Время волков (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 118

Гледерик отворил дверцу шкафа и почтительно замер, созерцая занимавшую аж шесть полок коллекцию вин. Винный погреб прямо на дому, и не надо никуда спускаться… Правда, сам Брейсвер больше предпочитал пиво, а в благородном красном напитке разбирался довольно слабо. Верно сказать, что это еще за пойло такое, если оно кислое, как ослиная моча, да и не пенится к тому же? А если даже вдруг и не кислое, то смахивает на компот. Пр-релесть. А родовитые аристократы цедят его с умным видом и еще корчат из себя знатоков.

Недолго думая, Гледерик схватил бутыль, на этикете которой была намалевана обнаженная девица с рыжими волосами до пояса. Девица была довольно-таки страшная, что не помешало ей принять соблазнительную позу. Интересно, какое послание желал донести художник сим портретом? Нализавшемуся означенного пойла даже самая завалящая портовая шлюха покажется сказочной феей? Брейсвер хихикнул и достал с верхней полки три бокала и штопор.

- О! Милорд, да у вас имеется вкус, - заметил Томас Дериварн, когда Гледерик вернулся к столу со своей добычей.

- Вкус? Ну да, имеется. А еще обоняние, осязание, зрение и слух.

- Подумать только, - не слыша его, продолжал Дериварн, - вы поглядите, "Слезы солнца", сорокалетней выдержки… С южного побережья везли. Дорогое очень. Его купить, так это надо сначала целое поместье продать.

Брейсвер, до этого разливавший разнесчастные "Слезы солнца" по бокалам, чуть не уронил бутылку на пол.

- Что, серьезно? Находятся идиоты, готовые продать целое поместье за какое-то паршивое вино?

- Граф Дериварн выразился метафорически, - пояснил Роальд Микдерми, поправляя воротник - душно ему, что ли? - На самом деле, разумеется, никто не станет продавать…

- Не станет? Ну вот и славно. А то я уже испугался за род людской. - Гледерик задумчиво поглядел на до краев наполненный им бокал. - Кажется, для начала полагается произнести какой-нибудь пафосный тост? В таком случае, предлагаю отступить от закосневших традиций и выпить торжественно, но молча, - изрек он и сделал небольшой глоток. Расхваленное Дериварном вино показалось Гледерику весьма посредственным, впрочем, заключил он, любителям может и понравиться. Что до Томаса и Роальда, те пригубили "Слезы солнца" с помпой истинно верующих, дорвавшихся до святыни.

Томас Дериварн рухнул на скамью напротив Гледерика, Роальд с многозначительным видом принялся кружить по комнате. Семья Микдерми владела землями на востоке королевства и была связана ленной присягой с Малерами, герцогами Дейревера. Самые обычные дворяне, каких в Иберлене тьмы и тьмы. Ничем особенного в старину не выделялись, больших армий не собирали, у подножия трона не стояли и бунтовать тоже не шибко любили. Совсем незаметные при Картворах, они набрали чуть-чуть больше значимости в последнее столетие, но даже и сейчас не входили в десятку наиболее сильных домов. Не могли они похвастаться и особенным богатством, правда, зато обладали недурственной репутацией. Никогда, вроде, не нарушали данного ими слова, не били в спину, да и разбоем отродясь не занимались. Впрочем, при Ретвальдах лорды вообще перестали грабить торговые обозы и расположенные в соседних графствах деревни, что нередко случалось в старину. Король-чародей и его отродья навели в стране подобие порядка, при них даже междуусобицы прекратились - не сразу, конечно, а лишь после того, как Радлер Айтверн и его сын срубили головы всем особенно ретивым. Что же до Роальда Микдерми, то он пришел к Гледерику, ведомый своим сюзереном, Джеральдом Малером, но вроде бы искренне разделял идеи мятежников. Ему не нравилось, что при Роберте королевская власть вновь ослабла, и Иберлен начал погружаться в подобие прежнего хаоса.

Томас Дериварн с решительным видом отставил прочь бокал и склонился вперед, опершись локтями о край массивного стола, разделявшего его и Гледерика.

- Мы, если честно, к вам почему пришли, сэр… Тут дело какое. Новости, что вы привезли… Паршивые новости, чего тут таить. Я не про то, что Айтверн уперся, и так ясно было, драки не миновать, как ни бейся, но к вам он не придет. Но вот кузен мой бедовый, Александр Гальс… У меня сердце кровью облилось, как услышал. Достойный был парень, что ни говорить, рыцарь, каких поискать и соображение имел. Жаль очень, что так вышло.

- Верно говорите, граф. Мы понесли большую потерю, лишившись Александра. Сам сожалею, что отправил его в эту поездку. - Гледерик вновь отпил вина, скривившись от его вкуса. Нет, старый-добрый лагер куда лучше… - Очень большая потеря, - повторил он с причитающейся случаю скорбью.

Микдерми, до того бесцельно бродивший по кабинете, остановился.

- Значит, сожалеете? - тихо спросил он. Граф поднял голову, внимательно глядя на нового иберленского короля.

- Разумеется, - отвечал Роальду Гледерик, без труда выдержав его взгляд. Звоночек смутного подозрения, перед тем ненадолго замолкавший, вновь задребезжал в его голове. С чем все же пожаловали сюда эти господа? Брейсвер понимал, что если ожидать удара от любого прохожего, недолго сделаться сумасшедшим, а еще он понимал, что не будь он сумасшедшим, то давно бы отдал Богу душу. Хотя никакого Бога, конечно же, нет… Ну-ка, посмотрим, как запоет Микдерми, если слегка уколоть его шпагой. Зрелище выйдет не только поучительное, но прежде всего - познавательное. - Ну а как настроены вы, сударь? Я по поводу кончины графа Гальса сожалею, лорд Дериварн - сожалеет, а вы-то сами как, разделяете наши чувства? Или просто решили выпить за компанию?

Роальд Микдерми дернулся, словно от пощечины. Надо же, какие мы чувствительные!

- Можете не сомневаться, - сказал он очень прохладно. Видно было, что Микдерми взбешен. - Александр Гальс был мне другом.

Промашка, приятель. У Белого Коня друзей не было, Брейсвер мог бы поклясться в этом на чем угодно. Во всяком случае, не было в столице. Единственным человеком, к которому повелитель Юга испытывал хоть какие-то добрые чувства, был его юный оруженосец. Интересно, а куда кстати делся этот парнишка? Едва ли Айтверн убил и его.

- Тогда, - вкрадчиво сказал Гледерик Брейсвер, - вы, дорогой граф, должны испытывать немалую скорбь. Ведь провожая друзей в царство небесное, мы лишаемся удовольствия видеться с ними в царстве земном. Что может быть печальнее растянувшейся на много лет разлуки с милыми сердцу людьми? Ничего, вестимо, - ради красного словца покривил он душой. - А раз вы, Роальд, в печали… Будьте любезны помянуть Александра. Ваш друг был бы вам признателен.