Коробка в форме сердца - Кинг Джозеф Хиллстром "Хилл Джо" - Страница 47

– Не пойдешь же ты один бить человека, которого даже не знаешь.

– Правильно, один я не пойду. Я возьму с собой Ангуса. – Джуд посмотрел внутрь «мустанга». Ангус уже просунул голову между передними сиденьями, с надеждой глядя на хозяина. – Пойдем, Ангус.

Здоровый черный пес одним движением перебрался на сиденье водителя и оттуда спрыгнул на асфальт. Джуд захлопнул дверцу и подошел к Джорджии. К его ноге прижимался могучий торс Ангуса.

– Я все равно не скажу тебе, как его зовут, – сказала Джорджия.

– Ладно. Я поспрашиваю. – Она схватила его за руку.

– Что значит «поспрашиваю»? Что ты собираешься спрашивать? Не спал ли кто-нибудь из них с тринадцатилетней девчонкой?

И тут Джуд вспомнил имя. Оно всплыло в голове без малейших усилий. Он только представил, как вставит в рот ублюдку пистолет, и сразу вспомнил.

– Рюгер. Его зовут Рюгер. Рифмуется с «люгер».

– Тебя арестуют. Ты никуда не пойдешь.

– Вот почему подлецы вроде него выходят сухими из воды. Потому что люди вроде тебя их защищают. А ведь кто лучше тебя знает об их дерьмовых подвигах.

– Я не его защищаю, придурок, а тебя. – Он вырвал руку из ее пальцев и развернулся. Он был готов сдаться и уже злился на себя за это. И вдруг он заметил, что Ангуса рядом нет. Джуд оглядел ближайшие ряды автомобилей и скоро увидел овчарку в глубине площадки. Ангус как раз обогнул какой-то грузовик и скрывался из виду.

– Ангус! – крикнул он, но в этот миг мимо проезжала грохочущая фура с прицепом, и дизельный рев заглушил все остальные звуки.

Джуд побежал за овчаркой. Обернувшись, он увидел, что вслед за ним спешит Джорджия, у нее белое от тревоги лицо и глаза широко раскрыты. Рядом – оживленная трасса, толпа народу среди выставленных на продажу машин. Потерять собаку в таком месте было бы крайне неудачно.

Джуд приблизился к тому грузовику, около которого видел пса, обогнул его – и вот он, Ангус, сидит на задних лапах в десяти футах от машины и подставляет голову тощему лысому мужчине в синем пиджаке, чтобы тот почесал ему за ушами. Лысый был одним из продавцов. Бэйдж на его груди сообщал всем, что это Рюгер. Рюгер стоял рядом с семейством, одетым в футболки с рекламными надписями. Все члены семейства были полными, и их объемистые фигуры несли дополнительную нагрузку в виде ходячей рекламы. Живот отца продавал пиво «Coors silera bullet», грудь матери приглашала в местный спортивный клуб, а спину и грудь сына, паренька лет десяти, пересекала надпись «Hooters». Стоящий рядом с ними Рюгер казался чуть ли не эльфом, и это впечатление усиливалось его тонкими изогнутыми бровями и острыми ушами с пушистыми мочками. На мокасинах Рюгера болтались кисточки. Джуд ненавидел мокасины с кисточками.

– Вот хороший мальчик, – ворковал Рюгер. – Смотрите, какой славный песик.

Джуд замедлил шаги, чтобы Джорджия догнала его. Девушка встала рядом, но одного взгляда в сторону Рюгера ей хватило, чтобы тут же спрятаться за спину Джуда. Рюгер поднял на них глаза, расплылся в вежливой улыбке:

– Это ваша собака, мэм? – Потом он прищурился.

Постепенно озадаченность на его лице сменилась узнаванием. – Да это же маленькая Мэрибет Кимболл, да какая взрослая и красивая. Только подумать! Приехала навестить родню? Слышал, ты сейчас в Нью-Йорке.

Джорджия не ответила. Блестящими от волнения синими глазами она смотрела на Джуда. Ангус привел их туда, куда нужно, словно он знал, кого они искали. Может быть, Ангус действительно знал? Может быть, это знала собака из черного дыма, живущая внутри Ангуса? Джорджия затрясла головой, показывая Джуду: нет, не надо. Но он не обратил на нее ни малейшего внимания и шагнул в сторону Ангуса и Рюгера.

Рюгер перевел взгляд на Джуда. Его подвижное лицо тут же загорелось от удивления и радости.

