Клинки Юга - Сударева Инна - Страница 18

– Стой! – скомандовал Фредерик, падая за огромный валун. – Сперва смотрим. Клим, давай – у тебя глаза зорче.

Юноша кивнул, осторожно выглянул, заговорил:

– Грабят, убивают всех подряд. У нападающих – копья и мечи. Их человек двадцать, доспехи – кожаные. Носятся по поселку, улюлюкают.

– Слышим, – мрачно заметил Бертрам.

– Вот дьявол! – Климент откинулся назад. – Только что девочку зарубили. – Он стиснул свой лук, в глазах опять полыхнули огни, но уже темные, яростные. – Фред, мы должны что-то сделать…

– Смотри дальше. Кто они, что они, – холодно проговорил король.

Климент кивнул, продолжил наблюдать и рассказывать, правда, сквозь зубы:

– Никаких штандартов и флагов не вижу. На их щитах тоже никаких знаков. Думаю, это просто бандиты. Большую группу людей – в основном женщин, детей и стариков – гонят сейчас в один из домов. Как скот, честное слово. Уже почти все дома и сараи горят… Фред! Они поджигают и тот дом, куда людей собрали! Двери на засов, крышу подпалили!

– Че-о-орт, – со злой досадой протянул Фредерик. – Ничего не поделаешь. Надо вмешиваться. Луки готовь!

Он встал и молвил кузенам:

– Промахов – ни одного. Начали! – И, легко натянув тетиву до самого уха, пустил первую стрелу.

Со свистом пронизав воздух, она безжалостно пробила кожаную куртку одного из всадников, что крутился на коне возле подпаленной хижины и размахивал факелом. Воин рухнул с седла в песок, факел отлетел под каменную изгородь и затух, а лошадь, почувствовав свободу, понеслась куда-то, вскидывая крупом.

Климент и Бертрам не дремали и не промахивались. Прежде чем разорявшие Ветряное всадники успели сообразить, что происходит, спешиться и спрятаться, они потеряли девятерых.

– Барон, вернитесь за лошадьми, а мы сами управимся, – сказал Фредерик, перебрасывая лук за спину. – Братцы, пошли, – выпрыгнув из укрытия, он побежал, пригибаясь за камнями и кустами вниз, к поселку.

Точно так же, быстро и стараясь оставаться незамеченными, за ним последовали Климент и Бертрам.

Остановку сделали уже у самой изгороди Ветряного. Она была невысока – в человеческий рост – и сложена из плоских камней. Лорды легко взлетели на нее и спрыгнули внутрь, где затаились за кучей плетеных корзин.

Теперь общаться пришлось знаками. Но такое им было не в новинку. «Ты влево, ты вправо, я – вперед», – показал Фредерик кузенам.

Со стороны горящих домов слышались рев разбушевавшегося пламени, крики и визги людей.

Климент бросился влево от корзин, Бертрам – вправо, Фредерик выпрямился и одним точным выстрелом сбил крепеж засова на двери дома, где заперли поселян. Его глаз также выхватил одного из бандитов. Тот прятался недалеко – за поваленной на бок телегой. Вновь натянув тетиву, король выстрелил в щель между досками повозки и попал точно в шею врагу. Тот беззвучно вывалился из своего укрытия, пару раз дернулся, кончаясь, и затих.

Фредерик не расслаблялся.

Опять лук наизготовку, опять выстрел – еще один враг готов – пробовал напасть на молодого человека из-за поленницы.

Из распахнутых дверей горящего дома выбегали, выползали люди. На многих пылала одежда. Кто-то разумно бросался на песок и начинал качаться, сбивая огонь; кто-то, обезумев, с воплем мчался гигантским факелом по улице. Одна женщина с перекошенным от ужаса лицом прижимала к груди дымящийся сверток, испускавший писк, – своего ребенка. Другая пыталась за руку перетащить через порог грузное тело старухи. Переступив через него, из дыма и огня вышел мужчина с двумя детьми, что безжизненно висели в его руках, и тут же, кашляя, упал на песок.

Фредерику от этой картины стало немного не по себе. Но отвлекаться было смерти подобно. На него несся всадник с копьем наперевес. Он устрашающе ревел, а его рыжий конь бешено всхрапывал и вскидывал передними ногами.

Схватив полено, молодой человек метнул его в голову жеребцу. Тот, получив прямо в лоб, дико заржал, рванулся в сторону, повалился, приминая всадника. Король, не теряя времени, вспрыгнул коню на бок и мечом снял голову с плеч противника. Ухватил лошадь за поводья, заставил подняться, и – в седло.

Где-то слышался звон оружия – Судьи Юга тоже вступили в бой.

Фредерик, игнорируя бросившихся к нему поселян, поскакал выяснять, как дела у кузенов.

Подоспел именно тогда, когда Климент, увернувшись от клинка бандита, в глубоком приседе подсек противнику ноги, а Бертрам уложил метательными ножами своих двух врагов. На полном скаку король мечом рассек последнего из разорителей Ветряного и завершил бой. В лужах крови чуть поодаль на песке лежали еще двое – их Судьи прикончили до появления Фредерика.

– Все? – спросил он кузенов.

– Вроде, – хором ответили они, осматриваясь.

Оказалось, что нет.

Меж хижинами показался бегущий воин. За ним неслась толпа разъяренных женщин, черных, растрепанных, страшных в своей животной ярости. Это были те, кто только что спасся из горящего дома. Они, путаясь в лохмотьях, которые раньше были длинными юбками и платьями, не поспевали за бандитом. Какая-то старуха, упав на колени, длинной, костлявой рукой подобрала булыжник и бросила удивительно сильно и метко. Может быть, это у нее получилось от ярости, от отчаяния. Камень попал беглецу под колено. От удара он запнулся и повалился лицом в песок. Вся страшная толпа с победным рыком налетела и накрыла его, словно штормовая волна лодку. Сквозь этот рев еще донесся его крик, полный ужаса и боли, но и только. Потом послышались противные, ужасные звуки – треск выворачиваемых суставов и рвущихся кожи, мышц.

Фредерика передернуло. Он отвернулся, поморщился:

– Да, попасться бабам – страшно… Клим, ты говорил: их двадцать?

– Девятнадцать, если точно.

– Значит, это был последний.

Он спешился, вытер залитый кровью клинок о куртку одного из убитых, сунул меч в ножны, расслабил руки и пару раз глубоко вздохнул, чтоб восстановить сбившееся дыхание, потом сказал с досадой в голосе:

– И все не по плану.

– Зато – по ситуации, – отозвался, ослепительно улыбаясь, Климент.

Его старший брат в который раз укоризненно покачал головой.

9

Пока шустрый Судья Климент собирал стрелы, а Судья Бертрам делился с ранеными поселянами своими запасами заживляющей мази, Фредерик и барон Микель рассматривали убитых воинов.

– Это же не азарцы, – говорил король. – Слишком белы кожей, и одежда…

– Вы правы, – кивал Микель. – С прискорбием должен признать в них своих соотечественников.

– Грабить и убивать своих? – пожал плечами Фредерик.

– Они наемники князя Хемуса. Видите серебряную цепь на плече вот этого. – Барон ткнул пальцем в труп одного из убитых, который отличался более добротной и богатой одеждой. – Это азарское плетение. А сама цепь – знак десятника. У него под началом было два десятка, потому что на цепи две бусины из черного агата. Такие у них знаки отличия…

Фредерик кивал головой, внимательно впитывая информацию.

– Два десятка? Но мы убили девятнадцать, – заметил он. – Еще двоих, стало быть, не хватает. Если они где-то рядом и видели, что тут произошло, они могут привести сюда подкрепление…

Резкий плач ребенка, донесшийся откуда-то сзади, заставил Фредерика вздрогнуть и заметно побледнеть. Дитя плакало от боли. Многие из спасенных жителей Ветряного были обожжены, и сейчас женщины занимались тем, что обрабатывали их раны.

– Скоты, твари, – зарычал сквозь зубы король, потемневшими от гнева глазами глядя на убитых. – Заживо сжигать людей?! Сволочи, подонки. – Он был готов продолжить список резких слов, но барон Микель его прервал:

– Кем бы они ни были, их надо похоронить. Как и убитых жителей. Не думаю, что оставшиеся в живых поселяне сами справятся с этим.

Фредерик нахмурился еще больше, но согласился.

К ним подошли двое стариков и несколько женщин. Они молча опустились на колени и ударили лбами в каменистую почву, вытянув вперед руки.