НЧЧК. Дело рыжих - Астахова Людмила Викторовна - Страница 47

«Понял».

– Что еще? – Эрин недовольно постучал пальцами по столешнице. – Не зли меня, Нэо. С нами мыслечтица, забыл?

– Ну, устраняю… помаленьку… всяких первонахов…

– О! Как мило! А господин Конислав Тулхов тебе не знаком в этом узкопрофессиональном разрезе? – вкрадчиво вопрошал ап-Телемнар.

Ведьмак не выдержал и фыркнул от сдерживаемого смешка.

– Так он уже дохлый был. Чисто формально. Окончательное упокоение немертвых убийством не считается.

– Но пару годков к общему сроку тебе за надругательство над мертвыми наварят, – злорадно заверил Карлсона следователь. – Плюс-минус 2 года к твоим 487, конечно, погоды не сделают, я понимаю. Люди столько не живут.

– Мне сказали избавиться от зомби – я сделал. Это же как сходить мусор выбросить, – пожал плечами Нэо. – Но я его не поднимал из могилы и туда не укладывал. Такими делами занимается Мэйна.

– Замечательно, пойдешь свидетелем.

– Э, нет, начальничег, против Индульгенции я тебе не свидетель, – решительно заявил ведьмак. – Сам ищи доказательства. Она потом выкрутится, а на меня натравит своих колдунов поганых.

– Не выкрутится!

– Хм… где два, там и третий. Вы эту ведьму всей ЭнЧеЧеКой ловили, дважды уже поймали, и что? Шиш. Она как гуляла на воле, так и гуляет.

«Не согласится ни при каких условиях», – подтвердила Нолвэндэ.

«Плохо, но перебьемся».

Эрин недовольно поморщился, но промолчал. Сейчас ведьмак будет рассказывать все, что угодно, лишь бы не очутиться в общей камере, но на суде сразу же откажется от своих показаний. Поэтому особо давить на него не стоило. И, если правильно повести разговор, то можно попробовать разузнать кое-что о планах Марии Сидоровой.

– Ладно, будем считать, что убедил, – задумчиво молвил эльф. – Одно меня смущает в этой истории. Ты же у нас не просто наемник, ты – Нэо, протеже самого Никотина, а пошел в надсмотрщики над сьючками к какой-то наглой бабе. Низко пал.

– Не ниже, чем ты, начальничег, – парировал убийца Карлсон. – Только я за деньги страдаю, а ты – за идею, гражданин ап-Телемнар.

Эринрандир почти добродушно рассмеялся.

– Глория, та, которая мунди, как известно, транзит очень быстро, но кому сильно надо, тот пишет вмемориз, – философски заметил он. – Кто бы сомневался, что заочно мы с тобой хорошо знакомы.

– Тогда ты должен понимать, что за три гроша я не работаю, но и от такого заказчика, как Индульгенция, нос не ворочу.

– Хорошо платила?

– Не жаловался. Если не деньгами, то колдованиями.

– Понятно, решила не мелочиться, – талантливо изобразил полнейшее равнодушие к развиваемой теме Эрин. – На носу большой куш, слишком грандиозные планы, чтобы экономить на ведьмаках. Большие деньги – большие люди.

Нэо резко напрягся, весь подобрался, словно для прыжка, опасно и подозрительно щуря желтые, почти кошачьи глаза. Правый зрачок остался человеческим – круглым, а левый превратился в вертикальную щелочку. Не повезло Карлу Карлсону когда-то – результат сбоя во время мутации стал впоследствии особой приметой опасного преступника.

– Ты, гражданин начальник, в эти дела меня не путай. Я, считай, обычный наемный работник, с «большими шишками» даже за одним столом не сижу, и в их планы не посвящен.

– Ты совсем тупой, Нэо? – с долей презрения в голосе полюбопытствовал Эрин.

– А что?

– Интересуюсь, может я тебе в туалете стрип-клуба последние мозги отбил? Или их у тебя еще раньше схавал К.Тулхов? Суперпланы Индульгенции к делу не подошьешь. Мне нужны вполне конкретные противоправные деяния, за которые мы сможем её прижать. Подумай хорошенько.

Ведьмак последовал мудрому совету и призадумался.

– Я могу только рассказать, где у Мэйны лаборатория под у-магон оборудована, и больше ничего знать не знаю.