– О, господи! Вы – Джудас Койн, известный певец. У моего сына есть все ваши альбомы. Не могу сказать, что мне нравится уровень громкости, на котором он их слушает. – С этими словами Рюгер сунул палец в ухо, будто оглушенный после недавнего столкновения с музыкой Джуда. – Но должен признать, что на мальчика вы производите огромное впечатление.

– Сейчас я и на тебя произведу впечатление, сукин сын, – сказал Джуд и впечатал правый кулак в лицо Рюгера. В носу продавца что-то хрустнуло.

Рюгер пошатнулся, сложился пополам, сжимая нос рукой. Упитанная пара разошлась по сторонам, давая ему дорогу. Их сын с довольной ухмылкой выглядывал из-за плеча отца, стоя на цыпочках и стараясь ничего не пропустить.

Левый кулак Джуд утопил в животе Рюгера. Он еще не почувствовал в полной мере боль, пронзившую раненую ладонь. Он схватил торговца за пиджак, не давая тому упасть на колени, и швырнул на капот «понтиака», где стоял плакатик с текстом: «Он твой, если хочешь!!! Дешево!!!»

Когда Рюгер попытался привстать, Джуд молниеносно дотянулся до его промежности, нащупал мошонку Рюгера и сдавил пальцами. Тугое желе яичек захрустело в его руке. Рюгер подскочил и завопил. Из его ноздрей лилась темная кровь. Штанины его брюк задрались кверху, и Ангус, подпрыгнув, сомкнул челюсти на стопе продавца, потом дернул мордой, срывая с ноги мокасин.

Толстая женщина прикрыла глаза рукой, но оставили между пальцами щелку и исподтишка следила за дракой.

Он успел пару раз заехать Рюгеру в солнечное сплетение, но потом Джорджия уцепилась за его правый локоть и поволокла Джуда прочь. На полпути к «мустангу» она начала хохотать, а как только они оказались в. салоне машины, набросилась на Джуда, кусая его мочки, целуя его поверх бороды, прижимаясь к нему подрагивающим телом.

Ангус долго отказывался выпустить из зубов трофейный мокасин. Джорджия сумела выменять его на печенье, только когда они выехали из пригородов на трассу, а затем привязала ботинок к зеркалу заднего вида за кисточку.

– Нравится?

– Да уж получше, чем плюшевые игральные кости, – ответил Джуд.

Боль

Дом Джессики Макдермотт Прайс находился в районе относительно новой застройки. Вдоль улиц, которые петляли и изгибались, как кишки, стояли симпатичные в большинстве своем домики, отделанные виниловым сайдингом цвета разных сортов мороженого – ванильного, фисташкового. Они дважды проехали нужный адрес, прежде чем Джорджия разглядела номер на почтовом ящике. Дом оказался желтый, как манговый шербет, как предупредительный сигнал светофора, и определенного стиля у него не было, если не считать стилем крупногабаритную бесцветную архитектуру американских пригородов. Джуд не стал останавливаться возле дома, а проехал еще ярдов сто. Затем он свернул в первый попавшийся переулок и вскоре оказался перед незаконченной стройкой.

Там только начали возводить гараж. Из фундамента торчали ярко-желтые сосновые опоры, соединенные балками и стропилами. Сверху будущую крышу прикрывал полиэтилен. Гараж относился к недостроенному дому. Каркас дома уже начали обивать фанерой, а зияющие прямоугольники подсказывали, где располагаются окна и двери.

Джуд развернул «мустанг» капотом к улице и задним ходом въехал в бестелесный пока еще скелет гаража. Отсюда был отлично виден дом Прайсов. Джуд заглушил автомобиль. Они посидели, слушая потрескивание охлаждающегося двигателя.

Они добрались сюда от дома Бэмми довольно быстро: время приближалось к часу ночи.

– У нас есть план? – спросила Джорджия. Джуд указал на другую сторону улицы, где стояли два мусорных контейнера. Затем его палец передвинулся чуть дальше, на зеленые пластиковые баки, тоже предназначенные для сбора мусора.

– Судя по всему, завтра увозят мусор, – сказал он и кивнул в сторону дома Джессики Прайс. – А она свои мешки еще не вынесла.

Джорджия молча смотрела на Джуда. В слабом свете уличного фонаря ее глаза поблескивали и переливались, как вода на дне колодца.

– Подождем, пока она не выйдет с мусором на улицу, и заставим сесть в «мустанг».

– Заставим.

– А потом отъедем подальше. И поговорим – втроем.