Клинки Юга - Сударева Инна - Страница 8

– Проще говоря, он сошел с ума. Демоны, ангелы – невежественная чушь, – буркнул Фредерик. – Захватывать земли, чтоб потом их разорять, – весьма нелогично и нерационально. Так же, вероятно, он блефует, чтоб вынудить княжну вернуться и выйти за него. Надо сказать, шантаж не слишком удачный и не слишком умный.

– Это чудовище сделает, как сказал, – молвила Уна. – Я сама слыхала о нем достаточно, чтоб теперь сказать: он не блефует. Он уничтожит Эрин, сожжет деревню за деревней, город за городом, а людей принесет в жертву своим страшным богам. Им чем больше крови, тем лучше.

– Я могу подтвердить слова моей госпожи, – кивнул барон Микель. – Мне приходилось бывать в Азарии.

– Мы не допустим такого кошмара, – вдруг сказал один из молодых лордов – Климент.

Он смотрел Уне прямо в глаза, и девушка вдруг почувствовала, что оживает и даже розовеет. А молодой Северный Судья оборотился к королю и повторил:

– Мы такого не допустим.

Фредерик прострелил кузена взглядом, потом ответил:

– Леди Уна в данное время является наследницей покойного князя Деррика и правительницей Эрина. И решать судьбу своего государства будет она, – упор голосом на последнее слово.

– Что же мне делать? – растерялась девушка и не сдержала прерывистого вздоха, который очень походил на всхлип.

– Прежде всего – успокоиться. – Фредерик протянул Уне стакан воды, подождал, пока она выпьет, и продолжил тоном весьма спокойным, очень похожим на учительский: – У вас, леди, несколько вариантов: первый и самый простой – вернуться в Эрин и согласиться на все условия князя Хемуса…

– Это недопустимо! – воскликнул, стукнув кулаком по королевскому письменному столу, барон Микель. – Это самоубийство. Я не позволю моей госпоже так поступить! То, что это азарское животное делает с женщинами…

– Молчите, сэр, – оборвала его Уна, вновь невольно белея. – Это всего лишь один из вариантов.

– И этот вариант сразу отбросьте! – громко отозвался Климент.

Его карие глаза под темными бровями горели таким нехарактерным для Судьи огнем, что Фредерик был вынужден подойти ближе и красноречиво нахмуриться. Юноша взял себя в руки, чуть кивнул.

– Второй вариант, – чуть растягивая слова, продолжил Король, все еще хмурясь на пылкость Климента. – Южное Королевство берет княжну и княжество Эрин под опеку…

– Это означает потерю независимости? – теперь нахмурился барон Микель.

– Вы не дослушали, – наклонил голову Фредерик. – Под опеку – до разрешения проблемы с Азарией. Далее – как сами определитесь. И потом, я всего лишь предлагаю опеку, а не навязываю ее.

– В случае опеки, что вы предпримете? – спросила Уна.

– Возможно – открытое введение наших войск в Эрин и открытая война с азарцами.

– Если так, то Эрин погиб. Хемус камня на камне не оставит от наших городов, – сказал барон Микель.

– Опять-таки, дослушайте, сэр, – сокрушенно покачал головой Фредерик. – Возможно, мы предпримем тайный рейд. Несколько хорошо обученных воинов на многое способны и часто стоят целой армии. К тому же, это безопаснее и дешевле. Для Эрина – в первую очередь. И мне самому не хотелось бы поливать кровью своих воинов эринские степи. После войны хлеб сеять некому…

– Ха! – довольно воскликнул, в который раз отпустив на волю эмоции, Климент. – Рейд – вот это дело!

Все опять невольно обернулись к нему.

– Простите, не сдержался. – Юноша виновато улыбнулся, но пальцы его нетерпеливо стискивали рукоять длинного меча.

А король Фредерик не стал больше хмуриться. Климент напомнил ему его самого десятилетней давности – та же несдержанность и пылкость, и готовность в любой момент сорваться в бой.

– Милый кузен, – заговорил государь, – если думаешь, что отправишься безобразничать в Эрин, то ты ошибаешься. Возможно, я поручу тебе более ответственную миссию. Думаю, лучшего защитника для леди Уны, чем ты, не сыскать.

– О! – пусть и неуверенно, но запротестовал Климент.

– Леди Уна согласна? – Фредерик обернулся к девушке.

– Этот вопрос о судьбе моей страны? – Она встала из кресла.

Король понимающе наклонил голову:

– Конечно. Именно о судьбе вашей страны. Я жду ответа на свои предложения.