– Ну-у-у-у-у, я даже не знаю-у-у-у-у…, – разочарованно прогнусавил Эрин. – Зачем я тебя держу в омега-камере, если от тебя толка никакого. Ладно уж. Бери и пиши, все, что ты знаешь на тему у-магона: что за место, адрес, как охраняется, кто там живет постоянно.

И подсунул ведьмаку пишущие принадлежности.

– Самому? – изумился Карлсон.

– А чо, писать разучился?

– Нет, но…

– На основании твоих показаний выдадут ордер на обыск, и больше ничего, – уверял следователь. – «Ородруин» будешь?

Ведьмак неодобрительно покосился на протянутую ему сигарету.

– Курение приводит к сердечнососудистым заболеваниям и раку легких.

– Так это у людей, – злорадно усмехнулся эльф и с нескрываемым наслаждением затянулся дымом.

Что скрывать, глядя, как Нэо выводит неровные строчки на чистом листке, Эрин чувствовал себя победителем. Без толку спрашивать Карлсона о планах Мэйны – его в них никто и не собирался посвящать. Да и какой нормальный ведьмак полезет в дело, где фигурируют имена Сосновича или Березайца? А вот производство и хранение у-магона – совершенно другая статья. Хорошая такая статья, которую очень не любят судьи и присяжные заседатели.

«Нол, мы с тобой не зря испортили себе воскресенье» – объявил торжественно эльф. – «Теперь мы эту гадину точно прижмем».

Небрежно повертев в руках сочинение Нэо, и быстро пробежав глазами по неровным строчкам, Эрин почувствовал себя ищейкой, взявшей верный след. Наконец-то, наконец-то хоть в чем-то повезло по-настоящему.

– Ага! 4-й Роханский въезд, дом 17, квартира 3. Ну и где в стандартной «двушке» можно разместить лабораторию? Ты за кого меня здесь держишь? – зло прошипел эльф.

– Не кипятись, начальник! – замахал руками Карлсон. – Там подвал есть, очень просторный такой подвальчик. Места хватит еще и для танкового завода.

– Смотри…

– Я уже насмотрелся, теперь твоя очередь, – фыркнул Нэо. – Наверху, в квартире в будние дни народу полно, а в выходные только сторож, то ли леший, то ли гном. Короче, мужик вообще не в курсе.

– Магические ловушки?

– Понятия не имею.

– Ладно, – вздохнул задумчиво Эрин. – А точно 4-й въезд? Не 3-й и не 5-й?

Обилие въездов, по мнению энчечекиста, свидетельствовало о том, что роханцы либо заблудились и несколько раз возвращались, либо в принципе с большим трудом въезжали в какую-то поставленную перед ними проблему. Иного объяснения странным названиям улиц найти сложно.

– Тот дом – единственный, облицованный голубой плиткой, сам проверь. Но я таксисту именно этот адрес называл, – пояснил ведьмак.

– Ну, тогда все. На сегодня ты свободен, – милостиво объявил следователь и вызвал конвой.

Тишина и спокойствие, царившие в середине воскресного дня в коридорах НЧЧК, по сравнению с будничной обстановкой, казались какими-то нереальными. Утром в субботу бригада уборщиц наводила почти идеальный порядок: мылись окна, натирались полы, пылесосились ковры, для того, чтобы по истечение чуть менее двух суток, орды неугомонных сотрудников сорили, носили с улицы грязь, доверху набивали мусорные ведра комканными бумажками, окурками и пустыми бутылками. Но в воскресенье здесь было просто замечательно. Еще одна причина, по которой Эрин не отказывался от дежурств.

«Сегодня выходной, – рассуждал Эрин. – Ытхан поехал на дачу, Шрак у тещи, прокурор по воскресеньям спит до полудня. Конечно, если в подвале дома номер 17 есть хоть полграмма у-магона или активия, из которого тот делается, то Ытхан со Шраком примчатся по первому звонку, а судья выпишет ордер даже на голой спине у спящей мадам Мишкиной. А если лаборатория пустая?»

Честно признаться, ехать в деревню Гадюкино эльфу не хотелось. Перебдеть, конечно, всегда лучше, чем недобдеть, но и подставлять под удар руководство нехорошо.

Эринрандир в задумчивости курил одну за другой сигареты, пока весь кабинет не заполнился дымом, а Нолвэндэ не начала кашлять.

– Ох, прости, пожалуйста! – опомнился он, и распахнул окно для проветривания.

Обещанные еще вчера тучи, разогнанные заботливой дровской Матроной, торопились вернуться на положенное природой место. Еще немного – и пойдет снег, а это плохо для исполнения небольшой задумки Эрина.