

– Откуда вы знаете?

– Догадалась, – сказала я с невинным видом. – А что дали видеозаписи?

– Сейчас мы их изучаем.

– На них никого нет, правильно?

Би-Шелли посмотрел на меня с любопытством:

– Вы знаете, кто это сделал?

Я прошла следом за ним в комнату, где прежде хранилась рукопись. Посреди пола стоял опустевший нетронутый бокс, какой-то жалкий теперь и бессмысленный. Я провела пальцами по испещренной крапинками неровной поверхности стекла.

– Спасибо, Би-Шелли, вы чудо, – сказала я, отходя от бокса.

Безотказэн и Би-Шелли переглянулись и поспешили за мной.

– И все? – сказал Би-Шелли. – Это все ваше расследование?

– Я увидела все, что нужно.

– А мне ничего не скажете? – сказал Би-Шелли, рысцой догоняя меня, затем воззвал к Безотказэну. – Брат, вы-то мне скажете!

– Мы должны сказать следователю все, что узнали, Четверг. Мы ему обязаны – он же нас впустил.

Я остановилась так резко, что Би-Шелли чуть не налетел на меня.

– Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Аид?

Полицейский заметно побледнел и нервно огляделся по сторонам.

– Не бойтесь, он уже далеко.

– Говорят, он умер в Венесуэле.

– Говорят, он проходит сквозь стены, – возразила я. – А еще говорят, что на ходу он становится бесцветным. Аид жив и здоров, и я должна найти его прежде, чем он возьмется за рукопись.

Би-Шелли словно съежился, осознав, кто стоит за преступлением.

– Я могу чем-нибудь помочь?

Я немного помолчала.

– Молитесь, чтобы вам никогда с ним не встретиться.

До Суиндона мы доехали без приключений. На шоссе Ml, где вылезла временная нестабильность, теперь все шло как обычно. Виктор ждал нас в кабинете. Вид у него был несколько возбужденный.

– Брэкстон все утро висел на телефоне, мекал что-то насчет страховки, которую не выплачивают, если его подчиненные лезут не в свою юрисдикцию.

– Да, обычное дерьмо.

– Я ему так и сказал. Заставил пол-отдела читать «Джен Эйр», чтобы засечь, если вдруг что случится.

– Это лишь вопрос времени.

– Хмм…

– Мюллер упомянул, что Аид где-то в Пендерине, – сказала я Виктору. – Что-нибудь выяснили?

– Пока ничего. Дэррмо сказал, что займется этим, но и у него ничего не вышло. Вот список более трех сотен возможных Пендеринов, которые мог иметь в виду Мюллер. Что гораздо хуже… Ты не читала утренние газеты?

Естественно, не читала. Он показал мне разворот «Крота». Заголовок гласил:

«ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ВОЙСКУ ГРАНИЦ УЭЛЬСА»

Я прочла статью в тревоге. Военные зашевелились в районе Херефорда, Чепстоу и спорной пограничной территории вокруг города Освестри. Их представитель в беседе с прессой назвал маневры простыми «учениями», но звучало все это погано. Очень погано. Я повернулась к Виктору.

– Джек Дэррмо? Думаете, он так хочет заполучить Прозопортал, что готов развязать войну с Уэльсом?

– Кто знает, какой властью обладает «Голиаф». Может, за военными стоит и не он. Может, это простое совпадение или игра мускулами, но в любом случае мы не можем сбрасывать «Голиаф» со счетов.

– Тогда нам надо опередить его. Есть идеи?

– Еще раз: что сказал Мюллер? – спросил Тумман.

Я села, чтобы сосредоточиться.

– Он крикнул: «Он в Пендерине». Больше ничего.

– Ничего? – спросил Безотказэн.

– Нет. Когда Дэррмо спросил, в каком именно Пендерине, Мюллер сказал: «Их двести». Ну, типа «угадай».

Безотказэн настаивал:

– Что он в точности сказал?

– Он сказал «двести». Затем, наверное, повторил, но очень невнятно, а потом речь превратилась в крик, поскольку его охватила страшная боль. Разговор записан, но толку от него, как от…

– Может, он имел в виду кое-что другое?

– Что, Безотказэн?

– Я говорю по-валлийски на уровне туриста, но «гвести» означает отель.

– О господи, – простонал Виктор.

– Виктор? – спросила я, но он уже рылся в огромной куче карт, которые мы собрали. На каждой из них был какой-нибудь Пендерин. Аналогиа достал большой план Мертир-Тидвила и ткнул в точку между Дворцом Правосудия и Домом Правительства. Мы наклонились посмотреть, куда указывает палец, но подходящих подписей не увидели.

– Отель «Пендерин», – мрачно сказал Виктор. – Я провел там свой медовый месяц. Когда-то он был не хуже «Адельфи» или «Раффлз», но с начала шестидесятых стоит пустым. Если бы я искал укромное убежище…

– Он там, – заявила я, тревожно глядя на карту столицы Уэльса. – Там мы его и накроем.

– И как мы, по-твоему, сумеем незаметно пробраться в Уэльс, проникнуть в хорошо охраняемый район, выкрасть Майкрофта и рукопись и вернуться целыми и невредимыми? – спросил Безотказэн – На одно получение визы месяц уйдет!

– Мы найдем способ, – медленно проговорила я.

– Ты спятила! – взорвался Виктор. – Брэкстон никогда не позволит!

– Вот тут вы и пригодитесь.

– Я? Да Брэкстон меня никогда не слушает.

– Теперь послушает.

29. ДЖЕН ЭЙР

Роман «Джен Эйр» был опубликован в 1847 году под псевдонимом «Керрер Белл» – удобное нейтральное имя, под которым Шарлотта Бронте скрыла свой пол. Роман имел огромный успех – Уильям Теккерей отозвался о нем как о «шедевре большого гения». Нельзя сказать, что книгу никто не критиковал: Дж. X. Льюэс предложил Шарлотте изучать работы Остин и «исправить свои недостатки в свете опыта подлинного мастера». Шарлотта ответила, что работы мисс Остин вряд ли – в сравнении с тем, что ей хотелось бы писать, – можно назвать романами. Она назвала их «окультуренным садом без единого уголка дикой природы». Вопрос до сих пор остается открытым.

У. X. X. А. Ренуф. Семейство Бронте

Гоббс покачал головой при виде незнакомых коридоров особняка Рочестера, Торнфильд-холла. Стояла ночь, дом погрузился в глухую тишину. В коридоре было темно, и Гоббс на всякий случай нашарил фонарик. Поднимаясь по лестнице, он увидел, как темноту прорвал оранжевый отблеск. Сквозь приоткрытую дверь пробивался слабый свет свечи. Он остановился у двери и заглянул внутрь. Дико растрепанная женщина в клетчатом платье лила масло на постель Рочестера, а тот крепко спал. Теперь Гоббс понял, где находится. Скоро сюда придет Джен и бросится тушить огонь. Но вот откуда она появится, из каких дверей, он не знал. Он снова шагнул в коридор и чуть не подпрыгнул, столкнувшись нос к носу с крупной краснолицей теткой. От нее крепко несло спиртным, вид у нее был агрессивный, и смотрела она с едва скрываемым презрением. Они стояли, пялясь друг на друга: Гоббс соображал, что делать, женщина, хоть и покачивалась, отступать не собиралась. Гоббс запаниковал и полез было за пистолетом. Женщина с невероятной скоростью перехватила его руку и стиснула так, что он едва не взвыл от боли.

– Ты что тут делаешь? – прошипела она.

– Да кто ты такая, господи помилуй? – воскликнул Гоббс.

Она с размаху съездила его по лицу, убийца аж пошатнулся.

– Я Грэйс Пул, – сказала Грэйс Пул. – Может, я и служанка, но не смей произносить имя Божье всуе! Вижу я, ты не тутошний. Чего тебе надо?

– Я… я с мистером Мэзоном, – пробормотал он, заикаясь.

– Врешь, – ответила она, глядя на него с угрозой.