– Хорошо. – Уна так старалась, чтоб голос ее не дрожал, но нотки отчаяния и растерянности все же прорывались. – Хорошо. – Она глянула на барона Микеля, и тот поклонился ей, как бы говоря «вам решать». – Хорошо, – вновь посмотрела на Климента, который просто пожирал ее глазами, и сердце княжны вдруг затрепетало уже от другого волнения; она обернулась к Фредерику: – Я прошу у правителя Южного Королевства защиты и покровительства для своей страны и своих подданных. И для себя тоже…

4

Утром следующего дня в тренировочном зале Цветущего замка стоял непрекращающийся звон. Так сталось потому, что два добрых старинных меча постоянно сшибались – велся бой.

Мастерством и ловкостью мерялись двое. Один – высокий, широкоплечий богатырь, с копной светлых волос, постриженных в кружок, – орудуя тяжелым мечом, словно тростинкой, наносил удары противнику. Тот был уже в плечах и почти на голову ниже, но это не мешало ему легко отражать атаки богатыря и переходить в стремительное нападение. То и дело слышалось его звонкое «есть!», «есть!». Это означало, что тонкий серебристый меч достигал цели, пробивая оборону здоровяка.

После очередного легкого укола в область почки, сэр Элиас Крунос, красный и мокрый от пота, опустил меч и объявил, тяжело выдохнув:

– Все, сдаюсь.

Он поклонился противнику и бросил клинок подбежавшему пажу.

Король Фредерик провел рукой по своим волосам, которые тоже взмокли за время боя, принял от другого пажа стакан воды, жадно выпил и предложил:

– Рукопашная?

– Угомонитесь, государь, – это отозвался мастер Линар, мирно сидевший на скамье для зрителей.

Фредерик махнул в его сторону рукой, так, как будто надоедливую муху отгонял, но тут сам Элиас покачал головой, мол, «с меня хватит».

Тогда король оборотился к Бертраму, что стоял под окнами и молотил кулаками воздух, отрабатывая удары в ухо и скулу:

– Вперед, братишка.

Восточный Судья кивнул, расправил свои широкие плечи и вышел в центр залы. Натянув перчатки, взял из рук оруженосца свой длинный, чуть изогнутый меч.

На какой-то миг противники застыли друг против друга.

Фредерик напал первым, стремительно, как всегда. Его меч тонко засвистал, обрушиваясь сверкающими молниями на Бертрама с разных сторон. Восточный Судья не менее искусно фехтовал, поэтому быстро и методично отбил атаки белого королевского клинка. Он был чуть выше Фредерика и немного шире в кости, но двигался так же легко и изящно, не уступая в технике и ловкости.

– Лаадно, – протянул Фредерик, прекратив нападение и сделав шаг назад.

Он провел разведку боем и теперь принимал решение, как вести себя дальше. Эта часть поединка заняла секунды четыре, не больше.

Теперь нападение повел Бертрам, который во время атаки не только держал оборону, но и прощупывал противника. Восточный Судья закрутился волчком, приседая и прыгая, одновременно наступая и стараясь достать клинком кузена.

Его атака заняла пять секунд и к особым успехам не привела: Фредерик обошел все хитроумные приемы и отбил все удары, крутясь не менее энергично. Правда, последний укол в бедро он чуть было не пропустил и спасся лишь благодаря стремительному отступлению в виде прыжка с переворотом.

Неискушенному в фехтовании такой поединок показался бы скучным – слишком коротко, слишком быстро. Но вот Элиас, прищурившись и подавшись вперед всем телом, следил за движением бойцов с огромным вниманием, стараясь не пропустить ни малейшего жеста, ни малейшего шага.

– Фу-уф, чуть не достал, – усмехнулся король, вновь отступая на шаг с позиции.

– Значит, все еще впереди, – ответил, тоже ухмыляясь, Восточный Судья.

На это Фредерик скептически приподнял бровь, шумно выдохнул воздух, освободив легкие, и тут же ринулся в новую атаку, нанося колющие удары, то справа, то слева. Ноги его с легким шелестом скользили по каменному полу, шаг за шагом, быстро-быстро, а рука с клинком в том же темпе низала воздух, словно игла шустрой, искушенной в своем ремесле швеи. На эти хитрости Бертрам ответил стремительными хлещущими блоками «крест-накрест» и таким же быстрым отходом назад, ни разу не запнувшись. Еще секунда, и Фредерик, заканчивая наступление, в глубоком выпаде почти распластался на полу, целя снизу вверх в шею кузену. Тот опрокинулся назад, ударом ноги отбил желающий ранить клинок, перевернулся через себя, встал прямо и сказал, как только что Фредерик: